Анна вошла в кафе «Старый город» ровно в час. Она заказала кофе с корицей, как двадцать лет назад, и села у окна.
Очки в тонкой оправе то и дело сползали, и она поправляла их, краем глаза следя за дверью.
Зачем я согласилась? — подумала она, теребя край свитера. — Прошло же двадцать лет.
Михаил появился, когда кофе уже остыл.
Он был выше, чем она помнила, и на висках серебрилась седина. Тёмная куртка, руки в карманах.
— Анна, — сказал он. — Ты не изменилась.
Она улыбнулась, но сразу вспомнила, как улыбалась тогда — на выпускном, когда он уезжал поступать в другой город.
— А ты изменился, — ответила она.
Он сел напротив, заказал чёрный кофе.
— Думал, не придёшь.
— Думала, ты не напишешь.
Пауза затянулась. Анна рассматривала его руки: они были крупные, с въевшейся в кожу строительной пылью.
— Как живёшь? — спросил он.
— Нормально. Муж, дочь, работа.
Она не стала говорить, что муж часто в командировках, а дочь сейчас в переходном возрасте и смотрит на неё с отчуждением.
— А у меня развод, — сказал Михаил. — Сын со мной.
В кафе пахло кофе и корицей, и этот запах возвращал её в школьный коридор, где он ждал её после уроков.
Тогда я думала, что мы будем вместе всегда, — подумала она. — А он уехал через месяц.
— Зачем ты позвал? — спросила она тихо.
Михаил взглянул в окно, потом снова на неё.
— Уезжаю. Через три дня. В Красноярск, на стройку. Подумал: надо увидеться.
Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Надо?
— Я хотел… — он замолчал, покрутил чашку. — Извиниться. Что не написал тогда. Не объяснил.
Она вдруг поняла: все эти годы она ждала именно этого. Не писем, не звонков — а слова «прости».
— А я ждала, — сказала она. — Ты знаешь?
— Знаю.
Он смотрел на неё, и в его глазах она увидела то же, что двадцать лет назад — ту смесь нежности и бессилия.
— Я не прошу ничего, — сказал он. — Просто… ты была важной.
Кофе допит. За окном собирался дождь.
Анна надела пальто, он помог ей застегнуть пуговицу.
— Может, ещё увидимся? — спросила она.
— Вряд ли, — ответил он. — Но я рад, что ты пришла.
Она вышла на улицу, и первые капли упали на стёкла очков.
Он уедет, — подумала она. — И я не узнаю, как бы всё сложилось, если бы…
Дождь пошёл сильнее. Анна подняла воротник и пошла к машине. В зеркале заднего вида мелькнула его фигура — он стоял под козырьком кафе, глядя вслед.
Она завела мотор, включила дворники.
— Прощай, — сказала она пустому салону.
И нажала на газ.