Это место не найти на туристических открытках. Сюда не ходят круизные лайнеры, сюда не прокладывают чартерные рейсы. Пенжинский район — это Камчатка, о которой молчат путеводители. Десятки лет назад здесь ковали легендарные клинки, гремевшие на всю Сибирь — Пареньские ножи. Добро пожаловать на край света.
Территория парадоксов
Четверть Камчатского края. Почти 120 тысяч квадратных километров. И всего около двух тысяч жителей. Пенжинский район — самый большой по площади и самый малонаселенный в регионе. На один квадратный километр здесь приходится меньше 0,02 человека.
Официальный день рождения района — 1 апреля 1926 года. Тогда, в составе Дальневосточного края, эти земли впервые обрели административные границы. А в 1930-м, с образованием Корякского национального округа, центром района стала Пенжинская культбаза — уникальное для тех лет явление, соединявшее школу, больницу и дом для приезжих в одном комплексе. Позже культбазу переименовали в село Каменское. Имя прижилось: Каменское остается административным сердцем Пенжинского района и сегодня.
Всего здесь семь населенных пунктов: Каменское, Аянка, Манилы, Слаутное, Таловка, а также села Оклан и Парень. Семь точек на карте, разбросанных по бескрайней тундре. Семь миров, где корякская речь звучит чаще русской.
Олени — корабли тундры
Оленеводство было одним из основных занятий местных жителей в начале и в середине прошлого века. Долго хранили они эти знания, передавали свой опыт. Одним из самых известных оленеводов этой земли стал Николай Тынетегин.
Николай родился в селе Таловка Пенжинскошго района и на всю жизнь остался верен этой суровой земле. Свой путь он начал в 1952 году простым пастухом в совхозе «Таловский», а спустя десятилетия стал легендой — оленеводом первого класса.
Пятьдесят четыре года в тундре: бригадир, радист, электрик — он умел всё. Но главное — хранил традиции коряков, передавая молодым искусство жизни среди вечной мерзлоты. Свою мудрость он запечатлел в книге «О жизни оленеводов камчатской тундры», оставив потомкам бесценное наследие. Человек удивительной силы духа.
Почётный оленевод Пенжинского района, заслуженный работник сельского хозяйства РСФСР ушел из жизни в 83 года, но остался в памяти своих земляков.
Вот как вспоминают свое детство те, кто проводил время с родителями в табуне, среди оленей:
«Детство в Пенжинском районе в табунах совхоза "Полярная звезда" - самое золотое время. Помню всё, и даже сейчас сняться те места, где были наши стойбища. Летишь над ними, просыпаешься - глаза мокрые, душа щемит. Помню, как мама ставила л'гияран'ы у нас, потом у другой хозяйки. Пригоняли табун с летовки, он спускался с сопок к реке. Большое стадо. Слышно - «аоаоао», - телята. Пригоняли их к ярангам, табун кружил, забивали оленя. Мама кровью обмазывала углы, жерди яранги. Потом табун угоняли на пастбища. И мы шли собирать олений кал, он зеленный был. Этим красили выделанные шкуры, камусы. Ну и ольхой красили тоже».
Там, где река встает на дыбы
Главная артерия этих мест — река Пенжина. 713 километров пути от истоков до Охотского моря. Третья по величине в регионе после Амура и Анадыря. Но цифры не передают главного.
Коряки назвали ее Мыгыкивэем — «штормовая река». Имя она носит заслуженно. Впадая в Пенжинскую губу, Пенжина встречается с океаном в момент его наивысшего напряжения. Приливы здесь достигают 13,4 метра — представьте пятиэтажный дом, который сначала уходит под воду, а потом обнажается до земли за считанные часы. Это самый высокий показатель для российских рек и один из рекордных в мире. Течения здесь настолько мощные, что даже в лютые морозы залив не сковывается сплошным льдом — вода постоянно движется, дышит, живет.
Учительница с орденом Ленина
В таких местах люди не задерживаются случайно. Сюда приезжают по призванию и часто остаются навсегда.
Мария Александровна Кайнын — из тех, кто приехал и остался. Ханты-Мансийск, Ленинградский педагогический институт имени Герцена, распределение. В 1958 году молодой учитель ступила на пенжинскую землю — и отдала ей 41 год. Каменское, сельская школа, уроки, тетради до полуночи. Потом — завуч, председатель райкома учителей, член бюро райкома КПСС. Она успевала быть везде и всюду оставалась человеком.
В 1980 году Мария Александровна собрала по крупицам первые экспонаты для школьного краеведческого музея. Сегодня этот музей вырос в районный, хранящий историю этих мест. А на груди самой Марии Александровны — орден Ленина и орден Дружбы народов. Высшая награда Советской страны за труд на краю земли.
Мастерица, шьющая время
Сегодня эстафету приняла Елена Николаевна Долган. В этническом центре «Дорова» она руководит студией пошива, где под ее руками рождается то, что нельзя купить в магазине, — традиция.
Елена Николаевна учит детей вышивать северные орнаменты, кроить аутентичные костюмы, чувствовать материал так, как чувствовали его предки. Ее миссия проста и сложна одновременно: сделать так, чтобы через сто лет дети этих детей помнили, как выглядит настоящая корякская малица и что означают узоры на подоле.
Ножи, покорившие Лувр
Но главная легенда Пенжинского района, пожалуй, связана не с тканью, а с металлом. Спросите любого коллекционера на Дальнем Востоке: «Что такое пареньский нож?» — и вам ответят: «Это лучшее, что ковали на Камчатке».
Село Парень — крошечная точка на карте Пенжинского района — подарило миру феномен. Корякские мастера веками оттачивали технологию, создавая клинки, которым не было равных. Слава о пареньских ножах разошлась так широко, что в эвенкийском языке закрепилось слово «пуйталади» — буквально «изделие пареньских коряков». Представьте: целый народ назвал нож в честь маленького села в бескрайней тундре.
В 90-е годы, когда казалось, что традиция безвозвратно утеряна, за дело взялся камчатский мастер Владимир Сушко. По крупицам, по обрывкам информации у историков и старожилов он восстанавливал технологию. Изучал старые клинки, искал упоминания в архивах, экспериментировал с металлом. В итоге не просто вернул пареньский нож к жизни — создал собственную школу.
Сегодня Владимир Сушко — единственный на Дальнем Востоке член Союза оружейников России. Его работы хранятся там, куда просто так не попасть: в Оружейной палате Московского Кремля. И там, куда мечтает попасть каждый художник мира: в парижском Лувре. Нож, родившийся в крошечном корякском селе, покорил столицы мира.
В студии Елены Долган не очень шумно - дети учатся вышивать. У них пока не очень получается — иглы норовят выскользнуть из неумелых пальцев, нитки путаются, орнаменты выходят кривоватыми. Но Елена Николаевна терпеливо поправляет, показывает, объясняет. Она знает: пройдет время — и кто-то из этих малышей поведет своих учеников. А кто-то просто расскажет своим детям историю про старую учительницу с орденом Ленина. И ниточка не оборвется. И Пенжинский район останется тем местом, где традиция — не музейный экспонат, а живая, дышащая, продолжающаяся жизнь.
Фото: Кузнец Капка насекает копье (архив). селение Парень. 1925-1930
Корякский "бат" (архив) 1925-1930
Артель тащит нерпу (архив)
Вид на избу К.И. Бауэрмана в селе Парень (архив)
Чумработницы готовят обед
Пареньский нож