ИСКУССТВО НА СЛУЖБЕ «КОРОЛЯ СОЛНЦА»
В 1692 году в центре Парижа, на Вандомской площади, устанавливался памятник королю Франции - Людовику XIV. На фоне неба и величественных зданий вырисовывался силуэт всадника. С разных мест площади памятник виден был по-разному. Те, кто смотрел на него спереди, видели широкий шаг коня, мышцы, играющие под его кожей, морду с раздувающимися ноздрями, величественную фигуру всадника. Если зайти несколько сбоку, прежде всего обращаешь внимание на повелительный жест протянутой руки. Горделиво откинута голова, лицо обрамляют пышные локоны. Но, несмотря на модный французский парик, на всаднике одежда римского полководца - богато украшенный панцирь, туника, плащ. Если смотреть на памятник сзади, видны рассыпавшиеся по плечам локоны и глубокие складки плаща, на которых играет солнечный свет и выступают резкие тени.
Один из виднейших скульпторов того времени - Жирардон создал памятник королю, который о себе говорил: «Государство это я». Льстивые придворные называли его «королем солнцем». Это было время расцвета королевской власти во Франции.
Через сто лет, в дни Великой французской революции памятник как символ королевской власти был уничтожен. Но сохранилась его модель. Она и находится в Эрмитаже, занимая центральное место в зале Французского искусства второй половины XVII века.
Выставка французского искусства одна из самых больших в Эрмитаже. Она занимает сорок три зала. После коллекций крупнейшего музея Франции Лувра - ей принадлежит второе место в мире. Здесь можно увидеть картины крупнейших художников Франции, начиная с XV века и кончая XX веком, скульптуру прославленных мастеров - Жирардона, Фальконе, Гудона и других. Но в этих залах не только картины и скульптура, а и золоченые кресла, обитые шелком и бархатом, сделанные из редких и дорогих материалов столики, комоды, шкафы, тканые картины - шпалеры, массивные серебряные сервизы и миниатюрные безделушки из фарфора, золоченой бронзы и ценного камня, - все то, что создавалось лучшими французскими мастерами.
60-80-е годы XVII века - время расцвета французского абсолютизма, (Абсолютная власть (абсолютизм) - форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно королю. Он «издает законы, назначает чиновников, собирает и расходует народные деньги без всякого участия народа законодательстве и в контроле за управлением». В. И. Ленин. Собрание сочинений, т. IV, стр. 243.) когда искусство должно было прославлять короля и его ничем не ограниченную власть.
В это время была создана новая королевская резиденция - Версаль. Постройка главного дворца была поручена архитектору Лево. Внутренней отделкой дворцовых залов руководил художник Лебрен. Стены были облицованы цветным мрамором; золоченая лепка, роспись потолков, полотна лучших художников и многочисленные гобелены украшали Версаль.
Перед дворцом блестящим мастером паркового искусства- Ленотром - создавался парк. Французские сады являлись как бы продолжением парадных залов под открытым небом. Фигурная подстрижка кустов и деревьев создавала впечатление сплошных зеленых стен.
Девяносто скульпторов работали над парковой и фонтанной скульптурой, среди которой часто можно было видеть изображение Аполлона - бога солнца, с которым как бы сравнивался Людовик XIV.
В различных уголках парка било около ста пятидесяти фонтанов.
О празднествах во дворце и парке венецианский посол в донесении из Франции писал:
«В большой галерее Версальского дворца зажгли тысячи огней. Они отражались в зеркалах, покрывавших стены, и бриллиантах дам и кавалеров. Глаза не хотели верить невиданным, ярким, дорогим и красивым нарядам, мужчинам в перьях, женщинам в пышных прическах. На волосах их красовались драгоценные камни, или их переплетали нити бриллиантов…»
Эти придворные кавалеры и дамы изображены на портретах, находящихся в Эрмитаже.
На одном из них - дама в золотистом платье. Красный бархат и кружево оттеняют массивность ткани. Пышная прическа украшена ниткой жемчуга. Рукой дама оперлась на шкатулку для драгоценностей. Рядом золотые часы с богатой цепочкой.
На другом портрете человек в пышном парике. Локоны спускаются ниже плеч, выделяясь на фоне черной бархатной одежды, оттененной белым кружевом. Художники мастерски передали мягкость бархата, отливающего то слегка сероватым, то черным.
Что это были за люди, каковы их мысли, чувства и характеры, вряд ли мы сумеем сказать, глядя на портреты. Да от придворного художника и не требовалось передавать это. Зато он должен был показать их богатство, знатность, высокое положение в обществе. Холодно и надменно смотрят на нас эти пышно разодетые аристократы.
Кроме придворной знати, в королевском дворце можно было встретить и художников, тех, которые были связаны с Академией скульптуры и живописи, находившейся под покровительством короля. Художники Академии писали картины на исторические и религиозные темы, а также парадные портреты. Изображение природы (пейзаж) и сюжеты, почерпнутые из реальной жизни, считались «низшим» искусством.
Ярким примером картины на историческую тему, образцом того, что называлось «высоким искусством», может служить картина художника Пьера Миньяра - «Великодушие Александра Македонского». Темой для этой картины Миньяр избрал эпизод из войны Александра Македонского с персидским царем Дарием III, когда после битвы при Иссе лагерь, а вместе с ним и семья Дария были захвачены Александром. На картине изображен момент, когда двадцатитрехлетний Александр со своим другом Гефестионом входит в палатку и жестом великодушия приглашает встать с колен мать Дария, умоляющую о пощаде. Пользуясь исторической темой, как аллегорией, художник избирает этот сюжет для того, чтобы прославить «великодушие» Людовика XIV.
Картина написана в полном соответствии с правилами, обязательными для художников Академии. Правила были изложены художником Лебреном, тем самым, который работал над отделкой и убранством залов Версаля. Так, он писал:
«Правила композиции не позволяют, чтобы на картинах более низкие предметы заглушали или хотя бы преобладали над более благородными, даже если бы и те и другие были одинаково необходимы для разъяснения сюжета».
Действительно, на картине изображены на первом плане одетые в яркие одежды главные герои- «благородные». «Низшие»- слуги - в глубине картины, в темных одеждах, сливаются с темным фоном палатки. Подлинные человеческие чувства, переживания людей не показаны. Здесь все парадно и торжественно. Лица однообразно красивы, движения плавны, позы изящны: как будто действующие лица картины чувствуют, что на них смотрят, и позируют перед зрителями. Исторические герои одеты в нарядные костюмы.
Картина «Великодушие Александра Македонского» Миньяра напоминает нам те трагедии на «исторические» темы, которые ставились в придворном театре в присутствии короля и знати.
Стены Версаля и других дворцов украшали не только картинами, но и гобеленами.
(Гобелены - это тканные из шерстяных и шелковых ниток ковры. Они так называются по имени Жана Гобелена, основавшего еще в середине XV века красильню в Париже, к которой позже была присоединена м мануфактура шпалер. Шпалера - общее название для каждой картины, тканной вручную.)
Перед нами три гобелена из серии «Королевские резиденции» или, иначе, «Месяцы года». На двенадцати гобеленах, по числу месяцев в году, были изображены королевские замки. (Например: замок Тюильри - октябрь, замок Сен-Жермен - май, замок Шамбор - сентябрь).
Изображая месяцы года, художник показал не состояние природы, а переезды короля из одного замка в другой. В сентябре Людовик XIV обычно ездил на охоту в Шамбор. Вдалеке виднеются башни замка. По дороге едет золоченая карета, окруженная пышной свитой. На переднем плане мраморные колонны и балюстрада, украшенные коврами и гирляндами созревающих фруктов. Они служат рамкой, выделяющей главную сцену, переезд короля в его осеннюю резиденцию.
Прекрасно передана перспектива, сочность спелых плодов, и даже ощущается воздух, в котором, как в дымке, выступают деревья с пожелтевшими листьями.
На гобелене «Дети садовники» изображены дети, срезающие ветви с цветущих кустов сирени. Пришла весна с ее ярким солнцем, все блестит и кажется наряднее. Переливаются золотом одежды детей, в которые мастер вплел золотые нити. Кайма с гирляндами из цветов тоже украшена золотой ниткой. Золотом в центре выткано солнце и герб французских королей (солнце - эмблема Людовика XIV). Все это выткано вручную.
Мебель, создававшаяся для королевских дворцов, представляла собой также настоящие произведения искусства.
Кабинет - шкаф с большим количеством всевозможных ящиков для хранения драгоценностей - весь сделан из черного дерева, которое привозили из Индии. Оно ценилось очень высоко. Шкаф напоминает здание с фасадом, богато украшенным вырезанными из дерева сценами из библии, а ножки заменяют фигуры римских воинов и римлянок.
Сложная техника требовала от ткачей знания рисунка и умения подбирать различные тона ниток; мастерство достигалось большим опытом и специальным обучением в рисовальных классах. Это были ткачи-художники, перед которыми часто стояли более сложные задачи, чем перед живописцами. Свет, тень, солнечные блики они должны были передавать сочетанием разных нитей, иногда используя даже золотые и серебряные. Гобеленов с золотой ниткой сохранилось немного, - они сейчас большая редкость.
Опытный ткач в течение года мог выткать примерно от одного до полутора квадратных метров. Над одной картиной обычно работало несколько ткачей: одни специализировался в передаче лиц, другой - тканей; фон выполняли ученики.
Кабинетом впоследствии стали называть комнату, где ученые занимались, изучая свои собрания и коллекции; отсюда название комнаты для занятий.
Раскроем дверцы шкафа; перед нами - великолепный дворцовый зал. Его стены украшены зеркалами, в которых отражаются маленькие колонны, покрытые пластинкой из панциря черепахи, паркет выложен из пластинок черепахи и слоновой кости. Благодаря повторяющемуся отражению в зеркалах кажется, что в глубину уходит еще длинный ряд залов.
Наиболее известным мебельщиком Франции конца XVII века был Андре Буль. Он был резчиком по дереву, гравером и позолотчиком. В Эрмитаже хранится платяной шкаф его работы. Таких шкафов во всем мире два: один - во Франции, другой- в Эрмитаже. Он, как и кабинет, сделан из черного дерева.
Андре Буль украсил его бронзой, на створках применил мозаичный набор из различных пород дерева. Из небольших кусочков дерева составлена ваза с цветами: на ручке сидит птица и рядом летает бабочка. Все это вставлено в пластинку, сделанную из панциря черепахи.
Украшая часто свои изделия бронзой и черепахой, Буль выработал своеобразный прием, которому потом стали подражать многие мебельщики. Готовясь украсить, например, нарядный шкаф для дворцового зала, Буль брал большую пластину бронзы и пластину, сделанную из панциря черепахи, накладывал их одну на другую и прорезал нужный ему узор насквозь через обе пластины.
У него получалось два узора: один - из бронзы, другой - из черепахи, и два фона: один - бронзовый, другой - черепаховый. Таким образом Буль украшал два шкафа одинаковыми рисунками, только на одном получался черепаховый узор, вставленный в бронзовый фон, а на другом наоборот.
Панцирь черепахи - редкий, привозившийся из тропических стран материал. Его постоянно использовали для мелких изделий (коробочек, табакерок) и для украшения мебели. В Эрмитаже есть единственный в мире столик с крышкой из панциря крупной черепахи, украшенный тончайшим узором, напоминающим золотые кружева.
Золотые проволочки вбивали в слегка разогретый панцирь черепахи и подрезали. При остывании золото зажималось и получались блестящие точки. Такую технику во Франции называли «пике», что в переводе на русский язык означает «накалывание».
Столик был заказан самим Людовиком XIV для подарка племяннице- Марии-Анне Австрийской ко дню ее свадьбы с португальским королем.
Во время балов и приемов дворцовые залы озарялись множеством свечей, свет которых отражался в зеркалах, специально для этого помещавшихся в верхней части стен. Сами по себе зеркала в то время были редкостью и роскошью.
В Версальском дворце целая галерея была отделана зеркалами. Мастер Баллен создал для этой галереи серебряную мебель, но она не сохранилась.
Колоссальные траты на двор, захватнические войны разорили страну. В 1687 году был издан закон, по которому золотые и серебряные изделия должны были переливаться на монеты. При этом погибло огромное количество произведений искусства из серебра и золота.
Эрмитажное собрание французского серебра по качеству изделий является лучшим в мире. Для него отведен один из бывших парадных залов Зимнего дворца.
Чего только в нем нет: огромные лохани-холодильники для замораживания вина, с причудливыми ручками в виде львиных голов; серебряные блюда, служившие подставками для ваз с фруктами и стеклянных сосудов с соусами и приправами. Они украшены по углам подсвечниками; здесь же вазы и шкатулки, сплетенные из серебряной проволоки (филигрань), серебряные сервизы и много других вещей, сделанных руками замечательных французских мастеров.
С 1704 года Франция терпела в войне одно поражение за другим. Французы принуждены были очищать занятые ими области. Вражеские войска вторгались в пределы Франции. К зиме 1709 года страна была разорена. Народ голодал; повсюду валялись трупы людей и павшего скота. Толпы нищих осаждали Версаль, требуя хлеба. Армия была в лохмотьях, голодные солдаты занимались грабежами. Еще в 1707 году маршал Вобан писал:
«По сделанным мною изысканиям оказывается, что в последнее время одна десятая часть всего народа доведена до нищеты, а из остальных девяти десятых - пять не в состоянии давать милостыню».
Всем было известно, что к концу царствования Людовика XIV Франция была разорена до такой степени, что государственный долг равнялся доходу за восемнадцать лет.
Росло недовольство - поднимались голодные массы народа. Негодовала и буржуазия, которую отовсюду оттесняло дворянство.
В Эрмитаже есть очень интересная и редкая вещь, в которой нашло свое отражение возмущение «королем солнцем» и смелая критика его. Это небольшой тазик для бритья. На дне этого тазика, на фоне солнечного диска, изображен человек, сидящий на сундуке. У него в руках скипетр, увенчанный лилией (герб Бурбонов, французских королей).
Двадцать четыре солнечных луча окружают изображение короля. Рядом нарисовано маленькое солнце, под ним короткая надпись: «12 мая 1706 г.». Дело в том, что в этот день действительно произошло солнечное затмение, но здесь это является намеком на «затмение» «короля солнца».
Лучи покрыты надписями. Автор их неизвестен, но чувствуется, что составитель был человеком, хорошо осведомленным о деятельности короля.
Надписи в лучах солнца рассказывают о том, о чем молчало искусство, прославлявшее короля.
В них упоминается резня в деревнях Голландии в 1673 году (жестокое истребление французскими солдатами жителей двух голландских деревень), нарушение международных соглашений, продажа крупных чиновничьих должностей за деньги, сооружение самому себе памятника в Париже и многое другое. Негодование и презрение к «королю солнцу» звучит в этих н надписях. Народ с нетерпением ждал его смерти. В 1715 году Людовик XIV умер. Огромная, нескрываемая радость охватила людей при этом известии. Встречаясь на улицах, они поздравляли друг друга.
Хоронили короля ночью, опасаясь народных волнений.
ХУДОЖНИК ГАЛАНТНЫХ ПРАЗДНЕСТВ
В небольшом городке Валансьене, отторгнутом французами от Фландрии, в 1684 году в небогатой семье мастера-кровельщика родился сын - Жан-Антуан Ватто.
С детства Ватто покрывал рисунками все, что попадалось под руку. Часто его можно было увидеть около базарной площади, где он делал зарисовки интересных сцен и отдельных лиц. Чтобы виденное зарисовать наиболее правдиво, он иногда прятался в нишу старой городской ратуши и из своего укрытия наблюдал.
Отец был против увлечения сына и хотел, чтобы тот продолжал его профессию. Антуан ушел из дома пешком, без денег в неизвестный ему Париж. Произошло это в 1707 году. Он мечтал там учиться и работать художником.
Но ведь в Париже его никто не знал. У него не было денег и крова. Антуан очень бедствовал, голодал, часто ночевал на улице. Наконец он нашел работу в лавке, где продавали картины, которые тут же и рисовали. Это спасло будущего художника от голодной смерти и в дальнейшем привело к почету и известности.
В юные годы Ватто писал картины, в которых изображал простых людей. В 1709 году им был написан «Савояр».
Население Савойских гор, находящихся на юго-востоке Франции (савояры), отличалось особенной бедностью. Это были главным образом угольщнки, дети которых уходили в город с шарманками и дрессированными зверьками, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
На этой маленькой картине изображен странствующий музыкант. С дудочкой в руке и с сурком на крышке лотерейного ящика, висящего на ремне через плечо, он стоит на улице небольшого городка. Некрасивое лицо раскраснелось и обветрилось. Одежда потеряла свой цвет, на ногах стоптанные башмаки. А над его головой ярко-синее холодное небо поздней осени. Солнце освещает дома, голые ветви деревьев и пожелтевшую траву.
Но вряд ли такие картины могли принести успех художнику в дворянском Париже.
Одни празднества сменялись другими при королевском дворе. После смерти Людовика XIV власть перешла к его маленькому правнуку - Людовику XV. Вокруг юного короля и герцога Филиппа Орлеанского, который считался правителем государства до совершеннолетия Людовика, по-прежнему теснилась праздная придворная знать; по-прежнему тратились огромные суммы на содержание двора.
Продолжались разорительные неудачные войны. Страна была истощена до последней степени. Доверие к королевской власти и ее представителям было окончательно потеряно.
Но какое до всего этого было дело легкомысленному, развращенному властью королю и его приближенным?
«После нас хоть потоп», - сказал король Людовик XV; эти слова лучше всего показывают настроение его самого и дворянской знати: веселиться, пока не поздно, превратить жизнь в сплошной праздник, не задумываться о будущем.
Ватто начал писать картины, удовлетворявшие вкусам дворянской знати.
Светские дамы, которых в прежние дни он пытался тайком зарисовать, теперь упрашивали его позволить им быть моделями для его произведений.
В картине «Затруднительное предложение» на лужайке среди деревьев расположилась группа дам и кавалеров в нарядных шелковых одеждах. Кажется, что слышен шорох шелка, - так мастерски он написан.
Пара в центре картины собиралась танцевать, но, по-видимому, между ними произошла размолвка. Рядом на траве сидят две дамы: одна из них играет на гитаре, и кажется, что она покачивается в такт музыке. Вторая склонилась к подруге, прислушиваясь к игре. Возле них юноша; по позе его можно догадаться, что ему очень хочется узнать, чем кончится разговор между стоящими.
Позами, жестами Ватто передает чувства, настроение и даже отношение людей друг к другу. Такая выразительность была достигнута большим кропотливым трудом художника.
Ватто делал зарисовки различных поворотов головы, шеи, рук, складок одежды. Часто уходил он в тенистые уголки парков, внимательно вглядывался там в общие очертания деревьев, в переходы от света к тени, в цвет листвы в зависимости от освещения и стремился передать все это в своих этюдах.
Картины Ватто, в которых он изображал нарядно одетых изящных людей, их прогулки в парках, танцы на лужайках и тому подобные сцены, доставили ему славу и звание академика. Но так как то, что он писал, не похоже было на прежние произведения «высокого» искусства, для него придумали новое звание: «художника галантных празднеств».
Во всех этих картинах Ватто с величайшим интересом и любовью, глубоко и тонко умел передать природу.
Посмотрите, как вырисовывается, точно кружево, чуть желтеющая листва деревьев на фоне бледного зеленовато-голубого вечернего неба в уже знакомой нам картине «Затруднительное предложение».
Свое отношение к искусству Ватто высказал своему ученику.
«Не терять время на дальнейшее пребывание у какого-либо учителя, идти дальше, направить свои усилия на учителя учителей природу, Пойти в окрестности Парижа и зарисовать там несколько пейзажей, зарисовать затем несколько фигур и создать из этого картину, руководствуясь собственной фантазией и выбором».
Жизнь Ватто была коротка. Он умер от туберкулеза в 1721 году в возрасте тридцати семи лет. Он «кончил свою жизнь с кистью в руках», так о нем писал его друг. Да, это был художник, который работал много, напряженно, который в искусстве видел весь смысл своей жизни. Ватто был первым художником французского реалистического искусства XVIII века.
ПЕРВЫЙ ЖИВОПИСЕЦ КОРОЛЯ
К королевскому дворцу подъехала золоченая карета. Ее дверцы были украшены завитками причудливой формы, а в центре их на светло-голубом фоне резвились обнаженные маленькие дети с крылышками за спиной - амуры. Дверцы кареты были расписаны «первым живописцем короля» Франсуа Буше.
«Он создан для того, чтобы кружить голову и светским людям и художникам», - так о нем писал знаменитый философ и одновременно художественный критик Дидро.
Картины Буше, хотя и вписавшиеся часто на мифологические сюжеты, не были похожи на торжественные и пышные аллегории времени Людовика XIV. Они занимательны, веселы, часто причудливы.
Теперь искусству больше не ставилась задача - прославление абсолютной монархии, - все равно оно не имело бы успеха. «Главная цель искусства - нравиться», - говорил один из директоров Академии времени Людовика XV.
В отличие от Ватто, Буше, даже работая над большими картинами, писал их без эскизов с натуры, создавал их просто из головы - фантазировал.
Работал он быстро и много, писал картины, выполнял рисунки для фарфоровых изделий и гобеленов, иногда даже расписывал кареты, писал театральные декорации и эскизы костюмов для театра комической оперы. В это время на ее сцене часто можно было увидеть пьесы из жизни пастухов и пастушек - так называемые пасторали, от французского слова «pasteur» - «пастух».
Буше, связанный с театром, написал более двухсот картин- пасторалей. Рассмотрим одну из них.
На большом камне сидят нарядно одетые «пастушок» и «пастушка». На нем красный шелковый камзол, короткие штаны, белые шелковые чулки и туфли на каблуках, украшенные большими розовыми бантами. В руках он держит бокал, наполненный вином. Пастушка тоже совсем не похожа на крестьянскую девушку. На ней нежно-розовая шелковая юбка, которую оттеняет тонкая белая рубашка с пышными рукавами. Все нарядно и празднично в этой картине: и костюмы «пастушков», и груды красиво сложенных фруктов - пушистых персиков, сочного винограда разных оттенков, ярко-алое вино в стеклянном кувшине. Кажется, что с удивлением смотрят на этих странных пастушков такие же чистенькие, нарядные овечки.
Краски в картинах Буше - это не те цвета, которые встречаются в природе, это «модные» в то время нежно-розовый, нежно-голубой, серебристый.
С годами Буше все больше уходил от правдивого изображения жизни.
Картина «Отдых на пути в Египет» написана на тему из легенды о жизни Христа. Маленький Христос с матерью и своим воспитателем Иосифом спасается от преследования врагов бегством из Иудеи в Египет. Усталые путники остановились в дороге отдохнуть.
Но где происходит действие? В пальмовой роще? Откуда взялась колонна, у подножия которой сидит на камне мадонна? Густое облако, точно дым, клубится по небу и расстилается по земле. А из облака выглядывают миловидные детские головки шаловливых крылатых существ. На чем сидит маленький Христос? При чем здесь обломок колонны на берегу бурливого ручья? И наконец, что это за дворец вдалеке?
Буше совершенно не считал необходимым изображать реальное небо, землю, природу, окружающую человека. Он стремился их украсить, все сделать причудливым и нарядным, заинтересовать, произвести впечатление.
Признавая в Буше талантливого художника, оценивая по достоинству мастерство его рисунка, Дидро возмущался тем, что в его картинах «есть все, кроме правды».
Но при дворе картины нравились, Буше имел массу заказов. Быстро возвысившись, он возглавил Академию живописи и скульптуры, стал «первым живописцем короля».
Однако любимец двора быстро истощил свою фантазию и начал многократно повторять одни и те же темы на разные лады.
ХУДОЖНИК ТРЕТЬЕГО СОСЛОВИЯ
На окраине Парижа, в районе, где жили ремесленники - позолотчики, столяры, чеканщики, жил и работал художник Жан-Батист-Симеон Шарден. Отец его был столяром. Все его детство прошло среди ремесленников, жизнь которых он прекрасно знал. Став известным художником, принятым в двадцать девять лет в Академию живописи и скульптуры, он не порвал с той средой, с которой был связан с детства. В ней он находил темы для своих картин. Шарден умел видеть красоту в простой и будничной жизни с ее повседневными заботами. «Прачка», - так называется одна из его картин.
Женщина стирает в кадке белье. Через край падают хлопья мыльной пены. По-видимому, кто-то вошел или окликнул прачку, она повернула голову. У ее ног на маленьком деревянном стульчике сидит мальчик. Он очень занят - пускает через соломинку мыльные пузыри. Щеки мальчика слегка надуты; он смотрит только на пузырь; чувствуется, что он еще дует в соломинку, но боится, как бы пузырь не лопнул.
Художник сумел передать солнечный блик на прозрачном мыльном пузыре и переливы разных оттенков на мыльной пене.
Жмурится от солнца кошка, уютно подогнув лапки. Кажется, слышишь, как она мурлычет.
Шарден писал свои картины у себя в мастерской, где он упорно и много работал. По словам его современников, никто и никогда не видел его работающим, так как он любил писать в полном одиночестве.
Буше свои образы черпал из головы, а Шарден противопоставил ему другой метод - внимательное изучение натуры.
Рассматривая картины Шардена вблизи, видишь маленькие мазочки, напоминающие стежки в вышивке. Иногда может показаться, что они положены на холст случайно, непродуманно, но стоит отойти на некоторое расстояние, как каждый мазок ложится на свое место, приобретает смысл.
Дидро называл мастерство Шардена колдовством. Он писал:
«В этом колдовстве все непонятно. Это положенные друг на друга мазки, просвечивающие один сквозь другой. Иной раз кажется, что это пар, которым дохнули на полотно; иной раз это воспринимаешь как брошенную на него легкую пену… Приблизьтесь - все смешается, станет плоским и исчезнет; отойдите - все восстановится и появится вновь».
В 1766 году по заказу Екатерины II для Петербургской Академии художеств Шарден написал «Натюрморт с атрибутами искусств».
На рабочем столе лежат: палитра, кисти, этюдник, линейки, треугольники, книги, чертежи и прочие предметы, которыми пользуются художники, скульпторы и архитекторы.
В центре возвышается статуэтка Меркурия (бога торговли), выполненная Пигаллем - другом Шардена. Вначале при беглом взгляде на картину кажется, что на столе большой беспорядок. Но всмотритесь, и тогда будет понятно, что художник специально именно так все расположил, чтобы иметь возможность показать глубину, свет, цвет и даже различный материал, из которого сделаны вещи.
Шарден слегка выдвинул ящик этюдника, положил палитру и. чтобы оттенить их в цвете, выдавил краски. Здесь же он поставил кисти, которые у него были только что в работе, - они даже запачканы краской.
Передвигая вещи, заменяя или убирая какой-нибудь предмет, художник стремился добиться совершенства композиции. И, только когда его удовлетворяла каждая положенная вещь, он начинал писать с натуры.
Все предметы расположены свободно, что дает возможность воздух и свет. Вещи освещены и отбрасывают цветные отражения. Цветовые рефлексы (отблески) и умение краской передать каждого предмета вызывали восхищение Дидро.
Он написал:
«О Шарден, это не белая, красная и черная краски, которые ты растираешь на своей палитре, но сама сущность предметов; ты воздух и свет на кончик своей кисти и накладываешь их на холст».
Шарден - современник Буше, но как по-разному они писали Буше - любимец короля и его придворных; творчество, крупнейшего художника-реалиста, тесно связано с «третьим сословием», тем самым «третьим сословием», которое через десять лет после смерти Шардена выступит на борьбу против абсолютизма и дворян.
В 1765 году на выставке в Париже появилась картина художника Жана Батиста Грёза «Паралитик, или плоды хорошего воспитания». Она сразу же привлекла внимание публики. Перед картиной все время стояла толпа, к ней с трудом можно было подойти.
Что же привлекло всеобщее внимание к «Паралитику»? Занимательный сюжет?
На картине изображен старик, разбитый параличом. Он лежит в кресле, откинув голову на изголовье. Больные ноги завернуты одеялом. Его окружают дети и внуки. Все они стремятся услужить ему, помочь. Дочь слегка приподнимает его голову, зять кормит с ложечки. Старший внук подносит питье. Из-за кресла выглядывает ребенок - он тоже хочет помочь дедушке. Самый маленький протягивает ему щегленка, стремясь по-своему развлечь больного. На нем сосредоточено внимание всей семьи.
Старшая дочь прекратила чтение; раскрытая книга лежит у нее на коленях, она внимательно слушает отца. Бросила шитье и жена, готовая принять участие в заботе детей и внуков о старике. Сочувственно смотрит на больного служанка.
Художник стремится как можно ярче и сильнее показать дружную семью, почтительных детей, которых так хорошо сумели воспитать их родители. Каждая деталь картины: скромные платья изображенных, чепцы, фартуки, которые носили жены французских ремесленников и крестьян, простая обстановка комнаты - все говорит о том, кто эти люди на картине Грёза.
Жизнь этих людей была ему хорошо знакома; он сам был сыном ремесленника и почти самоучкой достиг известности и почета. Картины Грёза, прославлявшие семейные добродетели третьего сословия, были вызовом, брошенным аристократии с ее легкомысленными нравами и безудержной роскошью. Это и привлекало к картине людей, которые подолгу стояли, рассматривая «Паралитика».
Мысли этих зрителей передавал Дидро, когда он писал:
«Каждое произведение скульптуры или живописи должно быть выражением какой-нибудь высокой идеи, должно заключать в себе поучение для зрителя, без этого оно мертво».
По мнению передовых людей Франции, больше не должно было существовать бессодержательное, безыдейное искусство, которое служило только для развлечения.
У ЭТОЙ ФИГУРЫ ЕСТЬ ХАРАКТЕР
Когда идешь по длинному ряду залов Эрмитажа, мимо картин французских художников, мимо гобеленов, мимо нарядной и вычурной мебели, расставленной вдоль стен, то уже издали привлекает наше внимание мраморная фигура, которая, слегка приподнимаясь с кресла, как будто хочет встать нам навстречу.
Подходим ближе, входим в зал, посреди которого стоит эта статуя.
Мрамор как будто оживает; на нас смотрит, чуть-чуть усмехаясь, умное, подвижное лицо старика. К нам обращен пристальный взгляд по-молодому живых глаз. В них светится острый, насмешливый ум.
Старик, вероятно, уже очень дряхл и слаб; глубокие морщины избороздили его лицо, шея худая, жилистая, какая бывает только у старцев. А руки, опирающиеся на локотники кресла? Да ведь это слабые, старческие руки живого человека! Как поразительно живо изобразил его скульптор, не скрывая возраста, не приукрашивая его!
К мнению этого старика, к его резкой критике прислушивалась когда-то вся Европа. Он был одним из тех, кто, по словам Маркса, подготавливал умы к надвигавшейся во Франции революции.
Его язвительных насмешек боялись короли.
Стремясь прослыть «просвещенной», с ним переписывалась, заискивала его расположения Екатерина II; она и заказала эту скульптуру.
Вы, наверное, уже догадываетесь, кого изобразил скульптор. Это великий французский философ, ученый, историк, писатель и драматург, Вольтер, самый опасный обличитель духовенства, знати, королевского чиновничества.
Три года работал над статуей старика Вольтера скульптор Жан-Антуан Гудон.
«Главная задача, стоящая перед скульптурой, запечатлеть в памяти потомства образ людей, составивших славу своего отечества», - так понимал скульптор значение своей работы.
Все портреты, которые создавал Гудон, поражали своей жизненной правдой; недаром те из них, которые изображали членов королевского семейства, настолько не понравились королю, что он отказался уплатить за них скульптору.
Зато Вольтер, «просветитель», один из самых передовых людей Франции, дряхлый, но еще полный энергии и боевого задора, умный, проницательный, язвивший своих противников острой насмешкой, как живой встает перед нами.
«У этой фигуры есть характер», - сказал Дидро, а крупнейший русский критик Стасов писал:
«Что может быть великолепнее задачи: изобразить восьмидесятичетырехлетнего старика, полуразрушенного годами и болезнями, измученного жизнью… и вдруг у этого самого старика вспыхивает внутри такой огонь, который поднимает и животворит его хилое тело, дает небывалую игру каждому сморщенному мускулу, каждому ветхому суставу и воздвигает колосса силы и страсти».
Купив после смерти Вольтера его библиотеку и поместив ее в одной из комнат Зимнего дворца, Екатерина II приказала поставить туда прославленную статую. Прошло много лет. Николай I, которого справедливо называли в свое время «жандармом Европы», обходил однажды дворцовые залы и зашел в библиотеку Вольтера.
Насмешливо и дерзко улыбаясь, ему навстречу приподнимался со своего кресла опасный старик.
Убрать эту старую обезьяну! - гневно приказал Николай. Гениальное произведение искусства было запрятано в кладовую. Только в 1887 году оно было помещено в музее, где бережно хранится по сегодняшний день.
Наше путешествие во Францию XVII - XVIII веков заканчивается. Мы побывали в пышных дворцах «короля солнца», видели произведения художников, прославивших его могущество, знатность и богатство дворянства.
Перед нами промелькнули «галантные празднества» XVIII века, нарядные, легкомысленные, бессодержательные картины модного придворного живописца Буше.
Мы почувствовали ту борьбу, которая разгоралась в обществе и в искусстве Франции, тот протест, который нарастал в картинах Шардена, Грёза, в скульптуре Гудона.
Атмосфера накалялась. Приближалась революция.
Ее неотвратимость предсказывал в своих стихах философ, художник, критик и поэт Дидро, обращаясь к королю:
Ты дремлешь на вулкане,
Прислушайся, что делается в стане.
Твой подданный любой лишь поневоле нем,
И не спасут тебя ни зоркая охрана,
Ни пышность выходов, ни обольщенье сана,
Порыва к мятежу не заглушить ничем.