Внезапно дверь спальни открылась. На пороге показался Вудраил. Его вечно растрёпанный вид и горящие азартом расследования глаза не сулили ничего хорошего.
— Родное КГБ даже подремать спокойно не даст... — пробурчал я, садясь на кровати.
Вудраил проигнорировал мою жалобу.
— Солдат спит, служба идёт? Мы кой-чего проверили. Недавнее нападение на нашу западную окраину произошло по приказу Екантагора. Он не связан вроде бы с «Хранителями равновесия», он самостоятельная единица. А ещё на нас недавно нападал Ситри.
Я нахмурился. Ситуация становилась всё более запутанной.
— А Ситри-то чего надо? Он же обычно занят своими интригами при дворах Ада.
— А Ситри нападал и на Асмодея, — ответил Вудраил, сверяясь со светящимися записями в своём планшете. — А вы партнёры с ним... Что скажешь насчёт Екантагора? Ситри сейчас в тюрьме сидит..лишен силы. Не в нашей естественно а у Амаймона..
Я мрачно усмехнулся. Теперь всё вставало на свои места.
— Это было вполне ожидаемо... Связи его установили?
Вудраил кивнул, его пальцы быстро бегали по голографической клавиатуре.
— Учитывая, что это упырь — связи обширные. В основном с такой же некрухой, как и он сам. Мелкие демоны-носферату, падальщики с нижних уровней, пара некромантов-отступников из Шамбалы. Ничего серьёзного, обычная шваль, которая сбивается в стаю вокруг сильного вожака.
Я встал с кровати и накинул халат. Сон как рукой сняло.
— Значит, так. По Ситри доклад Асмодею. Это его уровень игры, пусть сам разбирается со своим старым «другом». А вот Екантагор... это уже наша проблема. Он атаковал мою территорию.
Я посмотрел на Вудраила с холодной решимостью.
— Собирай спецотряд. Не для атаки. Для разведки. Я хочу знать каждый его шаг, каждую тень, с которой он говорит. Раз он решил поиграть в полководца, мы выясним, кто поставляет ему оружие и где он планирует следующий удар. Мы не будем ждать, пока он снова «неожиданно» нападёт.
Вудраил щёлкнул каблуками, его аура вспыхнула служебным рвением.
— Будет сделано.
Я уже мысленно прокручивал карту метакосмоса, вспоминая пыльные страницы старых справочников, которые мы с Цапкариллосом ещё не успели оцифровать.
— В старом справочнике миров есть координаты мира Екантагора, — сказал я, подходдя к голографическому столу в углу спальни и активируя его. Карта семимерного пространства замерцала, ожидая ввода. — Он небольшой по нашим меркам. Там же есть адрес. Вида 5.2. Расстояние позволяет долететь на транспортном вимане, но надо быть аккуратными. Пока только наблюдение и разведка. Силовое вмешательство — крайняя мера.
Вудраил кивнул, его глаза бегали по строчкам данных, которые он вызывал на свой наручный голо-пад.
— Понял. Без шума и пыли. Только «смотреть и слушать». Я подберу команду из лучших теней. Они умеют сливаться с фоном так, что их не заметит даже Корсон, будь он неладен со своими проверками.
— Отлично. Пусть готовят виман. И предупреди их: мир Екантагора — это помойка некротики. Пусть возьмут с собой фильтры и антиплазменные щиты. Не хватало ещё, чтобы они вернулись в виде упырей под его командованием.
Вудраил усмехнулся, и в его улыбке промелькнуло что-то хищное.
— Сделаем в лучшем виде. Разрешите идти?
— Иди. Доложишь, как только они выйдут на позицию.
Он развернулся на каблуках и быстрым шагом покинул спальню, оставив меня наедине с мерцающей картой и мыслями о грядущей охоте.
Порядок требует не только созидания, но и очистки. Екантагор, сам того не зная, превратил себя из мелкой помехи в приоритетную цель для моей разведки. Это будет не война. Это будет хирургическая операция. И я уже знал, кто станет моим скальпелем.
Я посмотрел на пустое место у кровати, где недавно лежал Саллиэль.
— Похоже, друг мой, скоро нам с тобой всё-таки придётся прогуляться. Но не сейчас. Сначала посмотрим, как работают профессионалы.
Внезапно я почувствовал себя голодным. День был долгим, насыщенным душами, бюрократией и стратегическими планами. Энергии уходило много, и тело требовало восполнить запасы.
Я вызвал кухонных бесов по внутренней связи.
— Повара. Мне нужно что-нибудь по-быстрому доставить в спальню. Что-то существенное.
Не прошло и пяти минут, как в дверь деликатно постучали. На пороге возник бес-повар в безупречно белом колпаке, который нелепо смотрелся на его серой коже и маленьких рожках. Он толкал перед собой парящую гравитационную тележку.
Они принесли мне шашлык из инфернальной баранины. Мясо было срезано с какого-то парнокопытного, обитающего в лавовых полях Фиора, и имело неповторимый пряно-острый вкус с нотками серы и пепла. Оно было идеально прожарено: сочное внутри, с хрустящей корочкой снаружи.
К мясу прилагался местный лимонад — пузырящийся напиток ядовито-зелёного цвета, который прекрасно гасил пожар во рту после острого мяса.
В качестве дополнения на тарелке лежала пара салатов: один из светящихся грибов с листьями мандрагорового салата, а второй — «Кровавая мозайка», где кубики из плоти баньши были политы соусом из её же застывшей плазмы. Выглядело жутко, но было невероятно питательно.
Я с удовольствием принялся за еду. Иногда даже правителю Камалоки нужно просто поесть и ни о чём не думать. Хотя бы десять минут.
На запах жареной инфернальной баранины, просочившийся в коридор, первым явился Хиариил. Его безупречно белая форма управляющего слегка помялась, а на лбу виднелось чернильное пятно от печати — верный признак долгого рабочего дня. Он с тоской посмотрел на мою тарелку.
— Хозяин, — он улыбнулся, — я вижу, вы решили поужинать без нас. А ведь повара готовят эту баранину специально по вашему заказу и всегда делают порцию побольше, зная, что придут гости.
Я усмехнулся и жестом пригласил его к столу.
— Хиа, ты как всегда читаешь мои мысли. Присоединяйся. И ты тоже, Цапкар, — кивнул я вошедшему следом духу, который с любопытством принюхивался к еде. — Я как раз думал, что компания будет кстати.
Цапкариллос, который только что закончил возиться с пыльными свитками в архиве, выглядел немного смущённым в домашней обстановке, но явно был рад отвлечься.
— Благодарю, хозяин. Признаться, от запаха этого мяса у меня желудок свело. Целый день на сухомятке из энергетических батончиков.
Мы расселись вокруг небольшого столика. Хиариил ловко подцепил кусок мяса и блаженно прикрыл глаза.
— М-м-м... Вот за это я и люблю ваши спонтанные ужины. Официальная кухня цитадели не идёт ни в какое сравнение.
Я вопросительно поднял бровь, отпивая пузырящийся лимонад.
— А где твой благоверный? Обычно вы с Ванкириилом вламываетесь ко мне дуэтом.
Хиариил махнул рукой, в которой был зажат шампур.
— О, он сегодня не придёт. Завис на работе до поздна. Говорит, какие-то важные бланки строгой отчётности в его отделе. Что-то там не сходилось по поставкам редкоземельных металлов для 715-го квартала. Я в этом не разбираюсь, у меня от одних цифр голова болит.
Я понимающе кивнул. Ванкириил, будучи главой одного из отделов в моём министерстве внутренней политики и отвечая за логистику и снабжение, был настоящим фанатиком своего дела. Бланки строгой отчётности для него были священны.
— Что ж, передай ему, что он пропустил отличный шашлык. Пусть завтра приходит пораньше.
Мы продолжили трапезу, болтая о пустяках. Это были редкие моменты затишья, когда можно было забыть о демонах, упырях и неисправных реакторах. Просто ужин с друзьями.
Мы закончили трапезу и, сытые и довольные, перебрались на большую кровать. Беседа текла лениво, как река из лавы в зимний период.
Цапкариллос, устроившийся в ногах, задал вопрос, который, видимо, не давал ему покоя:
— А где Саллиэль? Что-то его не видно.
Я потянулся, чувствуя приятную тяжесть в животе.
— Саллиэль ушёл гулять. Поохотиться решил.
Хиариил, который как раз поправлял подушки, фыркнул от смеха.
— На кого же он охотится в этот раз? Надеюсь, не на моих курьеров? В прошлый раз один до сих пор заикается.
Я усмехнулся, вспоминая своего фамильяра.
— На души священников или монахов. У него какая-то странная ностальгия по старым временам, когда вера была чистой и питательной.
Цапкариллос заинтересованно приподнял голову.
— А ты что?
— А я ему рекомендовал лучше поохотиться на инфернальных баранов, — ответил я, закидывая руки за голову. — Мясо вкуснее, и никаких проблем с кармой. Но он упрямый. Говорит, священники — это «деликатес».
Хиариил покачал головой с видом знатока.
— Он сильно ошибается. Священники нынче невкусные пошли. У них души так себе, ни рыба ни мясо. У большинства алчность на уме да страх перед начальством. Энергия веры слабая, водянистая. То ли дело в старые времена...
— Вот и я ему о том же, — согласился я. — Но он же крокодил. У него свои представления о высокой кухне. Пусть гуляет. Вернётся голодный и, возможно, более сговорчивый насчёт баранины.
Мы замолчали, наслаждаясь тишиной и покоем. Где-то там, в коридорах цитадели или на улицах ИаШинхарии, мой древний крокодил выслеживал добычу, которая, скорее всего, не стоила его усилий. А мы просто лежали на кровати, 2 демона и один дух-архивариус, и это было... почти по-семейному.
Камалока будет восстановлена.
Но её правителю иногда нужно просто полежать на кровати после хорошего ужина, зная, что твои друзья рядом и твой крокодил где-то бродит в поисках сомнительных гастрономических приключений.
— Хиариил, — сказал я, поворачиваясь к нему и подпирая голову рукой. — Расскажи что-нибудь по линии министерства. Забавное. Например, какая-нибудь дурная норма в нашем кодексе, которую давно пора упразднить. Или просто анекдот из жизни бюрократов.
Хиариил усмехнулся, его глаза хитро заблестели. Он любил такие моменты, когда можно было сбросить маску чопорного чиновника.
— Дурная норма, говоришь? — он сделал вид, что задумался. — О, их много. Но есть одна, моя любимая. Статья 1142, пункт «Гэ» Инфернального административного кодекса. «О недопустимости использования служебного положения для организации петушиных боёв с участием бесов-адъютантов».
Я не выдержал и расхохотался.
— Ты шутишь?
— Ни капли, — Хиариил картинно возмутился. — Абсолютно серьёзная статья. Причём ввели её всего лет триста назад. Какой-то лорд из восточных пределов повадился заставлять бесов из своей канцелярии драться с настоящими петухами. Ставки делал, зараза. Бесы-то мелкие, им деваться некуда. Один такой бой даже в прямом эфире транслировали на весь Фейдуссиэс. Скандал был жуткий. Теперь вот в кодексе прописано. Штраф — миллион акров или исправительные работы в отделе по обработке жалоб от душ.
Цапкариллос, слушавший наш разговор, тихо хихикал в кулак.
— А анекдот? — не унимался я.
— Анекдот? — Хиариил оживился ещё больше. — Вот тебе свежий. Заходит бес-курьер в приёмную лорда Агареса. Говорит: «У меня посылка для лорда». Секретарь отвечает: «Оставляйте, я передам». Бес мнётся. «Понимаете, посылка... она требует подписи получателя». Секретарь вздыхает: «Хорошо, я его позову. Как вас представить?». Бес гордо выпрямляется и говорит: «Скажите, прибыл курьер из ведомства Саллоса, с отчётом о проделанной работе». Секретарь меняется в лице, бледнеет и шепчет: «О нет... Скажите, что вы просто принесли пиццу».
Теперь смеялись уже все трое.
— Это про тот случай с 715-м кварталом? — уточнил я, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— Именно! — подтвердил Хиариил. — Твоё имя теперь используется как синоним фразы «всё пропало, шеф!».
Я лишь махнул рукой.
— Пусть боятся. Порядок должен быть.
Я перевёл взгляд на Цапкариллоса, который всё это время тихо лежал в изножье кровати, впитывая атмосферу нашего маленького праздника непослушания.
— А ты, Цапкар, что расскажешь хорошего? — спросил я. — Что вычитал в наших законах, пока сидел в архиве? Наверняка ведь накопал что-то поинтереснее петушиных боёв.
Цапкариллос смущённо улыбнулся, но его глаза загорелись тем особым блеском, который бывает только у настоящего архивариуса, нашедшего редкий и нелепый документ.
— О, хозяин... Законов много. Некоторые из них настолько древние, что их писали ещё при первом воплощении Игнаткартуса. И там... — он сделал драматическую паузу. — Там есть настоящие перлы.
Он сел поудобнее, явно готовясь к долгому рассказу.
— Например, есть «Уложение о правилах поведения в общественных термах (банях) времён эпохи Багрового Рассвета». Так вот, там есть пункт, который под страхом отправки на минус 12-й уровень запрещает призывать импов для массажа. Цитирую: «...ибо малый рост и шаловливый нрав сих духов ведёт к неминуемому щекотанию благородных частей тела почтенных демонов, что суть есть нарушение личного пространства и порча настроения».
Мы с Хиариилом переглянулись и снова прыснули со смеху. Представить себе импов-массажистов, которые вместо того, чтобы разминать мышцы, доводят клиентов до истерики щекоткой, было несложно.
— Но это ещё не всё, — продолжил Цапкар, явно наслаждаясь нашим вниманием. — В том же уложении есть запрет на использование губных гармошек во время купания. Причина: «создание акустических вибраций, вызывающих резонанс с нижними чакрами и неконтролируемое выделение гавваха в воду, что портит её целебные свойства для других посетителей».
Теперь мы хохотали в голос. Хиариил даже закашлялся, подавившись лимонадом.
— То есть кто-то реально додумался играть на губной гармошке в инфернальной бане? — выдавил он сквозь смех.
— Видимо, да, — кивнул Цапкар. — И последствия были столь катастрофичны, что пришлось вводить отдельный закон. Я внёс этот документ в список на оцифровку. Думаю, нашим бесам из отдела кадров будет полезно почитать для поднятия настроения.
Я откинулся на подушки, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает.