О фильме Сергея Соловьева «Асса» («Мосфильм», 1987)
— Ну, а где вы живёте, где вы прописаны?
— Я нигде не живу.
— Он поэт, он на белом свете живёт.
Его называли фильмом-протестом. Фильмом-освобождением. Фильмом, лучше всех и — кстати — целомудренно открывшем людям кино свободы. Мы, старшеклассники, были в восторге от «Ассы». Свой мир, в котором жил главный герой Сергея Бугаева Африки, его свобода, которой он дорожил, противостояние с сильными мира сего — все это будоражило, будило воображение, уводило в мир мечты и изысканных иллюзий.
Объективная реальность, в которой существовали жители города Ялты, удручала бедностью,бесправием, неустроенностью. Полуразвалившиеся дома, готовые под слом, но с живущими в них людьми, обшарпанные улицы, да и сама Ялта — зимняя, холодная, неприветливая, с громадными портретами Брежнева (действие фильма происходит в 1980-м году). Такой унылой, беспросветной нужде противопоставлен только ресторан с цветными огнями и нарядами, необычной музыкой под руководством того самого Бананана, превратившего скудную обыденность в царство мечты и поэтических снов.
Вообще, в «Ассе» все стоит на противопоставлении: прописка, которую требует директор ресторана от нового музыканта (В. Цой) и весь белый свет, принадлежащий поэту. Это одно из самых сильных противопоставлений, доказывающее убогость мира предписаний и циркуляров перед огромным миром, в котором рождается и живет настоящая поэзия. Поэзия разноцветных снов мальчика Бананана, в которую он прячется от бессмысленности и серости окружающей жизни.
Но сны Бананана не всегда абстрактны — часть той красоты, что помогает герою быть собой, он видит в окружающей жизни. В январе идет сказочный снег — он делает модель пальмы под снегом, превращая фольгу, картон и питьевую соду в доступное волшебство. Противостояние с реальностью у парня скрытое, он спокойно живет в своих снах и своей музыке, но однажды наступает момент, когда ему приходится противостоять системе. И противостоять открыто.
Андрей Валентинович Крымов — не только соперник. Не только папик, наполненный большими деньгами. Он — часть той системы, в которой задыхается юный поэт и художник. Сражаясь за свою любовь, юноша идет в лобовую, зная наперед, что проиграл, но идет до конца. Бананан погибает с достоинством, так же, как с достоинством жил и все-таки любил свой обшарпанный, изможденный совком город.
А что же прекрасная дама? Вокруг нее такие баталии, а она не может определиться с выбором. Эта преступная легкомысленность довела до гибели обоих кавалеров, стоящих на противоположных концах социальной лестницы, а ее саму довела до тюрьмы. И была бы эта история обыкновенным любовным треугольником, если бы в бой не вступили настолько не равные силы.
В конце 80-х «Асса» была нашей свободой. Андеграунд, лирика Бориса Гребенщикова, рок-музыка и ее эстетика протеста только поднимали голову, так же, как свобода слова, свобода быть собой и прочие свободы, не только политические, но и экономические. Конечно, герой Станислава Говорухина прекрасно устроился бы в наступающем смутном времени, которые одни называют проклятым, а другие — временем надежд. Такие, как Сван, всегда выплывают, какой бы мутной не была вода. А такие, как наш романтический герой, всегда остаются при своих песнях. Глупенькие красотки, как героиня Татьяны Друбич, всегда тянутся к сильному и богатому. Так значит, ничего не изменилось?..
Пусть каждый ответит для себя на этот вопрос. Jedem — seine, каждому — свое. Что касается лично меня, уверена, что жизнь изменилась, и изменилась кардинально. Да, сейчас тоже не хватает свободы, но это скорее возврат назад, в совок, чем беда 90-х. Тогда мы жили свободно, и сами не замечали своей свободы. Да, у свободы есть обратная сторона — вседозволенность, и те, кто завладел большими деньгами, сполна насладился ей. И все же — наша «Асса», наша молодость, наша упрямая свобода, которую каждый сохранил в себе, насколько умел, доказывают, что советская система, основанная на подавлении и циркулярах, так же далека от жизни, настоящей человеческой жизни, как прописка в паспорте — от всего белого света, на котором мы все живем...