В пятницу вечером, в конце рабочего дня, заместитель директора швейной фабрики по хозяйственной части Лука Лукич умудрился поссориться с женой по телефону. А плохое настроение решил выместить на своих непосредственных подчинённых. И для этого попросил их задержаться после работы.
— Как «задержаться»? — в один голос воскликнули подчинённые, которые уже сложили все вещи в портфели и в сумки и с нетерпением ожидали, когда часы покажут время окончания рабочего дня, чтобы можно было с чистой совестью покинуть рабочее место и забыть про него на целых два дня. — Почему «задержаться»? — недоумевали они. — На каком основании?
— Нужно обсудить один очень важный вопрос, — выйдя из кабинета, сказал Лука Лукич своим сидящим в приёмной помощникам. — На третьем участке проблемы с лопатами. Уборщики территории жалуются, что нечем снег убирать. А в пятом цеху не хватает швабр. Уборщицы жалуются.
А ещё в мужском туалете в столовой на втором этаже нет мыла и туалетной бумаги. И директор сделал мне замечание. Так не годится. С этим надо что-то делать. Вот сейчас мы этим и займёмся.
Поскольку фабрика была крупной, то и помощников у Луки Лукича было трое: Денис, Мирон и Ренат.
— Так в понедельник бы и обсудили, и решили все вопросы, — сказал Денис. — И с лопатами, и с мылом. Да и с бумагой тоже. Меня, между прочим, дома жена ждёт. С дочкой.
— И меня ждёт, — сообщил Мирон. — Только не с дочкой, а с сыном. Он хоть и от первого её брака, но я воспитываю его как родного.
— И меня тоже ждут жена и дети, — сказал Ренат, хотя его никто не ждал, потому что неделю назад его жена забрала детей и уехала к маме в Казань, сказав, что ей нужно пожить без него и о многом подумать.
Но сердце заместителя директора швейной фабрики по хозяйственной части жалобные стоны подчинённых не тронули.
— У меня, между прочим, тоже и жена есть, и ребёнок, — строго произнёс он. — Дочь! И заметьте, не от первого брака, как у некоторых, а родная. Но ещё у меня есть совесть. И ответственность. И дело, которое мне поручено и за которое я получаю заработную плату, для меня превыше всего. Так что давайте работать. Что у нас по лопатам?
И, услышав такое, Денис, Мирон и Ренат поняли, что у их начальника случилось действительно что-то серьёзное, раз уж он работу свою назвал любимой и поставил её превыше всего.
— Да что случилось-то, Лука Лукич, кто вас обидел? — проникновенно произнёс Денис.
— В самом деле, — сочувственно добавил Мирон. — Может, мы чем поможем? Вы только скажите.
— Действительно, — добавил Ренат. — Поделитесь с нами наболевшим. А мы облегчим ваши страдания. Мы хоть и ваши подчиненные, но мы ведь тоже люди... Чувствуем, когда другому плохо.
Услышав такие слова, Лука Лукич даже прослезился от умиления.
«Что ни говори, — подумал он, — а хороших подчинённых я воспитал. Вот что бы я без них делал? А так, в самом деле, поделюсь с ними наболевшим, мне и полегчает».
— Вы правы, — тяжело вздохнув и покачав головой, сказал Лука Лукич. — Случилось. С женой поругался. Идёмте ко мне в кабинет, там я вам всё подробно расскажу.
А уже у себя в кабинете, сидя в высоком мягком кресле за большим столом, Лука Лукич продолжил свой рассказ.
— По телефону поругались, — взволнованно, дрожащим голосом произнёс он. — Нагрубила мне Алиса. Нахамила. А что самое обидное, это я ведь её, можно сказать, в люди-то вывел. Собственными руками.
Опять же, женой своей сделал. Матерью своей единственной дочери сделал. Это ведь только благодаря мне она стала уважаемой женщиной, и вот на тебе. Получил. Вот уж воистину, не делай добра, не получишь зла.
А ведь хотел как лучше, когда предлагал ей такое. И вот прошло три месяца. Если бы я только знал! Да я бы никогда. Верите?
Денис, Мирон и Ренат переглянулись, а переглянувшись, сразу сообразили, что если и дальше их начальник будет рассказывать всё таким вот образом, то они просидят здесь очень долго и вряд ли что-то поймут. И поэтому они попросили Луку Лукича перестать волноваться, сосредоточиться, взять себя в руки и рассказывать только главное и говорить исключительно по существу.
— Что случилось три месяца назад, Лука Лукич? — спросил Денис.
— Чего вы хотели как лучше? — спросил Мирон.
— Что вы предложили своей жене? — спросил Ренат.
И вот что выяснилось.
Оказывается, три месяца назад Лука Лукич предложил жене устроиться на работу.
— Хватит, Алиса, тебе с дочкой дома сидеть, — сказал он. — Ей уже пять лет. Можно и в детский сад отдать. А сама работать иди. А то всё на моей шее сидишь. Сколько можно? Тем более у тебя и специальность есть. Ты ведь пять лет на кого-то здесь в Москве училась.
— На инженера-технолога, — ответила Алиса.
— Тем более. Диплом инженера имеешь. Так что давай подключайся к совместному добыванию средств. А то всё я один да один. Сколько можно? Совесть нужно иметь. Я, между прочим, не двужильный. Скажи спасибо, что разрешил тебе жить в своей четырёхкомнатной квартире в центре Москвы.
И более того! Даже зарегистрировал и тебя в ней, и дочку. А ведь мог бы этого и не делать. Поэтому, будь добра, сделай и ты хоть что-нибудь хорошее для меня. Иди работать.
И Алиса согласилась.
Отдала дочку в детский сад и устроилась на завод технологом, на которого и училась пять лет, приехав в Москву сразу после окончания школы из далёкого маленького городка. А вскоре после получения диплома инженера-технолога Алиса познакомилась с Лукой Лукичем и через полгода вышла за него замуж.
И вот через пять лет после рождения дочери Лука Лукич потребовал, чтобы Алиса тоже работала. А она с радостью согласилась.
— Если честно, я и сама уже устала дома сидеть, — сообщила мужу Алиса.
И начала работать.
И сначала всё было хорошо. Но уже через два месяца Лука Лукич стал замечать, что характер жены стал другим. Более смелым. Дошло до того, что Алиса стала даже позволять себе не соглашаться с мужем по каким-то вопросам, а иногда даже и вступать с ним в спор.
— А сегодня вообще безобразный случай произошёл, — сказал в заключение Лука Лукич. — Я ей позвонил и сказал, что сразу после работы мы едем на дачу кататься на лыжах. А она мне ответила, что хочет эти выходные провести дома. А что касается дачи, то если мне так уж хочется кататься на лыжах, то я могу съездить туда и без неё. Представляете?
— Неслыханное дело, — испуганно произнёс Денис.
— Безобразие, — согласился Мирон.
А Ренат ничего не сказал, потому что у него просто не было слов. И поэтому он молча сидел с открытым ртом и смотрел на своего начальника широко открытыми глазами.
— Вот и я говорю, что безобразие, — продолжал Лука Лукич. — В общем, слово за слово, и мы поругались. Такие вот дела. И я теперь не знаю, что мне делать. Может, развестись? И выгнать её с ребёнком из дома? А? Как думаете?
— Развод — это не выход, — уверенно заявил Денис.
— Согласен, — сказал Мирон. — Эти вконец обнаглевшие и распоясавшиеся жёны, они, может, только и ждут, чтобы мы с ними развелись, а они тогда будут жить на наши алименты и станут позволять себе абсолютно всё, чего не могли бы себе позволить, будучи замужем. Понимаете?
— А что же тогда делать? — спросил Лука Лукич.
— Не знаю что, но что-то делать надо, — ответил Мирон и посмотрел на Дениса.
— Я тоже не знаю, — честно признался Денис. — Но согласен, что что-то делать надо.
— Я знаю, что делать, — сообщил Ренат. — Нужно показать вашей жене, кто в доме хозяин.
— А как это сделать? — спросил Лука Лукич.
— Это просто, — ответил Ренат. — Вот прямо сейчас мы пойдём к вам в гости. И у вас в доме весело проведём время. Сегодня же пятница. Ну вот... Стало быть, можем себе позволить.
— Точно! — обрадовался Лука Лукич. — А по пути домой мы зайдём в одно интересное место, чтобы поднять себе настроение. Тут недалеко. Вам понравится. Там есть всё, что нужно и более того.
— Ура! — закричали все.
На этом совещание было закончено. А через четыре часа Лука Лукич и его гости вошли в квартиру. Им навстречу в прихожую вышла Алиса.
— Это ещё что такое? — строго произнесла она.
— Это, Алиса, гости наши, — ответил Лука Лукич. — Хочешь не хочешь, а будь добра принять. Как положено! И сделай лицо попроще. Строгость тебе не идёт.
Но ничего такого Алиса делать не собиралась. Она и гостей не хотела принимать как положено, и лицо её стало ещё более строгим.
— Вы что себе позволяете? — воскликнула она. — Ну ладно этот, — она кивнула на мужа, — еле на ногах стоит. Язык вон заплетается. Но вы-то! Ночь скоро, а они в гости пришли. Пошли вон.
И, недолго думая, Алиса вытолкнула из квартиры гостей и закрыла дверь.
— А ты спать иди, — сказала она мужу. — В гостиную. И не шуми там. Дочка уже спит. Это же надо! Додумался. Десять вечера, а он гостей в дом приводит. Совсем уже.
Сказав это, Алиса вышла из прихожей, выключив по пути свет.
А Лука Лукич остался стоять в темноте. Его слегка пошатывало, а ещё ему было обидно. Он стоял в тёмной прихожей один, уперевшись руками в стенку, и вспоминал, как ещё совсем недавно, каких-то шесть лет назад, он пустил Алису в свою жизнь, веря, что ждёт его счастье, а в результате — вот что из этого вышло.
«Я должен спать в гостиной на диване и не шуметь, — думал он, глядя на стену, — как какой-нибудь гость. Как будто не я хозяин в собственном доме! Да за что мне это?»
Лука Лукич не мог более сдерживать слёз, и они текли по его несчастному лицу. Но слёзы не облегчали страдания Луки Лукича. Наоборот. Ему ещё больше становилось себя жаль. К тому же у него всё кружилось перед глазами, и ему очень хотелось куда-то сесть.
Не снимая верхнюю одежду, он прошёл в гостиную и лёг на диван.
«Из принципа переодеваться не стану, — думал он, — и расстилаться не буду. Вот так всю ночь и просплю в верхней одежде. В куртке и в ботинках. Даже шарф снимать не буду. И шапку тоже не сниму. И спать буду без подушки. Пусть ей хуже будет. Пусть поймёт, как она не права, увидев, в каком я виде спал всю ночь, когда утром придёт меня будить на завтрак. Пусть увидит, на какие мучения меня обрекла. Пусть поймёт, как она не права».
Но никто утром Луку Лукича на завтрак не разбудил. Лука Лукич проснулся сам. Вернее, его разбудило солнышко, потому что окна гостиной выходили на юго-восток.
Проспав всю ночь в костюме, в куртке, с шарфом на шее и в шапке, Лука Лукич чувствовал себя скверно. Ночью он вспотел, а тут ещё солнце било прямо в глаза.
Он снял шапку, снял шарф, скинул куртку и посмотрел на часы.
«Как?! — подумал Лука Лукич. — Уже почти полдень? Почему меня не разбудили? Господи, как же мне нехорошо».
Он вышел из гостиной и зашёл в спальню. Увидел, что Алиса всё ещё в постели и не спит, а читает книжку.
— Нам надо поговорить, — сказал Лука Лукич и тут же поморщился, почувствовав тяжесть в голове.
— Слушаю тебя, — ответила Алиса, отвлекаясь от книжки и с интересом глядя на мужа.
«Она ведёт себя так, — подумал Лука Лукич, — как будто ничего и не случилось. Как будто это не она вчера повела себя как нерадивая хозяйка, выгоняя моих гостей. Как теперь я буду им в глаза смотреть? Что скажу? Чем оправдаюсь? Неужели она не чувствует, как мне за неё стыдно?
Судя по её внешнему виду, она действительно ничего не чувствует. Не-ет. Так дальше продолжаться не может. Нужно что-то делать. Но что? Голова ничего не соображает. Посоветоваться бы с кем. Но с кем?
Придётся отложить разговор до понедельника. А в понедельник вечером, вернувшись с работы, уж я с ней поговорю. Так поговорю, что она на всю жизнь запомнит».
— Не сейчас, — сказал Лука. — В понедельник поговорим. Вечером. После работы.
— Ну, в понедельник так в понедельник, — согласилась Алиса. — Только, будь добр, приди в понедельник в нормальном состоянии. А не так, как вчера вечером.
— Что? — воскликнул Лука Лукич.
— Да ничего. Неужели тебе самому не противно? Впрочем, кому я это всё говорю. Ничего тебе не стыдно. Ты опустился уже ниже некуда. Но хочу, чтобы ты знал, Лука, что вот мне за тебя стыдно. А сейчас уходи. Видеть тебя не хочу.
И я всё ещё на тебя сердита. Поэтому я решила, что эти два дня ты будешь спать в гостиной. И не шуми там. И возьмись наконец за ум.
И Алиса снова уткнулась в книгу.
«Господи, — подумал Лука Лукич, — Ты всё видишь. И Ты понимаешь всё. Дай силы стерпеть. Дай силы выдержать и не сорваться раньше времени. Дай силы дожить до вечера понедельника».
А когда Лука Лукич выходил из спальни, Алиса сказала, что эти два дня она берёт выходной от плиты.
— Так что готовить еду для всех эти два дня будешь ты, — сказала она. — Ты, ты. И нечего так на меня смотреть. Ступай. И думай о своём поведении. И помни, что я всё ещё на тебя сердита. Чего ты стоишь? Чего ждёшь? Что-то непонятное сказала?
— Всё понятно.
— Ну тогда можешь идти. Не задерживаю.
И Лука Лукич решительно вышел из спальни с твёрдым намерением проучить жену. А через десять минут к нему в гостиную пришла дочка и сказала, что она хочет есть.
***
А в понедельник утром Лука Лукич сразу поделился со своими помощниками своей ситуацией в семье. Рассказал, как сурово с ним обошлась жена. Сказал, что хочет её проучить, но не знает, как, и ждёт от них совета.
И помощники посоветовали Луке Лукичу расстаться с женой на время.
— Как это «расстаться на время»? — не понял Лука Лукич.
— Это просто, — ответил Денис.
— Сейчас мы вас научим, как это делать, — сказал Ренат.
И научили.
— Это гениально! — радостно воскликнул Лука, когда его подчинённые рассказали ему, что и как делать. — Уйти от жены, но не навсегда, а на время. Чтобы она поняла, как ей без меня трудно. Господи, как же это я сам-то не додумался до такого?
Ведь всё просто. Пожив без меня какое-то время, на одну свою зарплату, Алиса, конечно же, всё поймёт. Поймёт, как трудно одной, без мужа и без его денег, воспитывать дочь. Но есть одно «но», друзья мои. Где я буду жить всё это время, если уйду?
— Во-первых, Лука Лукич, — сказал Ренат, — прежде чем вы уйдёте, вы должны предложить это сделать своей жене. Вдруг она согласится уйти. Тогда проблема будет решена сама собой.
— Да-да, — согласился Лука Лукич. — Я понял. Предложу сначала Алисе, чтобы ушла она.
— А если ваша жена не согласится, то вы можете пожить у меня, — предложил Ренат. — Я сейчас живу один. В четырёхкомнатной квартире. Жена с детьми уехала к маме.
— А я смогу приводить к тебе одну свою хорошую знакомую? — спросил Лука Лукич. — Мы с ней недавно познакомились и встречаемся. И мне бы хотелось и дальше продолжать наши встречи.
— Ну, конечно, можете, — радостно ответил Ренат. — О чём речь. Что же мы, не люди, что ли. Предоставлю вам две комнаты. А у неё есть подруга?
— У неё много подруг, — ответил Лука Лукич.
— Тогда я вообще не понимаю, чего вы спрашиваете, — обрадовался Ренат. — Сделаем вот что. Не предлагайте жене, чтобы ушла она. Зачем? Давайте лучше сразу переселяйтесь вместе с вашей знакомой ко мне.
— Так я сегодня вечером и перееду.
— Очень хорошо. А завтра мы отпразднуем новоселье. И не забудьте сказать вашей знакомой, чтобы подруг привела.
Денис и Мирон смотрели на Луку Лукича и на Рената с нескрываемой завистью.
А вернувшись с работы домой, Лука Лукич сразу сказал Алисе, что им надо пожить какое-то время отдельно, потому что так надо, потому что так будет лучше для всех.
— Не знаю сколько, — сказал Лука Лукич, — может, месяц, может, больше. Ты же видишь, что между нами всё непросто. И ситуацию нужно как-то исправлять. Попробуй пожить одна, Алиса. Может, хоть тогда ты хоть что-то поймёшь.
И Алиса не стала спорить или задавать какие-то вопросы, а просто согласилась пожить одна без мужа, чтобы что-то там понять. Она даже помогла ему собрать вещи.
***
Прошло полтора года.
И всё это время Лука Лукич ни разу не приезжал к жене, не звонил ей, не интересовался тем, как она живёт, как живёт его дочь. Ему было и так хорошо. Его даже не огорчал тот факт, что за эти восемнадцать месяцев Алиса ни разу не обратилась к нему за помощью. Хотя именно это и было главной целью Луки Лукича. Проучить жену. Поставить её в такое положение, чтобы она взвыла от отчаяния.
Но ничего такого не произошло. Но Луку Лукича это не огорчало. И он мог бы продолжать жить так и дальше сколько угодно, если бы не одно происшествие.
Из Казани приехала жена Рената и выгнала его и его гостей из своей квартиры, а квартиру выставила на продажу.
— Так это не твоя квартира, что ли, была? — спросил Лука Лукич у Рената.
— Не моя, — ответил Ренат. — Жены квартира. Она ведь почему к маме-то уехала. Сказала, что хочет пожить отдельно и подумать, нужен ли я ей. И вот через полтора года выяснилось, что я ни ей, ни детям своим не нужен. Как же всё это грустно.
— Хорошенькое дело. Грустно ему. А мне куда же теперь?
— Так у вас же квартира есть, Лука Лукич, четырёхкомнатная, — сказал Ренат. — Забыли?
— Так там Алиса с дочкой.
— Ну вот и гоните её. Пусть возвращается в свой маленький городок, откуда приехала.
— Предлагаешь развестись?
— Предлагаю. А чего? Вы у меня жили полтора года, теперь я у вас поживу. По-моему, это справедливо.
И Лука Лукич согласился с тем, что это справедливо, и, собрав свои вещи, поехал домой.
А дома выяснилось, что на развод Алиса согласна, но уезжать с квартиры не собирается.
— Это ещё почему? — удивился Лука Лукич. — Квартира моя. Значит, я тебя по-любому могу отсюда выгнать.
— Не можешь, потому что мало того, что я здесь зарегистрирована, но также здесь зарегистрированы и оба моих ребёнка.
— Что значит «оба ребёнка»? Откуда взялись «оба ребёнка»? У меня есть только дочь!
— А два месяца назад у нас родился и сын.
— Как сын? Почему у нас? Ничего не понимаю. Мы ведь полтора года уже не живём вместе.
— Вместе не живём, — согласилась Алиса, — а сын родился. Могу документы показать, если не веришь. И по документам он твой. Так получилось. А насчёт развода — это пожалуйста. Сколько угодно. Но только алименты ты будешь платить на двоих детей.
— Не буду. Я с лёгкостью докажу, что сын не мой.
— Пока ты это докажешь. Сколько времени пройдёт. И ещё неизвестно, получится ли доказать.
— Но это подло!
— Сам виноват. Почему так долго не давал о себе знать? Я, между прочим, за всё это время ни разу к тебе за помощью не обратилась. Хотя могла бы.
— Но я не хочу платить алименты на чужого ребёнка. Это несправедливо.
— Согласна. Несправедливо. В таком случае, если не хочешь платить, есть другой вариант.
— Какой другой?
— Справедливый.
— А конкретнее?
— Ты сейчас уходишь и не возвращаешься никогда. И больше здесь я тебя не вижу. Понял? И живём мы с тобой дальше так же, как жили все эти полтора года.
— В смысле? — не понял Лука Лукич.
— Счастливо, — ответила Алиса. — Ты — по-своему. А я — по-своему.
— А развод?
— И никакого развода.
— Но...
— Тебе же лучше.
— Чем мне лучше?
— Тогда вообще никаких алиментов не будет.
— А если у тебя ещё кто-то родится?
— И что? — ответила Алиса. — Даже если ещё кто-то родится, тебе-то что? Тебе эти дети ничего стоить не будут. Все расходы я беру на себя.
— А если в будущем ты решишь со мной развестись? И повесишь всех этих детей на меня?
— Ты с лёгкостью докажешь, что это дети не твои. Сам же говорил. И будешь платить алименты только на свою родную дочь. Ну же, соглашайся. Предложение ведь выгодное. Тем более что в любом случае я из этой квартиры никуда не уеду. Надеюсь, это ты понимаешь?
— Это я понимаю.
— Тогда соглашайся.
— А... Соглашайся! Легко сказать. А где я жить-то буду?
— Ты человек не бедный. Купишь себе ещё одну квартиру.
— Ага! Самая умная, что ли. Квартиру купишь. А после делить её с тобой, как совместно нажитое?
— За кого ты меня принимаешь, Лука? Неужели ты думаешь, что я на такое способна?
— А кто тебя знает.
— Ах так? В таком случае я подаю на развод. И на алименты. А из этой квартиры я всё равно никуда не уеду. Так и знай.
И Лука Лукич испугался угроз жены и согласился на все её условия. Он снял себе квартиру. А через полгода купил себе трёшку у метро «Алексеевская». ©Михаил Лекс