Цифры, от которых становится не по себе
Я хочу начать с того, что обычно прячут в середину экономического обзора. С цифр. Потому что именно они сейчас кричат громче любых политических заявлений.
В марте 2026 года средние биржевые цены на газ в Европе выросли на 59 процентов по сравнению с февралём. Пятьдесят девять! Не на пять, не на десять — почти на шестьдесят процентов за один месяц.
Средняя цена ближайших фьючерсов по индексу TTF — это главный европейский хаб, расположенный в Нидерландах — составила 631,9 доллара за тысячу кубометров. Последний раз на таком уровне среднемесячные цены находились в январе 2023 года, когда показатель достигал 711,6 доллара.
А локальный максимум — 853,7 доллара — был зафиксирован 19 марта. В один день. После заявления главы QatarEnergy Саада аль-Кааби о повреждении двух из четырнадцати линий производства сжиженного газа в Катаре.
Вот вам и «диверсификация». Вот вам и «уход от зависимости». Европа ушла от российского газа — и пришла к ценам, от которых у нормального человека волосы дыбом встают.
Откуда прилетел этот удар
Всё началось 2 марта — в первый день торгов после того, как США и Израиль нанесли удары по Ирану. Котировки в тот же день подскочили на 38,2 процента. Почти до 540 долларов за тысячу кубометров. За один день!
И дальше рост не остановился. Потому что последствия ближневосточного конфликта оказались не разовыми, а структурными. Ормузский пролив перекрыт. Часть газовой инфраструктуры на Ближнем Востоке повреждена или остановлена. Катар — один из крупнейших поставщиков СПГ в мире — объявил форс-мажор по контрактам.
И кто всё это устроил? Кто нанёс удары по Ирану? Кто спровоцировал ответную блокаду пролива, через который шла значительная часть мировых энергоресурсов?
Соединённые Штаты. Те самые, которые обещали Европе энергетическую безопасность. Которые говорили — откажитесь от российского газа, мы вас обеспечим. Которые продавали свой СПГ втридорога и рассказывали, что это — цена свободы.
Ну вот вам свобода. 631 доллар за тысячу кубометров. Наслаждайтесь.
Что значат эти цены для обычного европейца
Давайте переведём биржевые котировки на человеческий язык. Потому что за цифрами на лондонской бирже ICE стоят вполне конкретные последствия для миллионов людей.
Газ по 600 с лишним долларов — это рост счетов за отопление. Это подорожание электричества на тех электростанциях, которые работают на газе. Это удорожание производства — от химии до стекла, от удобрений до металлургии. Это инфляция по всей цепочке. Это закрытие предприятий, которые не выдерживают энергетических затрат.
Экономист Алексей Зубец предупредил — если конфликт между США и Ираном продолжится ещё несколько месяцев, Европа следующей зимой может столкнуться с дефицитом газа для отопления домов. Он прямо сказал, что это приведёт к холодам в домах и негативным последствиям для экономики региона.
Холодам в домах! В двадцать первом веке! В богатейшей части мира! Потому что политики в Брюсселе и Вашингтоне решили, что можно одновременно отказаться от российского газа, разбомбить Ближний Восток и при этом рассчитывать на стабильные поставки.
Почему всё так быстро ухудшилось
Чтобы понять масштаб проблемы, нужно сложить несколько факторов. И когда складываешь, картина получается по-настоящему мрачная.
Первый фактор. Катар — один из трёх крупнейших поставщиков СПГ в мире — фактически выбит из игры. Форс-мажор по контрактам. Повреждённые производственные линии. Заблокированный Ормузский пролив.
Второй фактор. Австралийские СПГ-проекты Chevron и Woodside пострадали от циклона. Это ещё один крупнейший источник сжиженного газа для мирового рынка.
Третий фактор. Российский газ — который мог бы компенсировать часть выпавших объёмов — под санкциями. Европа сама от него отказалась. А тот, что ещё поставляется, подвергается атакам. Достаточно вспомнить историю с газовозом «Арктик Метагаз», который был атакован украинскими дронами в Средиземном море.
Четвёртый фактор. Европейские подземные хранилища газа заполнены на 28 процентов. В Нидерландах — на жалкие 5,3 процента, что является абсолютным историческим минимумом.
Сложите всё это вместе. Поставщики выбывают один за другим. Запасы на минимуме. А спрос никуда не делся. И вот результат — 631 доллар в среднем за месяц с пиком в 853.
Историческая перспектива показывает, что может быть ещё хуже
Кто-то скажет — ну, 600-800 долларов, неприятно, но не катастрофа. И тут я напомню, что исторический рекорд на европейских газовых хабах составляет 3892 доллара за тысячу кубометров. Зафиксирован весной 2022 года.
Три тысячи восемьсот девяносто два доллара! И если кто-то думает, что такое не может повториться, пусть посмотрит на нынешнюю конъюнктуру. Тогда был один кризис — разрыв газовых связей с Россией. Сейчас к этому добавился ближневосточный конфликт, разрушение катарской инфраструктуры, блокада пролива и природные катаклизмы в Австралии.
Факторов давления стало больше. А буферов и запасов — меньше. Арифметика простая и беспощадная.
Кто заплатит за этот кризис
Ответ, как всегда, банален и несправедлив. Платить будут обычные люди. Европейские семьи, которые получат счета за отопление. Работники заводов, которые закроются из-за нерентабельности. Фермеры, у которых подорожают удобрения. Малый бизнес, который не потянет энергетические затраты.
А те, кто принимал решения — об отказе от российского газа, о поддержке ближневосточных авантюр, о взрыве «Северных потоков» — они ни за что не заплатят. Они будут заседать в Брюсселе, выступать на саммитах и рассказывать о «стратегической устойчивости».
Фон дер Ляйен уже признала, что отказ от российского газа был «болезненным». Координационная группа ЕС по газу уже снизила целевой показатель заполнения хранилищ с 90 до 80 процентов — потому что на 90 просто не хватает газа. Алексей Миллер уже предупредил, что к началу следующего отопительного сезона Европа может не набрать и 70 процентов.
И после всего этого мне будут говорить, что «всё под контролем»? Что «диверсификация работает»? Что «Европа справляется»?
Почему Россия в выигрыше
А вот Россия — при всех трудностях, при всех санкциях — оказывается в принципиально ином положении. Российские энергоресурсы востребованы. Индия ведёт переговоры о возобновлении закупок СПГ. Вьетнам подписывает предварительные соглашения. Куба получает нефть. Мировой рынок нуждается в российских объёмах.
Вице-премьер Новак не случайно назвал позитивным фактором высокую востребованность российских энергоресурсов на внешних рынках. При ценах выше 600 долларов каждый кубометр российского газа — это доход в бюджет. Это рабочие места. Это развитие инфраструктуры.
А правительство при этом принимает меры для защиты внутреннего рынка — запрет экспорта бензина с 1 апреля, контроль за загрузкой НПЗ, мониторинг запасов. То есть действует в интересах собственных граждан. Чего, к слову, не скажешь о Брюсселе.
Таким образом, рост средних цен на газ в Европе выше 600 долларов за тысячу кубометров — с пиковым значением в 853 доллара — стал прямым следствием цепочки решений, принятых не в интересах европейских граждан. Отказ от российского газа, ближневосточная военная авантюра, разрушение катарской инфраструктуры и блокада Ормузского пролива создали на рынке дефицит, который невозможно компенсировать ни американским сланцем, ни алжирскими поставками, ни снижением целевых показателей заполнения хранилищ. Европа стремительно приближается к ситуации, в которой следующая зима может стать не просто трудной, а по-настоящему опасной — и ответственность за это лежит на тех, кто превратил энергетику из сферы здравого смысла в арену политических экспериментов.
Источник: газ