Всего за один день наш дом перестал быть обычным. Подъезд уже не пах краской. Запах был другой — тяжёлый, влажный, металлический. Он будто въелся в стены и не уходил. Даже открытые настежь окна не помогали от него избавиться.
Нас, детей, пытались разогнать со двора домой. Мы убегали ненадолго, прятались за деревьями и все равно подслушивали, о чем шепчутся взрослые.
День первый. Двор
Полицейские начали опрашивать соседей прямо во дворе. Кого-то останавливали у подъезда. Кого-то называли по фамилии. Не понимаю, как они так быстро узнали всех жильцов в доме? Кто-то сам подходил — слишком уж хотелось рассказать свою версию.
Люди говорили одновременно, перебивая друг друга. Кто-то громко. Кто-то шёпотом. И у каждого была история, никак не связанная с произошедшим. Видимо, очень хотелось выговориться. Я стояла рядом с мамой и делала вид, что мне скучно. На самом деле — слушала каждое слово.
Валентина Фёдоровна и Галина Павловна
Полиция решила не тратить время и начала допрашивать соседей прямо во дворе. Поставили два стола под навесом и стали вызывать людей одного за другим.
Первой к столу направились Валентина Фёдоровна и Галина Павловна. Они уселись с таким видом, будто пришли на чай к своему знакомому - начальнику ЖЭКа.
Следователь, мужчина лет сорока с усталым лицом, открыл блокнот, но не успел ничего спросить, как услышал:
— Я вам сразу скажу, молодой человек, — начала Валентина Фёдоровна, даже не дожидаясь вопроса полицейского, — это всё не просто так! Я ещё вчера почувствовала — что-то будет!
— Давайте по порядку, — перебил следователь. — Когда вы в последний раз видели Громова?
— Да вот… — она задумалась, — вчера вечером… или позавчера… Галя, когда это было?
— Вчера, — уверенно сказала Галина Павловна. — Он стоял, курил. И с кем-то разговаривал.
Следователь сразу поднял голову:
— С кем?
— Да не знаю… — пожала плечами она. — Мужик какой-то.
— Какой?
— Обычный. В нашем доме таких полно.
— Вы лицо видели?
— Нет… спиной стоял.
— А ты не придумывай, — вмешалась Валентина Фёдоровна.
— Один он был!
— Да не один! — возмутилась Галина. — Я видела!
— Вы сейчас уверены в своих словах? — спокойно спросил следователь.
Галина Павловна замялась.
— Ну… может, и показалось…
— Стоп, давайте сначала. Ваши фамилия, имя, отчество? — сухо спросил следователь.
— Кузнецова Валентина Фёдоровна, — с достоинством ответила она и тут же добавила: — Я, между прочим, здесь с самого начала живу. Ещё когда лифты не работали, пешком на пятый этаж ходила.
– Иванова Галина Павловна. Я в доме всех знаю, могу про каждого рассказать. Тут у нас все не без греха.
— Хорошо. Потерпевшего знали?
— Конечно, знали. - ответили хором бабушки. И Валентина Фёдоровна продолжила: Кто ж его не знал… такой мужчина был… — она понизила голос, — с деньгами.
— Как его звали?.
— Громов… Артём.
— Чем занимался, знаете?
— А как же милок не знать, знаю, все у нас в доме знают. Он бизнесмен. У него свой ювелирный магазин... был. Наверняка из-за денег убили. Помяните мое слово. Еще собака у него пропала накануне. Не зря, не зря!
— Гражданка Кузнецова, не отвлекаемся. Отвечайте на поставленные вопросы без лишней лирики.
Галина Павловна уже устала молчать из-за болтливой подруги и живо вклинилась в беседу.
– Да, что ты Валька знаешь. Опять напридумывала ахинеи, Вы ее, товарищи полицейские не слушайте. От собаки Артёмка сам избавился. Надоел ему пёс, Ругал он его постоянно, кричал, что надоел. Я же с 2-го этажа. Прямо под мной покойный жил. Все слышно. Стены у нас картонные. Вот он в один день взбесился совсем и вывез Рэма своего в лес, чтобы наверняка.
– Так, так гражданка Иванова, не отвлекайтесь - сказал второй полицейский. Вы говорите, слышимость хорошая в доме. В ночь преступления что-то слышали?
– Галина Павловна прикусила губу, как будто очнулась от минутной дремы. И добавила: да что я слышать могла, у меня давление, сердце больное, я ночью сплю. Мне нет дела до этих глупостей, чтобы еще подслушивать соседей. У меня своя жизнь.
А про пса знаю от соседки, сама отдаленно что-то слышала. На улице видела, как Артем дергал собаку за поводок, злился он в последние дни на него.
– А почему злился, с чего вы это взяли? - спросил ее полицейский.
– Да не знаю я ничего. Мне так показалось просто. И вообще, что вы ко мне пристали. Я женщина пожилая, могло и привидиться. Ой, что-то плохо мне стало. Извините, пойду таблетку выпью от давления.
Соседка с шестого этажа
Следователь записывал показания, а бабушки уже разошлись. Подошла кокетливая женщина лет 45 и сказала:
— А вы знаете, что у него в квартире всегда свет горел допоздна? — вставила соседка с 6-го этажа. Я с балкона видела. И музыка иногда играла. Классика какая-то. Странный он был. А ещё к нему мужчина один приходил, такой в кожаной куртке. Кирилл, кажется. Они ругались. Я один раз слышала, как гость кричал Артему: «Ты мне всю жизнь сломал!» А Громов ему: Кирилл, успокойся, я с ней не встречаюсь!
– Уважаемая, простите, как вас зовут?
– Ирина, кокетливо улыбнулась женщина.
– Ирина, а как вы могли видеть свет в квартире Громова? Вы же, кажется, на 6-ом этаже живете в 62 квартире, верно?, а убитый жил на 3-ьем в 37. И окна у вас на разные стороны выходят.
– Ирина замолчала, замешкалась, начала кашлять. И продолжила: я перепутала, не я видела, соседка Артёма мне рассказывала, у них окна рядышком.
Полицейский поднял бровь, сделал вид, что поверил Ирине и продолжил допрос:
— Имя Кирилл точно слышали, ничего не перепутали?
— Точно! - ответила женщина, улыбнулась, покраснела и поторопилась уйти.
Лариса Петровна
— Он там был! — выпалила Лариса Петровна, когда к ней подошли. Видела! Я все видела! За мусоркой стоял. Смотрел. На всех смотрел! Но я вам не скажу, кто он, нет-нет-нет! Слишком опасно. Он слышит, он видит всё!
— Вы уверены, что видели именно убийцу, а не просто выносящего мусор соседа? — уточнил следователь.
— Не считайте меня за сумасшедшую, я видела убийцу— почти закричала она.
— Только я не могу сказать больше. Он маньяк, у него больше нет сердца. Он может каждого из нас убить. Мы все в опасности. Даже вы! Уходите отсюда, не вынюхивайте здесь ничего! Вы все равно никогда не узнаете правды, преступник останется на свободе, ему все сойдет с рук - кричала и махала кулаками Лариса Петровна.
Следователь на секунду задумался, что значит больше нет сердца? То есть когда-то оно было?
Инга
– Вы не слушайте Ларису Петровну. Она у нас местная сумасшедшая с 1-го этажа - сказала Инга, укачивающая малыша на руках.
Раньше нормальная бабулька была, внуков ей постоянно привозили нянчиться, потом тронулась умом. На детей на своих стала бросаться, внуков сказала никогда больше не привозить. Вопила, что здесь у нас опасно. Она так орала, весь дом слышал ее.
– Девушка, представьтесь.
– Ах, да, меня зовут Инга Волкова, можно без отчества. Я молодая мама, живу на 4 этаже. Девушка укачивала на руках младенца.
— Соседи говорили что вы выходили ночью на улицу? - спросил полицейский.
— Да… — тихо сказала она. — Где-то в три часа.
— Зачем?
— Ребёнок не спал. Я всегда так делаю — выхожу, он в коляске засыпает.
— И вы что-то видели?
Инга на секунду замолчала. Как будто обдумывала, что именно ей сказать.
— Человека.
— Где?
— На третьем этаже.
— Опишите его.
— Куртка… с капюшоном. Тёмная. Не помню точно какого цвета.
— Лицо?
— Нет, я не видела.
— Что он делал?
— Шёл. Быстро.
— Откуда?
Инга чуть нахмурилась, будто вспоминая:
— Мне показалось… от той квартиры.
— От квартиры Громова?
— Я не уверена… Понимаете, я сейчас очень мало сплю. Ребенок беспокойный, мне это вообще могло показаться. Можно я пойду?
Она опустила глаза, потерла шею и быстро удалилась.
Виктор Семёнович
Он стоял чуть в стороне. Не подходил. Не вмешивался.
Полицейский сам подошёл к нему:
— Вы здесь живёте?
— Да.
— Давно?
— Недавно переехал.
— Что-нибудь слышали ночью?
Виктор Семёнович ответил не сразу:
— Нет.
— Совсем ничего?
— Я рано лег спать. Пью таблетки для сна.
— С Артёмом Громовым были знакомы?
— Здоровались. Как все.
— К нему кто-нибудь приходил в последнее время?
— Я не слежу за соседями.
Полицейский посмотрел на него внимательнее:
— А собака?
— Что собака?
— Вы её видели?
— Иногда.
— Ничего странного не замечали?
Виктор Семёнович покачал головой:
— Нет.
Он говорил спокойно. Ровно. Без лишних эмоций. Полицейский что-то записал и отошёл.
Пётр Иванович
Во дворе за столиком сидела целая компания мужчин. Когда полицейский подошел, первым заговорил дед — Пётр Иванович, который обычно играл в шахматы у подъезда.
— А я вам скажу, — вмешался он, — Артём поздно приходил. Часто. Часов в одиннадцать, а то и позже.
— Вы это точно знаете?
— Я каждый вечер тут сижу.
— Один?
— Ну… после 22 иногда с Семёнычем…У него бессонница, когда свои таблетки не выпьет.
Следователь уточнил:
— С каким Семёнычем?
Дед махнул рукой:
— Да Виктор… с третьего… или со второго… не помню…
Виктор Семёнович, стоявший неподалёку, даже не повернулся, как будто говорили не про него.
А вокруг соседи продолжали шептаться.
— Я же говорила, не просто так собака пропала…
— Да сам он её…
— А женщина эта откуда…
— Да любовница, сто процентов…
— Или вообще не любовница…
— Да какая любовница, ты что. Его бы тогда жена нашла, а не полиция.
— Так у него жены нет.
— А ты откуда знаешь?
— Да я слышала…
— А я слышала, что у него вообще проблемы были.
— С чем?
— Да с деньгами.
— С какими деньгами? У него же магазин ювелирный был.
— Вот именно.
Голоса смешивались, путались, перебивали друг друга.
Полицейские продолжили опрашивать соседей, вызывали оставшихся по фамилиям, ходили и стучались по всем квартиры, задавали одни и те же вопросы снова и снова:
— Кто последний видел его живым?
— Кто заходил к нему вчера?
— У кого есть его номер?
— Есть ли родственники? Можете дать их контакты?
— Кто может подтвердить, где вы были ночью?
Когда все закончилось, на дворе была ночь. Тихая, спокойная, а ближе к 4 утра разразился гром. Вокруг сверкали молнии. В нескольких окошках нашего дома горел свет. И это было неспроста.
Продолжение следует...