## Глава 11. Выбор мага
Удар о ворота башни был подобен раскату грома. Древнее дерево застонало, но выдержало. Пока выдержало.
— У нас минуты, — голос Аларика был спокоен, но в нём звенела сталь. — Ритуал требует полной концентрации и времени на плетение уз. Если Туман прорвётся раньше...
*«Он прорвётся»*, — мрачно констатировал Тимофей, глядя на клубящуюся тьму за окном. *«И он не один»*.
Валя подбежала к окну. Чёрная стена тумана пульсировала, словно живое сердце, а из её глубин проступали силуэты. Десятки силуэтов. Охотники. Они не лезли напролом, они ждали чего-то... или кого-то.
— Глеб... — голос Вали дрогнул, когда она повернулась к другу. — Ты не должен этого делать. Это безумие.
Глеб упрямо вздёрнул подбородок. Его зелёные глаза горели решимостью.
— А что ты предлагаешь? Отдать тебя Туману? Чтобы ты стала марионеткой и открыла Врата для какого-то Древнего Ужаса? Или бросить твою бабушку умирать? Я не могу просто стоять и смотреть, как вы обе погибаете!
Он подошёл к Аларику:
— Я согласен. Я готов стать якорем для души Инги Валентиновны.
Аларик положил руку ему на плечо:
— Ты понимаешь цену? Твоя душа отправится в Междумирье. Твоё тело здесь станет... сосудом для чужой памяти и чужой жизни. Ты перестанешь существовать.
Глеб посмотрел на Валю. В его взгляде было всё: и страх, и нежность, и прощание.
— Я знаю.
Валя бросилась к нему и схватила за руки:
— Нет! Глеб, пожалуйста! Должен быть другой выход!
Глеб мягко сжал её ладони:
— Валя... ты спасла меня от Охотника у реки. Ты дала мне шанс. Теперь моя очередь спасти тех, кто тебе дорог. Это... это справедливо.
Снизу раздался ещё один удар, более мощный. Ворота треснули.
Аларик быстро подошёл к центру зала и начертил на каменном полу круг светящейся руной.
— В круг! Быстро! Тимофей, ты будешь проводником. Твоя связь с Ингой Валентиновной — ключ к успеху.
Кот запрыгнул в центр круга и сел, обвив хвостом лапы.
*«Не благодарите»*, — буркнул он, хотя в его мыслях сквозило напряжение.
Аларик встал в одну часть круга, Глеб — в противоположную. Валя осталась снаружи.
— Что мне делать?! — крикнула она.
— Держи оборону! — приказал Аларик, не оборачиваясь. — Не дай им прервать ритуал! Используй свет! Он обжигает саму суть Тумана!
Валя кивнула и встала у разбитого окна, глядя вниз. Ворота башни рухнули с оглушительным грохотом. В проём хлынула волна чёрного тумана, а следом за ней вошли Охотники.
Командир с перьями ворона поднял голову и посмотрел прямо на неё своими красными глазами.
*«Ведьма»*, — его голос прогремел в её голове. *«Отдай Ключ»*.
В ответ Валя вскинула руки. На этот раз свет был не белым и холодным, а ослепительно-золотым, как расплавленное солнце. Два луча ударили из её ладоней прямо в грудь ближайшего Охотника.
Монстр взревел. Его доспехи начали плавиться и дымиться там, где их коснулся свет. Он сделал шаг назад... второй... и рухнул на колени.
Остальные Охотники издали утробный рык и бросились к башне.
Внутри круга творилось нечто невероятное. Аларик читал заклинание на древнем языке, его посох вибрировал от мощи. Глеб стоял с закрытыми глазами, его тело начало светиться изнутри мягким зелёным светом.
Тимофей выгнул спину и уставился в пустоту перед собой, словно видел что-то, недоступное другим.
*«Я вижу её... Она идёт...»*, — мысль кота была полна благоговения и печали.
Валя отбила атаку второго Охотника золотым щитом, но её силы таяли с каждой секундой. Она чувствовала себя пустой раковиной.
Вдруг ритуал внутри круга достиг своего пика. Свет от Глеба стал невыносимо ярким, а затем... он начал перетекать по воздуху тонкой зелёной нитью к центру круга, где сидел Тимофей. Кот задрал морду вверх, и нить вошла в него, заставив его шерсть встать дыбом от энергии.
*«Готово...»*, — выдохнул он мысленно.
И в этот момент случилось то, чего никто не ожидал.
Командир Охотников не стал подниматься по лестнице или ломать дверь внизу. Он использовал молот как рычаг и гигантским прыжком запрыгнул прямо в окно башни на их этаже!
Он приземлился в центре зала с грохотом, от которого задрожали стены!
Ритуальный круг был нарушен!
Аларик отлетел в сторону, посох выпал из его рук. Глеб пошатнулся и упал на одно колено, его свечение начало меркнуть.
Тимофей зашипел на Охотника, но тот лишь отмахнулся от кота молотом, отбросив его к стене как тряпичную куклу.
Охотник повернулся к Глебу:
*«Сосуд... слабый... ненужный...»*
Он занёс молот для последнего удара...
Валя действовала на чистом инстинкте самосохранения друга. Она не стала создавать щиты или хлысты. Она собрала последние крохи своей силы и направила их не наружу, а *внутрь*.
Она ударила светом не по Охотнику, а по Глебу!
Золотой луч ударил парню в грудь в тот самый миг, когда молот Охотника коснулся его плеча.
Раздался звук разбитого стекла и скрежет металла. Молот разлетелся на тысячи ржавых осколков! А Охотник... Охотник просто исчез во вспышке белого света, словно его стёрли из реальности!
Глеб остался стоять на коленях посреди зала... но он был не один.
Позади него стояла полупрозрачная фигура женщины с седыми волосами и строгим лицом бабушки Инги Валентиновны.
Она посмотрела на своё тело (или то, что должно было быть её телом), затем на Глеба внутри него... и её глаза наполнились слезами.
— Глеб... мальчик мой... что ты наделал?
Глеб поднял голову и посмотрел на неё глазами Инги Валентиновны:
— Я спас вас... бабушка...
Но тут же его лицо исказилось от боли. Он схватился за голову руками:
— Нет! Валя! Что ты сделала?! Моя магия! Она смешалась с твоей! Я чувствую... я чувствую всё!
Его тело начало светиться уже не зелёным светом мага огня, а золотым светом Вали. Два потока магии внутри одного сосуда вступили в конфликт.
Аларик поднялся на ноги, бледный как смерть:
— Ритуал нарушен! Душа Инги вернулась в тело Глеба, но твоя магия, Валя... она создала резонанс! Их души пытаются вытеснить друг друга!
Глеб/Инга упал на пол, корчась от боли:
— Слишком много силы! Слишком много света! Я не могу удержать!
Валя бросилась к нему:
— Глеб! Держись! Я сейчас всё исправлю!
Она схватила его за руки, пытаясь забрать свою магию обратно... но было поздно.
Тело Глеба вспыхнуло ослепительным светом ярче тысячи солнц...
И взорвалось мириадами золотистых искр...
Когда свет погас, на полу никого не было.
Ни Глеба.
Ни бабушки Инги Валентиновны.
Лишь горстка пепла и два обручальных кольца — одно простое серебряное (бабушкино), другое грубое стальное (Глеба), лежащие рядом друг с другом в центре круга...
В зале повисла гробовая тишина...
Тишину нарушил тихий плач Вали...
Она стояла на коленях посреди круга и смотрела на два кольца...
Она потеряла всех...
Но вдруг Тимофей, который всё ещё лежал у стены, поднял голову и принюхался.
Его уши встали торчком...
*«Я чую их...»*, — его мысль была полна изумления и надежды. *«Я чую две души... вместе...»*
Он посмотрел на Валю:
*«Они не исчезли... Они ушли вместе... куда-то ещё...»*
Валя подняла заплаканные глаза на кота:
— Куда? Куда они ушли?!
Тимофей лишь покачал головой:
*«Я не знаю... Но они связаны теперь неразрывно»*.
Аларик подошел к окну и выглянул наружу:
— Смотрите...
Валя подошла к нему. Чёрная стена тумана отступала! Она таяла, словно утренний туман под лучами солнца! Охотники исчезли вместе с ней!
Аларик повернулся к ней. Его лицо было усталым, но в глазах светилась мудрость веков:
— Туман отступил не потому что победил или проиграл... Он отступил потому что Ключ изменился. Ты изменила правила игры, Валентина Воронцова. Ты создала новый вид магии... Магию Равновесия Жизни и Смерти.
Он указал рукой на горизонт:
— Теперь начинается настоящая охота. Туман будет искать способ вернуть то, что потерял. И он будет искать тебя с удвоенной силой... потому что ты больше не просто Ключ...
Он сделал паузу:
— Ты теперь сама — Врата.
## Глава 12. Наследие врат
Слова Аларика повисли в воздухе, тяжёлые и холодные, как могильная плита. Валя смотрела на старика, не в силах осознать услышанное.
— Я... Врата? — её голос сорвался на шёпот. — Но как? Я же просто... я спасала Глеба!
Аларик тяжело опустился в старое кресло у очага. Он выглядел постаревшим на десяток лет за последние полчаса.
— Магия не терпит простых объяснений, дитя. Ты не просто спасала друга. Ты провела ритуал, которого нет ни в одной книге. Ты смешала свою жизненную силу, свою магию света, с душой другого мага в момент перехода между мирами.
Он указал на место, где исчезли Глеб и бабушка.
— Ты не закрыла врата. Ты стала ими. Твоя суть теперь — это мост между жизнью и смертью, между нашим миром и Междумирьем. Туман отступил, потому что твоя новая природа для него... непонятна. И опасна.
Валя обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
— Значит... Глеб и бабушка... они живы? Там, в Междумирье?
Аларик печально кивнул:
— Живут одной жизнью на двоих. Это странное существование, но это лучше, чем небытие, которое уготовил им Туман. Они связаны твоим светом.
Тимофей запрыгнул на стол и сел рядом с кольцами, которые Валя машинально подобрала с пола. Кот долго смотрел на них, а потом перевёл взгляд своих мудрых зелёных глаз на Валю.
*«Хозяйка Инга была бы горда»*, — его мысль была непривычно мягкой. *«Ты поступила как истинная Воронцова. Ты выбрала любовь вместо силы»*.
Валя сжала кольца в кулаке так, что костяшки побелели.
— Я не чувствую гордости. Я чувствую пустоту. Я потеряла их обоих.
Аларик встал и подошёл к огромному стеллажу с книгами. Он достал с верхней полки толстый фолиант, переплетённый в чёрную кожу, на которой не было ни названия, ни рун.
— У нас мало времени. Туман отступил, чтобы перегруппироваться. Вестники вернутся с новыми предложениями или угрозами. А может быть... — он бросил тревожный взгляд на окно, — ...они приведут того, кто стоит над Вестниками.
Он положил книгу на стол перед Валей.
— Это «Кодекс Пустоты». Единственное, что может помочь тебе понять твою новую природу и научиться контролировать её, не разрушая себя и мир вокруг.
Валя с опаской посмотрела на книгу:
— А если я не хочу учиться? Если я просто хочу вернуть всё как было?
Аларик покачал головой:
— Нельзя вернуть воду в реку, которая уже утекла в море. Ты — Врата. Это твоя судьба и твоё бремя. Но это также и твоя величайшая защита. Пока ты существуешь, Туман не сможет открыть Древние Врата и выпустить то, что спит за ними.
Вдруг Тимофей резко вскинул голову и зашипел.
*«Слышите?»*
Все замерли. Из-за стен башни донёсся звук. Не грохот доспехов и не шёпот тумана. Это была музыка. Тихая, нежная мелодия флейты, которая доносилась откуда-то из глубин Мёртвого Лога.
Аларик побледнел:
— Нет... Только не он...
Валя посмотрела на старика:
— Кто это?
Аларик захлопнул «Кодекс Пустоты» с такой силой, что по залу прошло эхо.
— Тот, кого мы называли Скрипачом Пустоты. Он не служит Туману... и не служит Свету. Он служит только музыке хаоса. И он идёт сюда... на звук твоей новой магии.
Мелодия флейты стала громче, она переплеталась с ветром, создавая гипнотический узор звуков.
Валя почувствовала странное оцепенение. Музыка словно звала её, обещая покой и забвение...
*«Не слушай!»*, — мысленно рявкнул Тимофей, больно кусая её за лодыжку. *«Это ловушка для разума!»*
Боль отрезвила Валю. Она тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
— Мы должны бежать!
Аларик уже собирал в кожаную сумку какие-то склянки и травы с полок.
— Бежать поздно. Скрипач уже здесь. Он всегда приходит туда, где нарушается ткань реальности... А то, что ты сделала с душами Глеба и Инги — это разрыв самой сути мироздания.
Он протянул сумку Вале:
— Возьми. Здесь зелья защиты и восстановления сил. «Кодекс» тоже возьми. Тебе придётся учиться на ходу.
Валя прижала книгу и сумку к груди:
— А вы? Вы пойдёте с нами?
Аларик грустно улыбнулся:
— Я Хранитель Равновесия. Моя судьба — охранять эту цитадель до конца времён. Я не могу покинуть свой пост. Но я дам вам проводника.
Он подошёл к стене и нажал на один из камней. Часть стены со скрипом повернулась, открывая тайный проход.
— Идите по этому туннелю. Он выведет вас к Северным Вратам Лога. Там вас встретят друзья.
Он обнял Валю — крепко, по-отечески:
— Береги себя, дитя Врат. И помни: теперь ты не просто жертва охоты. Ты — охотник. Ты можешь призывать души из Междумирья так же легко, как Туман пытается их украсть.
Он отстранился и посмотрел ей в глаза:
— Найди ответы в «Кодексе». И никогда... никогда не играй на флейте Скрипача его мелодией.
Тимофей уже юркнул в тёмный проход.
*«Идём! Музыка становится громче!»*
Валя последний раз взглянула на Аларика и шагнула в темноту туннеля. Дверь за ней закрылась, отрезая звуки музыки и оставляя Хранителя одного в его древней башне...
Они шли по узкому каменному коридору около получаса. Воздух был сырым и холодным, пахло плесенью и землёй. Наконец впереди забрезжил свет.
Тимофей выскочил первым и тут же настороженно принюхался.
*«Чисто»*, — сообщил он мысленно.
Они вышли из туннеля в небольшую пещеру, выход из которой был завешен плотным плющом. Валя осторожно раздвинула листья.
Перед ней раскинулась долина, залитая закатным солнцем. Она была прекрасна: зелёные холмы, прозрачное озеро, водопад... Но что-то было не так. В воздухе висела странная рябь, словно смотришь на мир через горячее марево или потрескавшееся стекло.
И там, у озера, стоял человек.
Он был одет в длинный плащ цвета осенней листвы, а в руках держал ту самую флейту, звук которой они слышали в башне. Он не играл, просто смотрел на закат.
Услышав шорох плюща, он обернулся. У него было молодое лицо с тонкими чертами и абсолютно чёрные глаза без белков.
Он улыбнулся, и эта улыбка была одновременно прекрасной и пугающей.
— А вот и новые ноты в моей симфонии... — его голос был мелодичным, как журчание ручья. — Валентина Воронцова... Дитя Света и Дитя Пустоты в одном теле... Какая восхитительная дисгармония...
Валя инстинктивно сжала «Кодекс Пустоты» крепче и вышла из пещеры, заслоняя собой Тимофея.
— Кто ты?
Скрипач сделал изящный поклон:
— Я тот, кто слышит музыку сфер. Я тот, кто танцует на грани хаоса и порядка. Можешь звать меня Мельхиор.
Он указал флейтой на книгу в её руках:
— «Кодекс Пустоты»? Какая прелесть. Ты даже не представляешь, какие мелодии скрыты на его страницах... Я мог бы научить тебя играть их...
Тимофей зашипел на него:
*«Не слушай его! Он хочет сделать из тебя инструмент для своей безумной музыки!»*
Мельхиор рассмеялся, и его смех прозвучал как перезвон хрустальных колокольчиков.
— Кот говорит мудро... для кота. Но разве ты не устала быть пешкой в чужой игре? Туман хочет использовать тебя как ключ. Хранители хотят запереть тебя как угрозу. А я... я предлагаю тебе свободу. Стань соавтором симфонии Вселенной!
Валя почувствовала, как по её коже пробегает холодок от его слов. Свобода... Быть не ключом, не вратами, а чем-то большим...
Она сделала шаг назад:
— Я... я должна идти.
Мельхиор перестал улыбаться. Его чёрные глаза сузились:
— Уходи, если хочешь. Но помни: когда мелодия станет слишком сложной для тебя одной... когда тьма Тумана или свет Хранителей станут невыносимы... мои двери всегда открыты для тебя, Дитя Врат.
Он поднёс флейту к губам и заиграл короткую, пронзительную трель прощания.
Вале показалось, что она слышит в этой трели голоса Глеба и бабушки...
Она отвернулась и побежала вниз по склону холма к лесу на другой стороне долины...
Она бежала от музыки хаоса...
Но она знала: эта встреча была не последней...
Впереди её ждал долгий путь познания своей новой сути...
И где-то там, за гранью реальности, две души искали свой путь домой...
## Глава 13. Тень за спиной
Лес встретил их настороженной тишиной. Здесь не было жутких искажений Мёртвого Лога, но и привычного спокойствия обычного бора тоже не ощущалось. Деревья стояли ровными, молчаливыми рядами, словно стражи, наблюдающие за каждым шагом незваных гостей.
Валя шла, механически переставляя ноги. «Кодекс Пустоты» в сумке Аларика казался невероятно тяжёлым, хотя физически весил немного. Тяжесть была в знаниях, которые он нёс, и в ответственности, которая теперь лежала на её плечах.
*«Ты слишком громко думаешь»*, — раздался в голове ворчливый голос Тимофея. Кот бежал рядом, бесшумно ступая по влажной листве. *«Это привлекает внимание. И не только зверей»*.
Валя вздохнула и попыталась сосредоточиться на дороге.
— Куда мы идём? Аларик сказал, что нас встретят у Северных Врат... но я не знаю, где это.
Тимофей принюхался к воздуху.
*«Север там»*, — он мотнул головой влево. *«А ещё я чую запах дыма. Костёр. Люди. Или нелюди»*.
— Думаешь, это наши «друзья»? — Валя крепче сжала лямку сумки.
*«Скоро узнаем»*, — философски заметил кот и ускорил шаг.
Запах костра становился всё отчётливее. Вскоре они вышли на широкую поляну. В центре горел небольшой, почти бездымный костёр. Над огнём на вертеле жарилась тушка какого-то животного. У костра сидел человек.
Он был одет в потёртую кожаную куртку с множеством карманов, из которых торчали пучки трав, перья и странные металлические приспособления. На голове у него была широкополая шляпа, низко надвинутая на глаза. Услышав шаги, он медленно повернулся.
Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти-тридцати, с лицом, испещрённым мелкими шрамами, и внимательными карими глазами. В руках он держал странный инструмент — нечто среднее между арбалетом и музыкальной шкатулкой.
— Стоять! — его голос был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Назовитесь. Вы не пахнете как местные обитатели.
Тимофей вышел вперёд и сел у костра с видом хозяина положения.
*«Мы от Аларика»*, — мысленно произнёс он. *«И у нас очень мало времени на светские беседы»*.
Мужчина удивлённо приподнял бровь, услышав «голос» кота, но быстро справился с удивлением.
— Аларик... Значит, старик ещё держится. Хорошо. Я — Никс. Проводник. Я должен доставить вас в Шепчущий Город.
Он встал и ловко снял вертел с огня.
— Угощайтесь. Это лесной фазан, приправленный пыльцой лунных светляков. Восстановит силы лучше любого зелья.
Валя с опаской посмотрела на странную птицу, но желудок предательски заурчал. Она села у костра напротив Никса. Тимофей уже деловито откусывал куски мяса, которые Никс отрезал для него маленьким кинжалом.
— Шепчущий Город? — спросила Валя, принимая свою порцию. Мясо оказалось удивительно вкусным и сочным. По телу сразу разлилось приятное тепло.
Никс кивнул:
— Это нейтральная территория. Там живут те, кому нет места ни в мире Тумана, ни в мире Света. Отступники, изгнанники... и Хранители Равновесия вроде меня. Там вы будете в безопасности... какое-то время.
Он внимательно посмотрел на Валю:
— Аларик сказал мне, кто ты теперь. Дитя Врат... Это опасный титул.
Валя отложила обглоданную косточку и вытерла руки о траву.
— Я не просила об этом титуле. Я просто хотела спасти бабушку и друга.
Никс усмехнулся уголком губ:
— Никто из нас не просит о своей судьбе. Она просто случается. Как дождь или ураган. Но теперь ты — центр бури. Туман не отступил навсегда. Он затаился и строит планы.
Вдруг Тимофей резко перестал есть и навострил уши.
*«У нас компания»*, — его мысль была острой, как игла. *«И это не Хранители»*.
Никс мгновенно вскочил на ноги и схватил свой странный арбалет-шкатулку. Валя тоже поднялась, чувствуя, как по венам снова начинает бежать знакомый холодок страха.
Из-за деревьев на противоположной стороне поляны вышли две фигуры. Они двигались плавно, почти паря над землёй. Это были мужчина и женщина в длинных серых плащах.
Вестники Тумана.
Тот, что был мужчиной (или казался таковым), откинул капюшон. Его белые глаза без зрачков блеснули в свете костра.
*«Валентина Воронцова»*, — его голос прозвучал прямо в головах всех присутствующих. *«Ты заставляешь нас тратить ресурсы впустую»*.
Женщина-Вестник сделала шаг вперёд:
*«Наш господин предлагает последнее предупреждение. Присоединяйся к Туману добровольно. Стань частью его сознания. Твоя бабушка будет освобождена немедленно»*.
Валя почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и гнева.
— Вы лжёте! Вы уже предлагали сделку! Вы держите её в плену!
Никс поднял своё оружие:
— Не отвечайте им! Это ментальная ловушка! Каждое ваше слово они используют против вас!
Но Вестник-мужчина проигнорировал его слова:
*«Мы не лжём* *о её жизни... но мы можем солгать о её страданиях* *»*.
В его руке появился маленький чёрный кристалл. Он поднёс его к губам и что-то прошептал. Кристалл засветился тусклым синим светом, и в воздухе над ним появилось изображение: бабушка Инга Валентиновна сидела в каменной камере с серыми стенами. Она выглядела измождённой, но живой. Она смотрела прямо на Валю и что-то беззвучно шептала.
— Бабушка! — Валя рванулась вперёд, но Никс крепко схватил её за плечо.
*«Это морок!»*, — зашипел Тимофей у её ног. *«Они показывают то, что ты хочешь увидеть!»*
Вестник убрал кристалл:
*«Время предложений истекает* *»*.
Валя выпрямилась во весь рост. Страх сменился ледяной решимостью.
— Я сказала «нет». И моё решение неизменно.
Вестники переглянулись.
*«Тогда ты подписываешь ей смертный приговор»*, — произнёс женский голос без эмоций.
Они синхронно развернулись и растворились в тенях леса так же бесшумно, как и появились.
На поляне повисла тяжёлая тишина.
Никс опустил оружие и посмотрел на Валю с уважением:
— Ты держалась молодцом. Но это была лишь разведка боем... или запугиванием. Настоящая атака будет позже.
Он начал быстро собирать вещи в походный рюкзак:
— Нам нужно уходить к Шепчущему Городу немедленно. Пока они не вернулись с подкреплением... или с чем-то похуже Вестников.
Они двинулись в путь через ночной лес. Никс шёл впереди, бесшумно ступая по тропе, которую видел только он. Валя шла за ним, а Тимофей замыкал шествие, постоянно оглядываясь назад.
Через час пути Валя нарушила молчание:
— Никс... Аларик сказал мне, что я теперь могу призывать души из Междумирья... Но я не знаю как. Я даже не знаю, хочу ли я этого...
Никс не сбавил шаг:
— Это опасная способность, Валя. Ты можешь случайно призвать не ту душу... или призвать кого-то слишком сильного, кто захочет занять твоё тело вместо того, чтобы просто поговорить.
Он остановился и повернулся к ней:
— Но если ты хочешь попробовать... тебе нужно найти якорь. Что-то очень личное для той души, которую ты хочешь вернуть.
Валя нащупала в кармане два кольца — бабушкино серебряное и стальное Глеба.
Якорь...
Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на ощущении связи, которое возникло между ней и душами Глеба и бабушки в момент ритуала. Она представила их свет... их тепло...
И вдруг она почувствовала ответный импульс! Слабый-слабый отголосок откуда-то из-за грани реальности...
Она резко распахнула глаза:
— Я чувствую их! Они где-то там!
Тимофей подбежал к ней и ткнулся мокрым носом в руку:
*«Осторожнее! Ты как ребёнок с огнемётом! Не зови слишком громко!»*
Но было уже поздно.
Лес вокруг них замерцал странным серебристым светом. Воздух загустел, стал вязким, как сироп. И из-за деревьев начали выходить фигуры...
Это были не Охотники и не Вестники.
Это были призраки — полупрозрачные силуэты людей в старинных одеждах, с пустыми глазницами и скорбными лицами. Они тянули к Вале руки и беззвучно открывали рты...
Никс выругался сквозь зубы:
— Валя! Остановись! Ты открыла проход для всех потерянных душ в радиусе мили!
Он схватил её за руку:
— Сосредоточься! Закрой его! Представь дверь и захлопни её!
Валя попыталась сделать то, что он сказал: она представила дверь из света и толкнула её мысленно...
Но призраки продолжали наступать...
И тут один из них отделился от общей массы и подошёл ближе других...
Это была молодая женщина в длинном белом платье... Её лицо было печальным, но знакомым до боли...
Это была её мама...
Призрак мамы протянул к ней руку:
*«Валечка... ты выросла...»*
Валя замерла, парализованная шоком и горем...
Но Тимофей снова спас ситуацию: он прыгнул прямо сквозь призрачную фигуру (которая при этом издала звук разбитого стекла) и приземлился перед Валей, шипя на призраков так яростно, что даже бесплотные создания отшатнулись назад на шаг...
Этой секундной заминки хватило Никсу: он выхватил из кармана какой-то флакон с фосфоресцирующей жидкостью и швырнул его под ноги призракам.
Жидкость разбилась и вспыхнула ярким зелёным пламенем, образуя круг огня вокруг них троих.
Призраки отпрянули от огня с тихим воем и начали таять в воздухе...
Когда последняя тень исчезла, Никс тяжело выдохнул и прислонился к дереву:
— Это было близко... Слишком близко для первой попытки некромантии такого уровня...
Валя смотрела на свои руки так, будто видела их впервые:
— Я чуть не погубила нас всех...
Никс строго посмотрел на неё:
— Нет. Ты просто узнала свою силу на практике. Теперь ты знаешь цену ошибки... И это знание сделает тебя сильнее... если ты выживешь после сегодняшнего урока.
Он поправил лямки рюкзака:
— А теперь нам действительно нужно бежать в Шепчущий Город... Потому что я чую запах гари... И это не лесной пожар...
Он принюхался к ветру:
— Это запах пепла догорающих мостов между мирами...
Кто-то очень могущественный узнал о твоём пробуждении...
## Глава 14. Шёпот города
Они бежали сквозь ночь, не разбирая дороги. Никс вёл их какими-то звериными тропами, о существовании которых Валя даже не подозревала. Деревья здесь росли реже, а воздух стал влажным и пах болотом и озёрной тиной.
— Почти пришли, — выдохнул Никс, перепрыгивая через поваленное дерево, покрытое светящимся фосфоресцирующим мхом. — Держитесь рядом. Город не любит чужаков, а сейчас, после твоего... представления с призраками, он будет особенно нервным.
Валя едва дышала от быстрого бега. Тимофей, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, лишь кончик его хвоста подрагивал от напряжения.
— Что значит «город не любит чужаков»? — спросила Валя, помогая себе руками, чтобы перелезть через огромный корень, торчащий из земли.
Никс оглянулся на неё через плечо:
— Шепчущий Город — это не просто место. Это живое существо. Сознание, сплетённое из магии тысяч существ, которые нашли там приют. Он чувствует мысли, страхи, намерения. Если он сочтёт тебя угрозой...
Он не закончил фразу, но этого и не требовалось.
Внезапно лес расступился. Они оказались на краю огромного обрыва. Внизу, в глубокой котловине, окутанной густым туманом, раскинулся город. Он не был похож ни на что, виденное Валей раньше. Здания были построены из странного материала, напоминающего одновременно чёрный обсидиан и старое дерево. Они изгибались под невозможными углами, крыши некоторых домов были перевёрнуты вниз шпилями, а мосты соединяли башни на разных уровнях, создавая трёхмерный лабиринт.
Но самым странным был свет. Город не освещался фонарями или огнями в окнах. Он сам испускал мягкое, пульсирующее сияние всех оттенков фиолетового и зелёного.
— Как мы спустимся? — прошептала Валя.
Вместо ответа Никс подошёл к самому краю обрыва и громко свистнул. Звук получился странным — он не просто разнёсся по воздуху, а словно ушёл вглубь скалы.
Несколько секунд ничего не происходило. Затем из тумана внизу медленно начала подниматься платформа — огромный плоский диск из того же чёрного материала, что и здания города. На его поверхности не было ни перил, ни каких-либо украшений.
— Это Лифт Доверия, — пояснил Никс, ступая на платформу. — Он везёт только тех, чьи намерения чисты... или тех, кого город хочет видеть.
Валя с опаской последовала за ним. Платформа слегка качнулась под её весом.
— А если он решит, что я ему не нравлюсь?
Никс пожал плечами:
— Тогда ты полетишь вниз. Но я бы на твоём месте об этом не думал. Страх он чует лучше всего.
Платформа начала плавный спуск в котловину. Чем ниже они опускались, тем отчётливее становились звуки города. Это был не обычный городской шум. Это был многоголосый шёпот, похожий на шелест миллионов страниц или тихий разговор на огромном расстоянии.
— Это он... шепчет, — тихо сказал Никс. — Голоса всех, кто когда-либо жил здесь.
Когда платформа коснулась земли (если это можно было назвать землёй — поверхность больше походила на застывшее тёмное стекло), к ним навстречу вышла фигура. Это была женщина в длинном плаще из перьев ворона. Её лицо скрывала маска из полированного серебра с узкими прорезями для глаз.
— Никс, — её голос был низким и мелодичным. — Ты привёл гостей в неспокойное время.
— Приветствую тебя, Страж Врат, — Никс почтительно склонил голову. — Нам нужен кров и совет Хранителей. Туман наступает на границы.
Женщина в маске перевела взгляд своих непроницаемых глаз на Валю:
— Она несёт запах Междумирья на своей коже... И запах пепла от сгоревших мостов душ. Город чувствует её тревогу и её силу.
Она сделала шаг к Вале и протянула руку в перчатке:
— Дай мне свою ладонь, дитя Врат. Город должен узнать тебя прежде, чем ты сделаешь шаг на его улицы.
Валя колебалась лишь мгновение и вложила свою руку в ладонь Стража.
В тот же миг мир вокруг неё взорвался калейдоскопом образов и звуков. Она увидела город изнутри: его пульсирующее сердце-магический кристалл в центре лабиринта башен; увидела тысячи лиц — человеческих и нечеловеческих; услышала шёпот на сотнях языков...
А затем она почувствовала *внимание*. Огромное, древнее сознание города коснулось её разума мягко, но настойчиво.
*«Ты — Врата... Ты несёшь хаос равновесия... Мы будем наблюдать...»*
Видение исчезло так же внезапно, как и началось. Валя пошатнулась и едва удержалась на ногах.
Страж убрала руку и кивнула:
— Город принял тебя... пока что. Следуйте за мной.
Она повела их по извилистым улочкам вверх по спирали гигантской башни, которая служила центральным входом в город. Улицы были заполнены существами самых разных видов: здесь были люди с кожей цвета индиго и светящимися глазами; существа, похожие на помесь человека и волка; маленькие феи с прозрачными крыльями; даже парящие в воздухе шары чистой энергии вели оживлённые беседы с существами из камня.
Никто не обращал на них внимания, но Валя постоянно чувствовала на себе взгляды — осторожные, изучающие, настороженные.
Наконец они поднялись на вершину башни, где располагалась просторная круглая зала с панорамным обзором всего города. Здесь их ждали двое: высокий седой мужчина в одеждах из светящегося мха и женщина с кожей цвета тёмного дерева и волосами из живого плюща.
— Хранитель Корень и Хранительница Лиана, — представил их Никс.
Корень шагнул вперёд. Его глаза были старыми и мудрыми:
— Мы ждали тебя, Валентина Воронцова. Твоё появление было предсказано в коре Древа Пророчеств... хотя ветви его теперь спутаны Туманом.
Лиана улыбнулась мягкой, но печальной улыбкой:
— Ты стала тем, кем должна была стать... или тем, кем тебя сделали обстоятельства? Это тонкая грань между судьбой и выбором.
Валя устало опустилась в предложенное кресло (оно оказалось удивительно удобным):
— Я просто хочу понять, что происходит. Я хочу научиться контролировать это... быть Вратами и при этом остаться собой.
Корень кивнул:
— Это достойная цель. И мы поможем тебе... но сначала ты должна услышать правду о Тумане и о том, что ты действительно остановила своим поступком в башне Аларика.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе перед ними возникла проекция — огромная карта мира с пульсирующими точками света и тёмными пятнами Тумана.
— Туман — это не просто зло или хаос... Это голодная пустота, которая поглощает магию и души для поддержания своего существования. Дикая Охота была для него способом собрать «урожай» душ определённой силы...
Он указал на тёмное пятно над лесом:
— Но ты сделала нечто большее. Смешав души Глеба и Инги Валентиновны своей магией света, ты создала *якорь*. Нечто стабильное внутри хаоса Междумирья.
Лиана продолжила его мысль:
— Ты закрыла Туману самый лёгкий путь к Древнему Ужасу за Вратами. Теперь ему придётся искать другие способы... или попытаться уничтожить тебя и твой якорь.
Вдруг Тимофей, сидевший у ног Вали, резко поднял голову и зашипел на окно залы.
*«Они здесь»*, — его мысль была острой как бритва. *«Вестники нашли нас быстрее, чем мы думали»*.
Все бросились к окну.
На окраинах города клубился чёрный туман. Он просачивался сквозь щели между зданиями, поднимался по стенам башен как чёрная патока.
Корень побледнел:
— Они нарушили нейтралитет Шепчущего Города! Это объявление войны всему магическому миру!
Никс выхватил свой арбалет-шкатулку:
— Они пришли не воевать... Они пришли за ней!
Валя посмотрела вниз. Из тумана вышли Вестники — десятки фигур в серых плащах с капюшонами. Они стояли неподвижно вокруг центральной башни города, глядя вверх своими белыми глазами без зрачков.
А затем один из них сделал шаг вперёд и откинул капюшон. Это был тот самый Вестник-мужчина, которого они встретили в лесу у костра Никса.
*«Валентина Воронцова»*, — его голос прогремел в головах всех жителей города одновременно, заставив многих упасть на колени от ментального удара. *«Выдай нам девчонку добровольно! Или Шепчущий Город падёт!»*
Город ответил ему тысячей голосов-шёпотов:
*«Никогда...»*
Вестник улыбнулся бескровными губами:
*«Тогда мы заберём её силой»*.
Он поднял руку ладонью вверх...
И чёрный туман начал *течь* вверх по стенам башни со скоростью лесного пожара!
## Глава 15. Песнь города
Туман поднимался по стенам башни, словно живое существо, чёрная патока, пожирающая свет и камень. Он шипел, соприкасаясь с магической защитой города, оставляя на обсидиановых стенах уродливые ожоги.
— Он разъедает саму суть Шепчущего Города! — голос Хранительницы Лианы дрогнул. — Это не просто туман... это концентрированная пустота!
Валя почувствовала, как внутри неё поднимается волна паники, смешанной с яростью. Эти существа угрожали её новому дому, тем, кто дал ей приют.
— Я не позволю им! — крикнула она и бросилась к лестнице, ведущей вниз, к выходу из башни.
Никс схватил её за руку железной хваткой:
— Стой! Ты не можешь сражаться с ними в одиночку! Это самоубийство!
Валя вырвалась, её глаза горели золотым светом:
— А что ты предлагаешь?! Сидеть здесь и смотреть, как они растворяют город в пустоте?!
В этот момент башня содрогнулась от основания до шпиля. Снизу донёсся звук бьющегося стекла и скрежет металла.
*«Они прорвались на нижние уровни»*, — мысленно сообщил Тимофей, шерсть которого стояла дыбом. *«Город кричит от боли»*.
И Валя услышала это. Не ушами, а всем своим существом. Крик города был похож на звук рвущейся струны гигантской арфы, смешанный с шёпотом тысяч испуганных голосов.
Вдруг Хранитель Корень поднял свой посох из светящегося мха. Его глаза загорелись ярко-зелёным светом.
— Если она хочет идти... пусть идёт. Но не одна. Город выбрал её. Значит, он даст ей свою силу.
Он повернулся к Вале:
— Ты слышишь его песню? Песнь боли и сопротивления?
Валя кивнула, слёзы текли по её щекам:
— Да... она разрывает мне сердце.
— Тогда пой вместе с ним! — приказал Корень. — Город — это симфония. Стань её солисткой!
Он ударил посохом об пол. По обсидиану побежала сеть светящихся зелёных трещин.
— Никс! Защищай лестницу! Лиана! Поддерживай купол! Мы должны дать ей время!
Никс кивнул и занял позицию у входа на лестницу, взводя свой странный механизм.
— Удачи, Дитя Врат. Не подведи город.
Валя закрыла глаза и потянулась к тому чувству связи, которое ощутила при первом прикосновении Стража Врат. Она отпустила свой страх и позволила шёпоту города заполнить её сознание.
Сначала это был хаос: крики, стоны, мольбы о помощи... Но затем она начала различать ритм. Глубокий, вибрирующий бас магического кристалла в центре города... Высокие ноты голосов фей... Перезвон энергии в жилах башен...
Она сделала глубокий вдох и... запела.
Это не был человеческий голос. Это был звук чистого света, сплетённый с вибрацией камня и шелестом энергии. Её песня взметнулась над городом, перекрывая шипение Тумана.
Эффект был мгновенным.
Чёрная патока, уже почти достигшая окон верхнего зала, замерла. А затем начала медленно отступать вниз по стенам!
Вестники внизу задрали головы. Их белые глаза расширились от удивления и... страха?
Тот, кто вёл их, Вестник-командир, издал ментальный вопль ярости:
*«Прекрати! Ты разрушаешь плетение Пустоты!»*
Валя лишь усилила напор своей песни. Она чувствовала, как энергия города течёт через неё мощным потоком. Башня под ногами начала вибрировать в такт её голосу.
Но вдруг что-то пошло не так.
Песня города начала искажаться. В стройную мелодию вплёлся диссонирующий звук — резкий, скрежещущий, похожий на звук царапания гвоздём по стеклу.
Лиана вскрикнула и схватилась за голову:
— Он внутри! Скрипач Пустоты! Он пытается перехватить контроль над песней!
Валя открыла глаза. Внизу, у подножия башни, стоял Мельхиор. Его чёрные глаза были закрыты, он играл на своей флейте, и эта мелодия была антиподом песни города — хаотичная, безумная симфония разрушения.
Две мелодии столкнулись в воздухе над городом. Золотая песня Вали и серебристая песня города против безумной флейты Скрипача.
Это была битва звуков.
Валя чувствовала, как диссонанс Мельхиора пытается пробить её защиту, найти трещину в её решимости. Его музыка несла образы: свобода от бремени, покой небытия, хаос как высшая форма порядка...
*«Присоединяйся ко мне»*, — шептал голос Скрипача прямо в её сознании. *«Вместе мы создадим такую симфонию, от которой рухнут все границы между мирами... Ты станешь не просто вратами... ты станешь дирижёром хаоса»*.
Силы Вали таяли. Петь становилось всё труднее. Она чувствовала, как золотой свет внутри неё начинает меркнуть...
И тут Тимофей совершил невероятное. Он запрыгнул на подоконник и... завыл.
Это был не кошачий мяв. Это был древний боевой клич фамильяров — звук на грани ультразвука, от которого заныли зубы.
Его вой вплёлся в песню города как новая струна, добавляя ей силы и яростной решимости.
Воспользовавшись секундным замешательством Мельхиора (он даже сбился с ритма от неожиданности), Валя собрала последние силы и вложила в песню не только магию света или энергию города...
Она вложила в неё всю свою боль от потери родителей и Глеба, всю свою любовь к бабушке, всю свою волю к жизни.
Её финальная нота прозвучала как удар колокола — чистая и пронзительная.
Мельхиор выронил флейту и закричал от боли, хватаясь за уши. Его тело начало рассыпаться на чёрные песчинки света.
*«Это не конец...»* — прошипел его голос в голове Вали перед тем, как исчезнуть совсем.
С его поражением чёрный туман потерял свою структуру и начал рассеиваться под лучами восходящего солнца (когда оно успело взойти?), превращаясь в обычную утреннюю дымку.
Город затих. А затем по его улицам пронёсся вздох облегчения — коллективный выдох тысяч существ.
Валя упала на колени, обессиленная. Золотой свет в её глазах погас.
Тимофей подошёл к ней и ткнулся мокрым носом в щёку:
*«Неплохо для первого сольного выступления»*.
Никс помог ей подняться:
— Ты спасла город... Ты спасла нас всех.
Хранитель Корень подошёл к разбитому окну и посмотрел вниз на площадь перед башней. Там уже собирались жители города — люди и нелюди, все они смотрели вверх на башню.
А затем произошло нечто невероятное. Жители начали скандировать одно слово:
*«ВРАТА! ВРАТА! ВРАТА!»*
Корень повернулся к Вале с торжественным видом:
— Теперь ты не просто Валентина Воронцова. Ты — легенда Шепчущего Города. Они приняли тебя как свою защитницу.
Но Лиана смотрела не на толпу внизу. Она смотрела на горизонт поверх крыш города:
— Корень... посмотри...
Все обернулись.
На востоке небо было неестественно тёмным для ясного утра. Там клубилась новая волна Тумана... но она была другой. Она пульсировала багровым светом изнутри.
Никс выругался:
— Это не Вестники... Это что-то похуже...
Корень нахмурился:
— Это цвет Кровавой Охоты... Туман привёл свой последний козырь.
Валя посмотрела на свою руку. На ладони медленно проступала странная метка — символ в виде спирали из света и тьмы.
Она чувствовала это: зов из Междумирья стал сильнее... И теперь она знала: это были не просто Глеб и бабушка...
Это был кто-то ещё... кто-то очень древний...
Кто-то ждал её по ту сторону Врат...
Продолжение следует....
«Спасибо, что были со мной в этом путешествии!»