Существует такая милая сердцам многих из нас идея, что мера человечности измеряется громкими поступками. Ну, знаете: спасти щенка из горящего дома, помочь школьному другу, впавшему в нищету, или выложить в соцсети идеально сформулированный пост о том, как вы достигли совершенства. Это успокаивает. Создается иллюзия, что человечность – это такое достижение, вроде «чёрного пояса» по карате, и мир непременно примется громко аплодировать, когда вы его получите.
А что, если всё гораздо скучнее? Что, если мера человечности – это не публичный спектакль, а тихая, невидимая и абсолютно неблагодарная «внутренняя работа»? Усилие, которое не зависит вообще ни от чего и ни от кого.
Давайте честно: человеческий эгоизм вечно пытается спихнуть ответственность за человечность на кого-то другого. «Я стану терпимее, – обещаем мы себе, – когда другие перестанут быть столь агрессивными». «Я скажу правду, – успокаиваем мы себя, – как только кто-нибудь еще её скажет». Мы отчаянно хотим, чтобы наша человечность была условной. Было бы так удобно, если бы она зависела от одобрения начальника, от «правильных» обстоятельств или от того, что все вокруг вдруг станут такими же воспитанными и добрыми, какими считаем себя мы сами.
И самый смешной, ироничный момент во всей этой истории наступает тогда, когда вы торжественно объявляете себе: «Я хороший человек, я проделал эту внутреннюю работу». Но это всегда самообман. Ведь «хороший человек» – не статичное состояние, а вечное движение.
Представим, какой-нибудь либеральный помещик говорит до отмены крепостного права: «А я не порю своих крестьян и не ссылаю их в Сибирь». Но прямо сама гуманность! Но вот издаётся царский манифест об освобождении, и эта «мера человечности» теряет всякий вес.
Так что, наверное, стремление быть человеком– это даже не про моральные победы. Это про упрямое, бесконечное возобновление внутреннего процесса «очеловечивания». Это личный, скучный, часто нелепый труд, который никто не видит, никто не оценивает и который постоянно саботирует ваше же собственное тщеславие. И всё же я желаю вам, чтобы у вас это получилось. Ну и самому себе, естественно, тоже. Вдруг получится?