2026-й, как знают наши читатели, президентом России Владимиром Путиным объявлен Годом единства народов России. Проводимые в течение этого тематического года мероприятия призваны помочь в сохранении и укреплении межнационального согласия, взаимопонимания между всеми этносами, проживающими на территории нашей страны. Корреспондент «Абакана», пользуясь данным поводом, решил рассказать историю одной замечательной межнациональной семьи из нашего города.
Письма разным почерком
Историю своей мамы, родословную ее родителей – представителей разных национальностей, соединивших навек свои судьбы в годы Великой Отечественной войны, нам рассказала абаканка Елена НАЙМУШИНА.
– Елена Юрьевна, с чего начнем?
– Я думаю, вполне логично рассказать историю нашей семьи с появления на свет моей мамы Лили Симонян. Она – ребенок войны, но ее детство было мирным, она не пережила тех тягот, которые выпали на долю ее родителей. В свое время у старшего поколения, помните, была любима трогательная песня в исполнении Валентины Толкуновой «Мой милый, если б не было войны». Эта строчка очень перекликается с появлением на свет моей мамы. Никогда, ни при каких обстоятельствах в мирной жизни они не могли бы встретиться – Сурик Симонян и Зоя Ваганова.
…Мой дед Сурен Амбарцумович Симонян родился в 1920 году в селе Раздан Армянской ССР. В 1939-м был призван в армию. В июне 1941-го планировал вернуться в родное село, к своей маме в родной дом. Он был младшим сыном и по кавказской традиции должен был остаться жить с родителями, туда же привести и жену – создать семью, воспитывать детей (думаю, невеста у него на примете уже была). Но началась война…
А за тысячи километров от Армении, в сибирском городе Абакане, моя бабушка Зоя Федоровна Ваганова (1923 года рождения), единственная дочка своих родителей, в 1939 году заканчивала школу и тоже собиралась прожить счастливую жизнь. На соседней улице жил ее жених Илюша Сумароков. Дедушка, кстати, всю жизнь ревновал к нему бабушку – без всякого повода, за одно его существование. Но в апреле 1942 года Зоя добровольцем уходит на фронт…
– Как же дальше складывалась их судьба?
– К огромному счастью всей нашей семьи, Зоя попала в женский полк ПВО, который дислоцировался в Монголии – стране, что одна из первых официально заявила о верности обязательствам протокола, заключенного с СССР в 1936 году: «В случае военного нападения на одну из договаривающихся сторон оказать друг другу всяческую, в том числе и военную, помощь». Я не знаю, где служил мой дедушка до этого времени, но в ноябре 1942 года они встретились с моей бабушкой в городе Чойболсан (Монголия), где он служил водителем командира женского полка ПВО.
И вот из всех девушек полка мой дедушка выбрал мою бабушку. Полюбил. И она его полюбила. Строили ли они далеко идущие планы? Но как бы там ни было, 24 июля 1944 года они поженились. Спустя некоторое время Зоя Ваганова поехала домой «в долгосрочный отпуск в связи с беременностью». Наверное, моя бабушка привлекала чем-то еще кроме внешней красоты, если из всего женского полка мой дедушка – красивый темпераментный кавказский мужчина – выбрал именно ее. Бабушка мне рассказывала: в армии нельзя было жениться, но если была уже беременность, то можно… И то сказать: для любви есть место в любое время, даже военное, тяжелое и сложное, когда даже на час вперед нельзя предсказать будущее.
Фото, которые присылал ей дедушка в Абакан, каждый раз были подписаны разным почерком. Писать по-русски он умел, но очень плохо, вот и просил написать письмо и подписать фотографию для своей жены и дочки своих однополчан. Но что меня удивляло в детстве – так это то, что свою фамилию он писал очень красивым почерком.
Любовь и… химический карандаш
– И вот, когда война закончилась…
– После 9 мая 1945 года, после Победы над Германией, не все сразу возвращались домой – еще была война с Японией. И вот весной 1946 года мой дедушка первый раз в жизни едет в совершенно неизвестный ему сибирский город. Еще пять лет назад, я уверена, он не только не мог бы себе представить, что его дети и внуки будут рождены в Хакасии, в Абакане – он и названий-то таких не знал!
Так мой дедушка Сурен Симонян появился на родине мамы, где ему суждено было прожить всю оставшуюся жизнь. Бабушка моя, конечно, очень ждала своего мужа. Песня «Бьется в тесной печурке огонь» всю жизнь вызывала у нее слезы. Неизвестность, ожидание в душе ее не угасали ни на минуту – и наконец-то встреча! Дедушка приехал – и все соседи удивились «целых два раза». Первый раз – что вообще приехал муж… Ведь, когда бабушка вернулась в 1944 году домой, соседка – тетка Зоя Лушкина – не без едкого удовольствия заметила: «Зойка Ваганова приехала – гимнастерка на пузе не сходится». Да, для подобной «доброты» место есть в любое время. А время было… Кто-то погиб, кто-то пропал без вести, кто-то после фронта просто решил строить новую жизнь… А тут муж приехал, да еще какой! Прадед мой, помню, говорил: «Соседи приходили смотреть на Сергея (так его имя переделали на русский лад еще в армии), как на обезьянку». Но он не обижался, потому что был горд своей любовью!
Самое любопытное: дедушка мой в 1946 году был, наверное, одним из первых кавказцев в Хакасии. С него, можно сказать, и началась в Абакане армянская диаспора. Я, кстати, уже во взрослых годах один раз даже бутылку шампанского выиграла в споре с одним армянином на эту тему: кто первый появился в Абакане – его отец или мой дед. Много позже, когда моего дедушки уже не было в живых, я случайно узнала подробности его возвращения из армии. Меня тогда подвозил к дому бабушки пожилой таксист. Когда остановились, он спросил: «Это же дом Сереги Симоняна?» – «Да, – говорю, – я его внучка». И он с большой охотой рассказал, что вместе они возвращались со службы. И у дедушки, оказывается, на тыльной стороне ладони химическим карандашом был записан адрес его жены, а огрызок карандаша лежал в кармане брюк. Он периодически обводил эту запись «Абакан, Саралинская, 6», чтобы не потерять, не забыть, не заблудиться. Вот так любовь и химический карандаш привели домой моего дедушку, потому что дом там, где твоя любовь, где твоя душа и семья.
«Я в Хакасии один Симонян…»
– Елена Юрьевна, расскажите, как «зажилось» дедушке в Сибири, в Абакане?
– Он быстро оброс друзьями, связями. Крутил баранку своего автомобиля – это было его любимым делом всю жизнь. Дедушка купил себе первую в городе «Волгу-21» с оленем на капоте, выезжал на ней по выходным в город, катал всю семью и соседских ребятишек. За рулем он жил! Ни одного дня не был на пенсии. Отпуск? Только быстро на родину слетать и всё. Наш Сурен был очень добрый, детей любил сильно. Все мальчишки с улицы ждали, когда дядя Сережа подъедет к дому. Он всё им разрешал: и прокатит, и за рулем даст посидеть. Мамины подружки-соседки, большей частью из многодетных семей, до самой старости помнили, как дядя Сережа собирал детей с улицы и вез всю компанию в фотоателье.
– Вы сказали, в отпуск дедушка обязательно выезжал на родину… Как складывались его отношения там с родными?
– С ним бывала в Армении моя бабушка и моя мама. Единственное ее воспоминание из детства… Будучи в гостях в Армении, они уезжали в далекое село к матери Сурена. Она не говорила по-русски, только садилась рядом со своим сыночком, гладила его по плечу, плакала и шепотом приговаривала: «Сурик мой, Сурик-джан…» Представить невозможно – проводить девятнадцатилетнего сына в армию, семь лет – в том числе военных – жить в неведении и тревоге. А потом до самого конца жизни встречаться с сыном в лучшем случае один раз в год, когда он приезжает в отпуск… Я думаю, она всё сердце свое, все глазоньки выплакала по нему… Мать есть мать.
Должна сказать, что мою бабушку очень хорошо сразу приняли в Армении, в семье моего деда. Никогда не возникало никаких претензий к ней, все уважали выбор Сурена и уважали Зою. Моя бабушка не говорила на армянском, хотя разговорную речь хорошо понимала. Несмотря на это, все в ее присутствии всегда переходили на русский, чтоб не ставить ее в неловкое положение.
Кстати сказать… Дедушка с бабушкой пару раз пытались переехать в Армению, но что-то не складывалось. Бабушке там было одиноко, она скучала по родителям, те – по ней. Всё-таки она была у них одна, а у дедушки – целая большая семья. Наверное, поэтому они приняли решение остаться в Сибири. Конечно, для дедушки это был сложный выбор, но в итоге он даже плюс в этом нашел, говорил: «Я в Хакасии один Симонян, а там таких, как я, – целая страна!»
Праздник: «Армяне приехали!»
– Елена Юрьевна, как складывалась семейная жизнь бабушки с дедушкой, какие отмечались в семье праздники?
– Они жили дружно и весело. В моем детстве кроме календарных праздников, когда у нас традиционно собирались гости, был еще праздник, не занесенный ни в один календарь мира, и назывался он «Армяне приехали». Дом сразу наполнялся смехом, шутками, непонятной, но такой «вкусной» речью, ароматом перца и базилика (в Абакане из зелени тогда растили укроп и петрушку, базилик был только у нас и назывался «армянская трава»). На столе росли стопки лаваша, на плите всю ночь варился хаш. И мой дед просто летал – это была его жизнь, частичка его малой родины, которую волей судьбы он покинул в девятнадцать лет, казалось, надолго, а получилось – на-все-гда…
Тут уместно будет сказать, что круг близких друзей деда был как маленькая модель Советского Союза. Армяне Сурен Симонян и Паша Саркисян, украинец Иван Холдоенко и белорус Володя Валынкин, грузины Мурман Катамадзе и Омар Галагишвили, русский Леха Бородин… Они все были очень разные и внешностью, и темпераментом, но что-то их связывало очень крепко, они дружили по-настоящему, по-честному. Всю жизнь…
– Елена Юрьевна, расскажите о своей маме, Лилии Сергеевне Наймушиной, о себе, как вообще складывалась дальнейшая судьба ваших дедушки и бабушки…
– Моя мама закончила школу в Абакане с золотой медалью, со множеством различных грамот. После поступила в Томский технологический институт, на престижный механико-математический факультет. Вышла замуж за своего одноклассника Юру Наймушина, потом на свет появилась я. Вернувшись в родной Абакан, работала в строительном управлении. В лихие 1990-е осталась в семье за старшего, построила свой бизнес. И сегодня, будучи ровесницей Победы, еще ни одного дня не была на пенсии. Она занимается любимым делом, которое сама создала в сложные девяностые, строит планы, садит огород и, конечно, хранит память о большой любви своих родителей.
Внук деда – блондин с армянскими корнями
Моего деда не стало в октябре 1989 года, мне тогда было двадцать. Как мне рассказывали, он всегда мечтал о сыне и потом – о внуке, но успел увидеть только дочку и внучку. Правнук моего деда, мой сын Александр, родился в мае 2003-го, спустя целых 83 года после рождения моего дедушки. Родился красивый блондин с армянскими корнями. Его родина – солнечная степная Хакасия. Но в нашей родовой памяти живет и Армения!
…Моя бабушка пережила своего мужа на восемь лет. Как-то однажды вечером она мне сказала тоном, не терпящим возражений: «Завтра приезжай в обед, поедем на кладбище, я хочу мужа проведать». Я спорить не стала, но очень удивилась: бабушка никогда не была склонна к подобным сантиментам. Видела: волнуется, как перед свиданием. Мы съездили. На прощание возле памятника она сказала: «Ну, вот и всё, дорогой! Жди меня!» Я удивилась еще раз – раньше такого от нее не слышала. А на следующий день ее не стало… И что это, скажите, люди добрые, если не Любовь?
Дом – это как Родина
– А о себе, Елена Юрьевна? Хоть несколько слов…
– Я уже очень давно очень взрослая (улыбается). Даже есть уже человек, который называет бабушкой меня. Теперь моя мама, мои дети и моя внучка собираются в нашем доме. Это дом, где продолжается история моей семьи – история, которая зародилась в далеких степях неизвестной нам страны Монголии. Единственное, что я знаю: я буду всегда ждать своих детей в нашем доме. Потому что семья – это как Родина: просто должна быть и все! И дом, куда всегда можно вернуться с радостью.
Вел беседу Валерий ПОЛЕЖАЕВ
P. S.: Такова история одной межнациональной абаканской семьи. История не только примерная, но и показательная. И прав тот, кто однажды сказал: всё начинается с Любви. А Любовь – нигде и никогда не знает границ, потому что она сильнее всего на свете.
