Песня «Нам надоело пить вино» («Далёкая страна Хамар-Дабан») — классический образец российского туристического и авторского фольклора, ставший неофициальным гимном нескольких поколений путешественников. Также известна как «Песня про Хамар-Дабан» по одной из самых популярных региональных адаптаций. Её простота, искренность и дух свободы сделали её неотъемлемой частью походного быта от Сибири до Сахалина:
Группа «Тихий Ква́ртал» – Нам надоело пить вино (Хамар-Дабан)
Текст песни (один из вариантов) :
Нам надоело пить вино
Ходить на танцы и в кино
Шататься из кафешки в ресторан.
Перемахнул через Урал
Прощай, Европа, я удрал
В далекую страну Хамар-Дабан.
Там нет ни просек, ни аллей
Нет сосен там и тополей.
Что ты забыл в этом краю братан?
Геолог там давно не был,
Учёный мир совсем забыл,
Далёкую страну Хамар-Дабан
Идем мы день, неделю, две,
По мху, камням и по траве.
Сожрали всё - тут вам не ресторан!
И воздухом, сырой водой,
Грибами, сочною травой
Нас досыта кормил Хамар-Дабан.
Иные тут совсем цветы,
Дубы похожи на кусты
И выше человека тут бурьян.
В завалах там сам черт застрянет,
А если ночью буря грянет,
То дико закричит Хамар-Дабан.
Но вот в лесу раздался вой,
О, мама, я хочу домой,
Зачем забрались мы в этот капкан?
Скелет стонал, скелет визжал,
А призрак «Чучу» напевал,
И дико закричал Хамар-Дабан.
Клубком катились мы назад,
Прокляв безбожный этот ад,
И этот романтический туман.
В последний раз окинув взором,
Прощай сказали ему, хором.
Прощай наш дорогой Хамар-Дабан!
Происхождение и эволюция
Песня родилась в среде студенчества и туристов на волне туристического бума конца 1960-х — начала 1970-х годов.
К началу 70-х песню уже вовсю пели в южных приморских городах. Должно быть она мигрировала сюда вместе с отдыхающими из более северных регионов или от с местных участников туристических походов «за Урал».
Она относится к жанру «песен-переделок», где на простую, запоминающуюся мелодию наслаивались новые, актуальные для конкретной компании тексты. Изначальный вариант выражал романтический протест против городской рутины («Надоел Бродвей, кафешки и ресторан») и тоску по диким, неизведанным местам.
Отсутствие единого автора — ключевая черта песни. Она является продуктом коллективного творчества, передавалась изустно и постоянно трансформировалась.
География в песне была переменной: желанным местом побега мог стать «неизвестный остров Сахалин», Алтай, Тянь-Шань или «далёкая страна Хамар-Дабан».
Аналогично богатый набор вариантов был и в выборе описаний куда «надоело ходить»: «с ресторана в ресторан», «из кафешки в ресторан», «то на балет, то в ресторан», «то на Бродвей, то в ресторан». И это не полный список.
И так, какую строку не возьми 🙂.
Отдельно следует отметить, что понималось тогда под словом Бродвей (или Брод). Обычно это улица в городе куда по вечерам собиралась тусить молодёжь, в основном в те дни, когда не было танцев.
Собиралась огромная толпа, которая отдельными группками тупо ходила из одного конца улицы в другой и обратно. Но… именно в этом месте кипела жизнь — люди встречались, знакомились, выясняли отношения, демонстрировали себя и т.п.
Хамар-Дабанская версия и популяризация
Вариант, прочно связавший песню с Байкалом и хребтом Хамар-Дабан пели уже в конце 1960-х. Более широкое распространение песня получила в середине 1970-х годов. Его часто связывают с именем Сергея Швабского — туриста и барда. Некоторые приписывают ему авторство текста песни, что исключается фиксацией гораздо более раннего исполнения песни в разных регионах. Возможно, Сергей Швабский был одним из ключевых исполнителей, записавших и популяризировавших эту версию.
В итоге песня из гимна бегства от цивилизации превратилась в конкретную карту путешественника по Восточной Сибири.
В некоторых «народных» версиях песни Хамар-Дабан превращался в некое зловещее мистическое место где буквально всё вокруг усыпано человеческими костями. Что-то типа:
"Медведь с шакалом здесь не гости
И везде белеют кости,
От людей остались черепа…."
Катастрофа тургруппы Коровиной — массовая гибель туристов, случившаяся 5 августа 1993 года на отрогах хребта Хамар-Дабан (Бурятия). Семь участников пешего перехода, возглавляемые Людмилой Коровиной, были обнаружены мертвыми в своей палатке в верховьях реки Бага-Юрт. Спаслась лишь одна девушка, Валентина Уточенко, которая по счастливой случайности оказалась за пределами лагеря в роковую ночь. Расследование так и не дало однозначного ответа о причинах гибели, породив множество теорий — от внезапного природного явления (шквального ветра, удушающего газа) до мистических и криминальных версий. Этот инцидент стал скорбной легендой, оставив после себя шлейф неразрешимых вопросов.
Впоследствии предпринимались попытки связать с этой трагедией возникновение песни. Но… как мы уже выяснили, песня возникла гораздо раньше.
Художественные особенности и значение
По форме это типичный куплет с припевом, исполняемый под гитару. Ироничный, почти хулиганский тон первых строк («Нам надоело пить вино, ходить на танцы и в кино») сменяется в припеве лирическим и серьёзным устремлением к природе и настоящим приключениям. Эта эмоциональная контрастность и составляет её главную силу.
Кроме того вся песня пронизана лёгкой иронией по поводу «страданий» городского человека оказавшегося в условиях первозданной природы.
Манера стихосложения в тексте песни достаточно нестандартна — это песенное (авторское) шестистишие со сложной рифмовкой AABCCB, с перекрестной и охватной рифмой.
Такая строфа состоит из шести строк (шестистишие) и использует три пары рифм:
- Первая строка рифмуется со второй (смежная, или парная рифма: AA).
- Третья и шестая строки образуют кольцевую (опоясывающую) рифму вокруг четвертой и пятой строк (B...B).
- Четвертая и пятая строки рифмуются между собой (смежная рифма: CC).
Сходную манеру стихосложения иногда использовали такие известные барды как Владимир Высоцкий — «Баллада о любви», Александр Розенбаум — «Вальс Бостон» и некоторые другие. Такой стиль встречается не так часто — в основном в песенной поэзии используются разные варианты четверостишия.
Отсюда можно сделать вывод о том, что первоначальным автором текста песни был достаточно опытный поэт-песенник с оригинальной манерой стихосложения. Полностью «народный» вариант маловероятен.
По косвенным признакам (упоминание в тексте популярной в те времена джазовой композиции "Чуча" и т.п.) можно предположить, что молодость автора текста песни приходится на 1960-е, что он научный работник или вузовский преподаватель.
Некоторые исследователи утверждают, песня возникла, конкретно, в Иркутском университете. Но… подобное утверждение приходит в противоречие со словами песни: «…перемахнул через Урал, прощай, Европа, я удрал…».
Думаю, что автор, скорее всего, жил в европейской части страны.
А в Иркутском универе песня просто была популярна.
Итог
«Нам надоело пить вино» — больше, чем песня. Это культурный код, с помощью которого туристы, альпинисты и романтики узнавали своих. Она воплотила в себе вечные ценности походного братства, жажды открытий и противопоставления искренности дикой природы фальши «цивилизованного» мира. От костра к костру, от поколения к поколению, она остаётся живой, меняющейся, но всегда узнаваемой частью российской туристической традиции.
Хамар-Дабан
Канал «История одной песни» - много интересных историй о песнях с непростой судьбой.