После заявления Сергея Шойгу о том, что украинские беспилотники долетают до Урала и ни один российский регион не может чувствовать себя в безопасности, в экспертном сообществе развернулась дискуссия. Генерал-лейтенант запаса Андрей Гурулев расставил точки над i: защитить всю страну по московскому образцу пока нереально. И причина не в отсутствии желания или средств, а в географии.
«Нет сплошного поля»
В недавнем выступлении секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу поднял тему, которая волнует многих. На выездном совещании в Уральском федеральном округе он признал: Украина активно совершенствует средства поражения, особенно беспилотники, и теперь ни один российский регион не может чувствовать себя в полной безопасности. Дальность полёта дронов достигла такой величины, что они способны достигать Урала.
Генерал-лейтенант запаса Андрей Гурулев, комментируя это заявление в разговоре с RTVI, объяснил, почему даже при самом мощном финансировании создать абсолютную защиту для всей страны невозможно.
«У нас нет сплошного поля противовоздушной обороны», — прямо заявил Гурулев.
По его словам, объекты инфраструктуры защищаются точечно. Под прикрытие попадают областные и региональные центры, а также стратегически важные объекты: заводы, электростанции, мосты, пути выдвижения. Всё остальное — огромные пространства между ними — остаётся вне зоны плотного прикрытия.
Почему нельзя как в Москве
Гурулев подчеркнул, что идеальная картина — это та, которую можно наблюдать в Москве. В столице действует несколько эшелонов противовоздушной обороны, объединённых в единую систему. Но распространить такую модель на всю страну невозможно.
«В принципе просто никаких сил не хватит. У России очень большая территория», — констатировал генерал.
Он пояснил, что создание сплошного ПВО на пространстве от Калининграда до Владивостока потребовало бы такого количества средств и личного состава, которое просто не может быть выделено без ущерба для других направлений обороны. Даже экономически развитые и значительно меньшие по площади страны не могут себе позволить тотального прикрытия всей территории.
При этом Гурулев подчеркнул: работа над тем, чтобы усилить защиту всех областей от воздушных атак, ведётся. Процесс идёт, но он требует времени, ресурсов и грамотного подхода к расстановке приоритетов.
Что происходит над Москвой
Тема безопасности регионов стала особенно острой на фоне участившихся атак беспилотников на столичный регион. Заслуженный военный лётчик, генерал-майор авиации Владимир Попов объяснил, почему противник так настойчиво пытается атаковать именно Москву.
По его словам, Украина вместе с западными кураторами использует массовые налёты дронов-камикадзе для изучения работы российской системы ПВО. Каждая атака — это разведка боем. Противник фиксирует, как и где срабатывают средства обнаружения и поражения, какие зоны остаются уязвимыми, где можно попытаться прорваться.
«Они пытаются вскрыть нашу систему обороны, найти в ней слабые места, чтобы в будущем нанести более серьёзный удар», — пояснил Попов.
Именно поэтому столица прикрыта так плотно: она является не только политическим центром, но и главным «полигоном», на котором противник проверяет свои тактики.
Что в итоге
Ситуация с защитой от дронов сегодня выглядит следующим образом:
Тотальное прикрытие всей территории России невозможно из-за её огромных размеров. Даже теоретически создать «сплошное поле» ПВО нельзя — не хватит ни сил, ни средств.
Защита строится по точечному принципу. В первую очередь прикрываются крупные города, промышленные объекты, транспортные узлы и объекты энергетики.
Работа по усилению ПВО ведётся. Как признал Гурулев, цель — добиться надёжной защиты всех областей от воздушных атак, но это процесс не быстрый.
Москва — особый случай. Столица защищена по максимальному уровню, но даже там атаки дронов продолжаются, потому что противник использует их как инструмент разведки и психологического давления.
Шойгу, поднимая эту тему на Урале, фактически обозначил проблему, которая требует системного решения. Гурулев же честно назвал ограничения, с которыми это решение сталкивается. Признать, что невозможно защитить всё и сразу, — не слабость, а реализм, позволяющий грамотно распределять ресурсы там, где они нужнее всего.