Последний урок закончился и все засуетились, собираясь домой. Лида Князева тоже укладывала в свой старенький рюкзак тетради и учебники, она сидела одна на последней парте, в классе с ней никто не общался, “брезговали”, как говорил Олег Воронков, она не торопилась, ведь торопиться было некуда. Она уже пять месяцев не жила дома, а жила у соседки бабы Вали. Вот, наконец, ненавистный Воронцов, сидящий через ряд от нее тоже на последней парте, встал и пошел на выход, но уже у двери издевательски крикнул:
– Пока, княгиня.
После того как все вышли, Ольга Павловна, их классная руководительница не встала, она сидела и ждала ее. И вот Лида подошла к ней:
– Лидочка, я узнала о том, что ты просила, но ничем тебя обрадовать не могу. учреждения, которые сейчас заменили детские дома, имеют совсем другую цель, чем детские дома. Они предназначены для временного пребывания таких вот как ты, а потом, как я поняла, ты опять вернешься к матери, если тебя никто не возьмет под опеку за какое-то там определенное время, судя по всему. Я в подробности особо не вникала, да и сложно там добраться до сути. А таких взрослых, как ты, под опеку мало берут, это уже давно известно.
– Попробуй договориться со своей бабушкой, ведь тебе уже 15 лет, ты через месяц в девятый класс перейдешь, документы мы с завучем помогли тебе сделать, правда не знаем ничего про квартиру, но вряд ли тебе она сейчас нужна будет, ведь мать там полновластная хозяйка. а потом… Я сочувствую тебе, Лидочка, но не в моих силах изменить что-то в твоей жизни, я ведь пока сама живу на съемной квартире. Ты теперь должна надеяться только на себя.
– Постарайся быть сильной. И сдай на следующий год ОГЭ как можно лучше, Возможно ты все же поступишь туда, где есть общежитие. А на лето иди работать, ну хоть в зеленое хозяйство, там можно официально устроиться, как мне сказали, хотя и сомневаюсь в этом, но тебе главное деньги будут платить. Тут она достала из своего стола сверток держи это тебе обед. Извини, но…
– Я понимаю, Ольга Павловна, что от вас ничего не зависит. Но меня обещали в кафе взять посудомойкой.
– Нет-нет, Лида, – воскликнула классный руководитель, – не ходи туда, это не выход. Мыть посуду и тягать тяжелые грязные кастрюли? Это не работа, это просто издевательство над собой, думаешь тебе там будут платить сколько пообещали, нет, тебя обманут, я в этом уверена. Пусть ты будешь зарабатывать меньше, но это будет официальная работа, там много ребят из нашей школы обычно работают, я каждый день хожу через парк, и летом всегда там наших вижу. Послушай меня, девочка, и подумай о своей жизни, ты должна быть сильной, ведь даже бабушка не хочет брать на себя обязательства по отношению к тебе, я ведь разговаривала с ней, и не один раз. Пока она не занесла меня в черный список. Ну ступай, а меня уже в учительской ждут.
Лида вышла из класса, в школе уже никого не было, и даже там, где ее обычно ждала компания Воронкова, чтобы ей вслед улюлюкать, уже тоже никого не было. И она спокойно дошла до своего дома, но прошла мимо своего подъезда, она теперь жила у бабы Вали в третьем подъезде. Та жалости пустила ее к себе а дома она уже больше не появлялась, с тех самых пор, когда на нее накинулся более трезвый, чем его собутыльник, но совсем незнакомый ей новый гость ее горе-мамаши. Баба Валя пробовала ее взять под опеку, но ей отказали, старенькая она уже была.
– Я тебе в прабабушки горжусь, – говорила баба Валя, – но ты живи у меня, детка, просто так живи. Вот мне как 80 лет исполнится, то пенсия у меня побольше будет. Хотя до этого еще почти два года ждать, может и помру я к этому времени. А пока живи.
Баба Валя заставила Лиду взять из дома все документы, которые она сможет найти, и свои, и ее матери, они все равно ей не были нужны. Она выписала себе на листок все данные о Лидочке. Валентина Родионовна была совсем одинокой, и она надеялась на то, что пока она будет помогать Лидочке, а потом Лидочка ей поможет. Да и похоронит ее. Хотя она в любом случае приютила бы Лиду. Единственного своего сына, которого она родила без мужа, Валентина Родионовна потеряла давно, когда тот был в армии, где с ним произошел несчастный случай, правда, о том, что именно произошло, ей так и не сообщили.
Работала она всю жизнь воспитателем в детском саду, а замуж так и не вышла, и всю свою жизнь прожила в одиночестве. Лида позвонила уже в дверь ключ, от домофона у нее был свой, ей его дала ей в подарок женщина с третьего этажа, сказав, что у нее он в запасе лежал. Валентина Родионовна открыла ей и сказала:
– Детка, сходи за хлебушком и яйцами, будем экономить до пенсии.
– Я тогда заодно попробую к своей бабушке зайти. Может быть она даст мне денег, – сказала Лида, – когда на нее соседи из-за забора смотрят, то она всегда дает. А мне наша Ольга Павловна что-то дала, и она развернула сверток и вытащила из пакета большущий бутерброд с колбасой и сыром.
Разрезав его на две части, Лида сказала:
– Вот съем свою половину, а потом и пойду. А еще я в июне работать пойду, мне Ольга Павловна, рассказала о том, где меня точно возьмут. И нам тогда легче будет, вот увидите.
– Да, еще тут тебе с первого подъезда женщина передала одежку, дочь у нее в этом году вымахала как никогда, и из всего выросла. А тебе подойдет, я думаю. Давай пообедаем, чем Бог послал, и ты начнешь примерять.
Обед у них занял не более пяти минут, как обычно в конце месяца пенсия Валентины Родионовны подходила к концу и они жестко начинали экономить. Вот и сегодня деньги почти закончились.
Лида с тех пор как стала себя помнить, всегда ходила в обносках. У нее никогда в жизни не было ни одной новой вещи. И она мечтала о том, что летом со своей зарплаты обязательно купит себе новое платье. Быстро померив то, что принесла соседка, она сразу отложила те вещи которые надо было чуточку ушить. А вот обувь ей оказалась в пору . И через пять минут, надев платье, которое подошло ей, Лида отправилась сначала к бабушке, которую не любила, так как она всегда унижала ее, сравнивая ее с матерью. Да и сама бабушка внучку не жаловала и с неохотой и пускала ее во двор. А в доме у нее Лида ни разу не была, даже тогда, когда приходила к ней зимой.
Жила она на окраине города в частном секторе и пускала ее лишь потому, что соседи всегда следили за ней и им доставляло удовольствие смотреть как жадная противная бабка отрывает от сердца тысячу рублей и дает их Лиде. При этом причитая, что мать у нее бессовестная, а далее шло очень нехорошее слово, а сама Лида числилась у нее попрошайкой. А потом бабка сразу выпроваживала ее. А у соседской калитки уже стояла тетя Полина и заводила ее к себе во двор, там Лида всегда получала целый пакет овощей и фруктов летом, а зимой банки с вареньем. Банки Лида всегда возвращала в тот день, когда в школе начинались летние каникулы. Тогда она чаще прибегала к тете Полине и помогала его в огороде и они вдвоем посмеивались, видя как ее бабушка “рвет и мечет”, как говорила соседка, но Лида до сих пор так и не могла понять этого странного выражения. Вот и сейчас бабушка вынесла ей тысячную купюру. И Лида вежливо сказала:
– Спасибо, бабушка!
И побежала к соседке. Тетя Полина уже готовила ей банки. А еще был приготовлен и целый пакет картошки.
– Бери, голубушка, не стесняйся, картошки у нас много осталось, так что и тебе, и твои соседке хватит. Дай Бог ей здоровья, ведь она такое хорошее дело сделала – приютила сироту, – говорила тетя Полина.
– Так я и не сирота вовсе, – удивилась Лида.
– То есть как не сирота, ты самая настоящая сирота, только при живой бабке, и при живой матери. Ни дна им, не покрышки. Ну ладно мать у тебя дурная, непутевая. Так еще и бабка на старости лет стала злобная, жадная. А это похуже дурости, ты бы посмотрела, Лида, как она себя в магазине или на почте ведет, мне за нее стыдно становится. А ей хоть бы что, она тут в нашем закутке как изгой живет, вечно надутая и кем-то обиженная. Ну а ты как поживаешь, Лидочка, ведь скоро каникулы.
– У меня одна четверка, а остальные пятерки за год.
– Да, Лида, ты умница продолжай и дальше удивлять нас всех. Ведь мы тут всем своим медвежьим углом за тебя переживаем, вот ведь судьба какая тебе выпала.
И она, нагрузив Лиду, проводила ее до ворот, а потом, когда девочка отошла перекрестила ее:
– Дай Бог тебе счастья, Лидочка. А им обеим воздастся за делишки их греховные. Вот ведь как вышло, отличница она, считай! А все говорят наследственность, гены, а Лидочка-то почему умница, явно не в родню. Хотя может по отцовской линии пошла умом-то. Так ведь отца никто никогда и не видел.
Лида сначала отнесла домой два пакета, а потом сразу пошла в магазин, показав в бабе Вале тысячу, полученную от бабушки.
– Я хочу купить яиц и муки на блинчики с вареньем, там несколько банок с салатами и несколько с вареньем, вот одну мы откроем, остальное же оставим на зиму. А завтра сделаем пирожки с картошкой.
– Тогда не забудь еще и молока купить.
И радостная Лида побежала в магазин. Выбежав из подъезда, она вдалеке увидела мать с какой-то женщиной и двумя пьянчужками. И тогда Лида свернула в другую сторону, решив пойти в дальний магазин, куда она обычно ходила очень редко. Она шла довольная, ведь на тысячу можно столько всего купить.
– Но я деньги тратить не буду на ерунду всякую, а куплю все, что надо. И так сегодня тяжело будет, одной муки будет два килограмма.
Анна Львовна не спеша, задумавшись о том, что пора уже ехать на дачу, прогуливалась по скверику, как вдруг перед ней возникла девочка, нет не девочка, а она сама. Даже челка у девочки была такая же, как у нее в детстве. Она, спрятавшись за дерево сфотографировала девочку, и заволновалась так, что у нее голова закружилась. И она прислонившись к дереву смотрела, как уходит девочка.
Мои дорогие читатели, сердечно благодарю вас за внимание к моему каналу, за лайки и комментарии, всех вам благ и хорошего настроения!
На моем канале много интересных рассказов, вот, например, эти: