Побывав в этом санатории я окончательно поняла, что я не имею с этими людьми ничего общего. Нет, я не отношусь к ним враждебно и с неприязнью, были там и такие, кто мне был даже симпатичен. С одной из них я даже, можно сказать, подружилась и подарила ей свою книгу. Это произошло потому, что только мы с ней из огромного количества тех, кто там находился, кормили бездомных кошек. И ещё мне были симпатичны два старичка, один из них был на костылях, он бодро на них ковылял, мне нравилось его крайнее мужество - что он не сдаётся этой "суке жизни" (по выражению героини из сериала "Пятницкий" Ирины Зиминой).
Остальные были люди весьма специфические, очень однородные внешне - такими были лет пятьдесят назад абсолютно все советские люди. Рядом со мной сидели две "курицы" (опять же это не моё выражение, так называла недалёких тёток некая колдунья, которая сильно мной восхищалась довольно долго, а потом поматросила и бросила, потому что я обладаю редкой способностью отталкивать от себя людей, когда сильно перегибаю палку и перехожу границы дозволенного в общении, что всех пугает, так как они не могут позволить себе чего-то такого, что не вписывается в стереотипные понятия). Эти курицы быстро скорешились, ходили вместе по магазинам и кашинскому рынку и по кашинским церквям, оживленно общались между собой, а меня полностью игнорировали (да и чёрт с ними!).
Из-за того, что я не стала слушать своей замечательной интуиции, которая никогда мне не врёт, и поддалась на уговоры тех, кто убеждал меня, что дареному коню в зубы не смотрят и что надо пользоваться бесплатными подарками государства (а путевка была социальной, положенной мне как инвалиду 3-ей группы), я попала в крупный жизненный переплёт, получив сложный перелом плеча, когда шла за санаторно-курортной картой, за что и расплачиваюсь уже второй месяц, терпя дикие боли, которые, как меня уверил молодой терапевт, будут продолжаться еще несколько месяцев. Мне помогли деньгами, но они вылетели в один миг, их пришлось потратить на эту дурацкую мне совершенно ненужную поездку, от которой я ничего не получила кроме отвращения.
И теперь вот я расплачиваюсь за свою крайнюю глупость болью и бессонными ночами, а также походами в поликлинику, которые мне крайне неприятны, потому что нашу беспомощную медицину всю жизнь терпеть не могу.
А впрочем, самым главным врагом всегда был мне не кто-то там, а я сама...
