- Маришка, ну ты же мой ангел-хранитель! Если бы не ты, я бы сейчас на бирже труда копейки считала и лапшу быстрого приготовления по акции выбирала.
Катя с чувством зажмурилась и прижала ладони к щекам. На фоне строгого офисного интерьера «Гранд-Консалта» она смотрелась как яркое, слегка неуместное пятно: цветастая блузка, слишком громкий смех и этот вечный запах приторных духов с ароматом ванили, который теперь преследовал Марину повсюду.
- Ладно тебе, Кать, брось. Мы же подруги, - Марина улыбнулась, хотя в глубине души кольнуло странное чувство. - Ты главное - работай. Игорь Семенович мужик строгий, но справедливый. Для него на первом месте дисциплина и отчетность. Помнишь, что я тебе говорила про реестры?
- Всё помню, дорогая! Каждое твоё слово записала! - Катя игриво салютовала чашкой кофе и упорхнула к своему столу.
***
Марина вздохнула, глядя ей вслед. Они дружили со второго курса техникума. Вместе ели одну сосиску в тесте на двоих, вместе плакали над первыми разводами, вместе хоронили родителей. Когда Катю сократили из рекламного агентства в сорок восемь лет - возраст для рынка труда, прямо скажем, «пограничный» - Марина не раздумывала ни минуты. Она, как ведущий аудитор с десятилетним стажем, буквально выгрызла для подруги место в отделе документации.
«Своих не бросаем», - думала Марина, поправляя очки. Она верила в это так же твердо, как в то, что дебет должен сходиться с кредитом.
***
Марина всегда была «локомотивом». В свои пятьдесят она выглядела элегантно: стрижка каре, умеренный макияж, спокойный взгляд женщины, которая знает себе цену. С мужем они вырастили сына, выплатили ипотеку, и теперь Марина могла бы почивать на лаврах. Но натура не позволяла спокойно работать- ей нужно было всех спасать.
Катя была другой. Вечный «подросток», она порхала по жизни, меняя мужей и работы. К сорока восьми годам у неё не было ни накоплений, ни стабильности, только копна крашеных волос и неуемная жажда внимания. Когда Марина привела её в компанию, коллеги шептались: «Зачем тебе это, Мариночка? Она же... специфическая».
- Она золотой человек, просто жизнь её побила, - отмахивалась Марина.
***
Первый месяц Катя была тише воды, ниже травы. Приходила на полчаса раньше, заваривала Марине зеленый чай, записывала каждое замечание в блокнотик с котиками. Марина даже выдохнула: «Слава Богу, прижилась». Но вскоре начались странности.
Всё началось с мелочи. На планерке Игорь Семенович спросил про задержку по объекту «Северный». Марина только открыла рот, чтобы объяснить ситуацию с подрядчиками, как Катя, сидевшая в углу, звонко перебила:
- Ой, Игорь Семенович, это я виновата! Марина Викторовна мне вчера три раза напоминала про эти акты, а я, ворона, забыла. Она так переживала, даже кофе пить не пошла, всё пыталась ту ошибку в расчетах исправить, которую в прошлый четверг случайно допустила... Ну, помните, когда она из-за давления пораньше ушла?
В кабинете повисла тишина. Марина почувствовала, как к лицу приливает жар. Во-первых, никакой «ошибки» не было - была рабочая корректировка. Во-вторых, она ушла не «пораньше», а в шесть вечера, просто не осталась на сверхурочные.
После совещания Катя подбежала к ней в коридоре, преданно заглядывая в глаза.
- Маришка, ты не сердись! Я же как лучше хотела... Чтобы он видел, какая ты ответственная, даже когда болеешь! Я всё на себя взяла, видишь?
- Кать, не надо ничего «брать на себя», - сухо ответила Марина. - Просто делай свою работу. И не надо придумывать мне болезни.
- Ой, ну какая ты бука! Пойдем кофе попьем? Я угощаю!
Но с каждым днем таких «случайностей» становилось всё больше. Катя словно невзначай упоминала в разговорах с начальством, что Марина «немного устала», что «годы берут своё», и что она, Катя, «всегда на подхвате, чтобы подстраховать подругу».
Марина начала замечать, что Игорь Семенович смотрит на неё иначе. В его взгляде появилось не то сочувствие, не то подозрение. А Катя... Катя стала частой гостьей в его кабинете. «Отчеты заношу», - мурлыкала она, проскальзывая мимо стола Марины.
Однажды Марина случайно зашла в архив и услышала голос подруги. Катя шепталась с начальником отдела кадров:
- ...да я сама в шоке, Людочка. Марина - профессионал, слов нет. Но вот эта её привычка хранить пароли на стикерах под клавиатурой... Я ей говорю: «Мариночка, это же небезопасно!». А она только машет рукой. Приходится за ней приглядывать, мы же подруги, я не могу допустить, чтобы фирма пострадала.
Марина замерла у стеллажа. Сердце забилось где-то в горле. Пароли? На стикерах? У неё никогда не было такой привычки. Это была наглая, ничем не прикрытая ложь, завернутая в обертку «заботы».
***
Гром грянул в конце квартала. Это было время премий - тех самых выплат, на которые Марина планировала поехать с мужем в санаторий, подлечить натруженную спину.
В пятницу утром по отделу разлетелись расчетные листки. Коллеги радостно перешептывались, обсуждая суммы. Марина открыла свой файл и... онемела. Цифра в графе «Премия» была ровно в три раза меньше обычной. Почти символическая сумма.
В то же время из-за соседней перегородки раздался восторженный визг Кати:
- Ой! Неужели это мне? Да не может быть! Наверное, ошибка!
Марина встала. Ноги были ватными. Она направилась прямиком к кабинету Игоря Семеновича.
- Можно? - она вошла, не дожидаясь ответа.
Шеф поднял голову от бумаг. Его лицо было непроницаемым.
- Марина Викторовна? По поводу премии?
- Именно. Я бы хотела понять причины такого решения. Мои показатели за квартал выше, чем в прошлом году. Все проверки пройдены без замечаний.
Игорь Семенович вздохнул и откинулся на спинку кресла.
- Марина, вы - ценный сотрудник. Были. Но в последнее время ко мне поступает информация... скажем так, тревожная. О вашей невнимательности, о систематических мелких нарушениях регламента безопасности. О том, что часть ваших функций фактически выполняет ваша подчиненная, Екатерина.
- Екатерина? - голос Марины дрогнул.
- Да. Она, кстати, очень просила вас не наказывать. Принесла мне целый список ваших «недочетов», которые она исправила за свой счет в нерабочее время. Сказала, что делает это по дружбе, потому что вы «стали забывчивы». Но я, как руководитель, не могу поощрять такую... благотворительность за счет компании. Мы решили перераспределить премиальный фонд в пользу того, кто реально тащит на себе отдел.
Марина смотрела на него и видела, как рушится мир, построенный на доверии и честности. Катя. Её Катя. Которую она учила заполнять простейшие формы. Которой она отдавала свои старые вещи, когда той не в чем было выйти в свет. Которую она кормила обедами, когда та «забывала кошелек».
- Вы читали этот... доклад? - тихо спросила Марина.
- Читал. И аналитические записки, которые она подавала еженедельно. «В целях оптимизации процессов», как она пишет. Там всё по датам, Марина Викторовна.
Марина вышла из кабинета, не попрощавшись. Она шла по коридору, и ей казалось, что стены сужаются. У её стола уже стояла Катя. На лице подруги сияла лучезарная, полная участия улыбка.
- Мариночка, ну ты чего такая бледная? С Игорем общалась? Ой, он такой суровый сегодня! Пойдем скорее кофе попьем, я там булочки с корицей купила, твои любимые. Отдохнешь, расскажешь всё...
***
Марина медленно повернулась к «лучшей подруге». Внутри клокотала такая ярость, какой она не чувствовала никогда в жизни. Но это была холодная, расчетливая ярость.
- Кофе, значит? - Марина посмотрела на Катю так, словно видела её впервые. - С корицей?
- Ну да, - Катя слегка осеклась, заметив странный блеск в глазах Марины. - А что такого? Тебе надо расслабиться, ты вся на взводе...
- Знаешь, Катя, - Марина сделала шаг вперед, заставляя подругу попятиться к столу. - Я долго думала, почему ты так плохо справляешься с реестрами. Думала, ты просто не тянешь. А ты, оказывается, была занята другим. Писала мемуары? «Жизнь и ошибки Марины Викторовны»?
Катя мгновенно изменилась в лице. Улыбка сползла, обнажив тонкие, злые губы. Взгляд стал колючим и наглым.
- А что ты хотела, Мариночка? - зашипела она, забыв о «подруге». - Что я буду вечно на вторых ролях? «Помогла» она мне... Да ты меня сюда притащила, чтобы на моем фоне королевой смотреться! Чтобы все видели: вот Марина - спасительница, а вот Катька - неудачница. Хватит! Я здесь не из милости, я за своё место борюсь! И если ты стала старой клячей, которая не видит собственных косяков, то это не мои проблемы. Я просто забочусь об интересах фирмы.
- Заботишься? - Марина усмехнулась. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты не просто премию у меня украла. Ты мне в душу плюнула.
- Ой, не надо пафоса! - Катя всплеснула руками. - Душа, верность... Это всё слова для бедных. В этой жизни каждый сам за себя. Поняла? И кстати, Игорь Семенович намекнул, что в следующем квартале место старшего аудитора может освободиться. Так что, Мариночка, готовься к пенсии. Там тебе и кофе, и булочки, и огород...
В офисе стало очень тихо. Коллеги замерли, боясь пропустить хоть слово. Марина молча открыла ящик стола, достала оттуда флешку и тяжелую папку в синем переплете.
- Знаешь, Катя, в чем твоя главная проблема? - Марина говорила спокойно, почти ласково. - Ты так увлеклась фиксацией моих «недочетов», что совершенно забыла о своих. Ты ведь до сих пор пользуешься моими черновиками для отчетов, просто копируешь их.
- И что? - огрызнулась Катя.
- А то, что в последнем отчете по филиалу в Самаре, который ты подала сегодня утром от своего имени, я специально оставила «закладку». Ошибку в триста миллионов рублей. В формуле. Которую увидит любой налоговый инспектор, но которую ты, в силу своей... «компетентности», даже не заметила.
Катя побледнела. Её рука невольно потянулась к мышке.
- Не старайся, - отрезала Марина. - Отчет уже ушел в головной офис. С твоей электронной подписью. Я ведь хотела тебя проверить. Надеялась до последнего, что ошибаюсь. Но ты не подвела.
***
Через час в отделе стоял крик. Игорь Семенович, получив звонок из «головного», метал гром и молнии. Катя, рыдая, пыталась объяснить, что это «диверсия», что Марина её подставила. Но факты были упрямой вещью: отчет подписан Катей, данные взяты из её личного кабинета, а Марина в это время была на обеде с главным бухгалтером, что подтверждали камеры.
- Уволена! - рявкнул начальник. - По статье за грубейшую ошибку, повлекшую финансовые риски! И чтобы духу твоего здесь не было через десять минут!
Катя вылетела из кабинета, волоча за собой сумку. Она остановилась у стола Марины, задыхаясь от злобы.
- Ты... ты мне жизнь сломала! Ты же знала, что я не замечу! Ты специально это сделала! Подруга называется...
Марина подняла на неё глаза. В них не было торжества, только бесконечная усталость.
- Я тебе работу дала, Катя. Я тебе руку протянула, когда ты на дне была. А ты за эту руку меня укусить решила. Это не я тебе жизнь сломала. Это ты сама её променяла на чужую премию.
Когда Катя, громко стуча каблуками, скрылась за дверью лифта, к Марине подошла Людочка из кадров.
- Мариночка, ну и дела... Ты уж прости нас, дур. Мы же верили ей, она так убедительно врала.
Марина лишь качнула головй.
- Ничего, Люда. Зато теперь в отделе будет чистый воздух.
***
Вечером Марина сидела на кухне с мужем. На столе заваривался ароматный чай с лимоном.
Она взяла телефон и удалила номер Кати. Навсегда. Впереди был отпуск, пусть и без премии, но с чистой совестью. А справедливость... она ведь как дебет с кредитом. Рано или поздно всегда сходится.
Помогая другим, не забывайте оставлять «контрольные точки». Настоящий друг никогда не станет возвышаться за ваш счет, а тот, кто «сливает» ваши слабости под видом заботы, не достоин даже вашего кофе. Цените себя и тех, кто проверен годами и делами, а не льстивыми словами.