Если смотреть на иранскую ПВО, отбросив информационный шум, то картина получается двойственная.
1). Иран за годы санкций собрал многослойную систему с собственными радарами, пунктами управления, большим набором ЗРК разной дальности, организовал и интегрировал ее в единый контур управления.
2). Война показала трагическую для Тегерана вещь: количество комплексов и громкие заявления о новых системах наземной ПВО, при слабой ее воздушной компоненте, намного худших возможностях технической разведки, не гарантируют устойчивость воздушной обороны против противника, у которого намного лучше разведка, полное и абсолютное количественное и качественное превосходство в авиации, РЭБ, есть высокоточные и дальнобойные вооружения в товарном количестве, позволяющие работать не входя в зоны действия ПВО или нейтрализовать в значительной степени ее эффективность, у которого в сфере военного управления имеются возможности, действуя в едином информационном поле все время опережать в оценках обстановки, последствиях их изменения и принятии верных решений, есть наработанная, отлаженная практически, проверенная на основе многих войн и учений схема эффективного и быстрого подавления ПВО.
Как была устроена иранская ПВО
По открытым американским оценкам, иранская ПВО не сводилась к одному виду/роду войск. Она включала в себя:
- отдельные войска ПВО в составе Армии Исламской Республики Ирана (Artesh), то есть в. традиционных сухопутных силах;
- ПВО в составе аэрокосмических сил КСИР;
- ПВО в составе ВВС Ирана.
Над ними стоит единый национальный центр Объединенного командования ПВО Ирана (Khatam al-Anbiya Air Defense Headquarters), который координирует и выполняет операции по противовоздушной обороне иранской армии и Корпуса стражей исламской революции, а также усиливает единую, интегрированную систему управления ПВО.
Выстраивание системы ПВО осуществлялось вполне логично:
1). Наиболее мощные силы концентрировались вокруг столицы и ядерной инфраструктуры.
2). Комплексами ПВО дальнего действия и более плотным радиолокационным полем прикрывались: крупные военные базы, стратегические арсеналы вооружений и склады, наиболее важные объекты ВПК и промышленности, ключевые узлы связи и управления командования.
Эта система составляла «дальний слой» прикрытия территорий и объектов Ирана.
3). Менее значимые рубежи оборонялись ЗРК средней дальности. Но при этом таких ЗРК у персов было больше, их собственное производство было выше, хоть и оставалось во многом зависимо от зарубежных поставок комплектующих, прежде всего электроники двойного назначения. Эти средства составляли основной рабочий парк иранской ПВО по своему значению, являющийся даже более важным, чем комплексы ПВО дальнего действия, образующие «дальний слой».
4). Средства ПВО ближнего действия и малой дальности, составлявшие основу войсковой ПВО персов, в объектовом ПВО тоже присутствовали везде как последний контур воздушной обороны, прикрываемых объектов (районов), а также обороны самих вышеуказанных систем ПВО большей дальности.
Старые комплексы ПВО Иран старался продлевать на службе их модернизацией.
Радары и сеть управления
Иран вкладывался не только в ракетные комплексы и боеприпасы к ним. Открытые документы указывают на развитие собственных РЛС, командных пунктов и программных средств автоматизированного управления. Среди заявленных систем фигурировали Fath-14 с дальностью 600 км и Ghadir с дальностью до 1100 км. Иран также показывал Falaq, модернизированную РЛС с заявленной дальностью около 400 км.
На бумаге такой набор выглядел внушительно.
Однако современная ПВО держится не только на дальности обнаружения и боевых возможностях отдельных ЗРК и боеприпасов к ним. Современная ПВО держится на:
- взаимосвязности сети за счёт автоматизированных систем управления интегрированных с космическими и дальними радиолокационными, радиоэлектронными средствами технической разведки;
- информационных системах со специальными программами инновационной связи, скорости передачи закрытых данных с их использованием, оценки ситуации и принятия решений;
- стойкости к противодействию РЭБ и РЭР;
- способности сортировать и быстро перераспределять цели между радарами и пусковыми по их значимости, концентрироваться на более важных в нужный момент, выявляя его;
- устойчивости и высоком профессионализме командования, находящегося под ударом.
Если хотя бы часть этих узлов работает плохо и выбывает из единой системы общего контура воздушной обороны, то мощная разнородная сеть превращается в набор отдельных батарей ПВО. Эти точки видят войну каждый по-своему, а единый контур, образующий «слои» воздушного прикрытия в обороне рассыпается на очаги. Очаговость и точечность исключают сохранения контроля воздушного пространства и возможности отражения не только массированного воздушного удара, но и отдельных массированных воздушных налетов, делает весьма уязвимыми сами средства и силы ПВО от воздушных атак. По мере ликвидации средств ПВО, теряется даже способность бороться с групповыми воздушными атаками, особенно при их комбинировании в различных вариациях, не говоря про воздушные налёты, а тем более удары.
«Дальний слой»:
В дальнем контуре ПВО главную роль играли российские С-300ПМУ-2 и иранский Bavar-373.
Всего у Ирана до прошлогодней 12-дневной войны с Израилем и США, было 32 установки С-300ПМУ2, 10 единиц устаревших С-200 «Ангара», и менее 10 комплексов Bavar-373. При этом С-300 считался самым сильным комплексом иранской ПВО. Такие батареи Иран держал вокруг столицы, ядерных объектов и других критически важных площадок.
Тегеран продвигал собственную систему Bavar-373, стремясь снизить внешнюю зависимость в средствах ПВО. Иранская сторона заявляла, что их комплекс способен обнаруживать цели более чем за 300 км, брать на сопровождение примерно за 250 км и поражать на дальности до 200 км. В 2024 году Иран показал и систему ПВО Arman. Персы описывали Arman как антибаллистический комплекс, способный одновременно работать по нескольким целям на дальности до 120-180 км. Были у Ирана и несколько китайских ЗРК дальнего действия.
Всего Иран оценочно имел до 60 ЗРК большой дальности.
«Средний слой»
Именно «средний слой» ПВО Ирана, должен был нейтрализовывать большую часть воздушных угроз.
В открытых американских оценках фигурируют такие иранские комплексы ПВО как собственные Mersad, Talash, Raad, семейство Sayyad и Third of Khordad. Среди них выделялся Azarakhsh, который Тегеран в феврале 2024 года представил как низковысотный комплекс с четырьмя готовыми к пуску ракетами и заявленной дальностью до 50 км.
По оценочным данным всего в совокупности у персов могло быть около 200 боеготовых единиц систем ПВО средней дальности.
«Ближний слой»
«Ближний слой» из систем ПВО ближнего действия и малой дальности выглядит менее внушительно, но без него вся большая архитектура противовоздушной обороны быстро теряет смысл.
Для отражения массовых налетов дешевых БПЛА и ракет такой контур критичен, потому что дальние комплексы слишком дороги, чтобы тратить их ресурс на каждую мелкую цель. Помимо этого, на короткой дистанции должны работать комплексы против беспилотников, крылатых ракет, вертолетов и низколетящих самолетов.
В открытых оценках в «ближнем слое»фигурируют старые советские, но модернизированные иранцами и китайцами «Куб», «Tор-M1» и британские Rapier, а также системы собственного производства Herz-9 Были и более новые собственные иранские проекты в нескольких экземплярах.
«Тор-М1» закуплен в России в конце 1990-х годов. Позже комплекс был улучшен персами с помощью китайцев под названием HQ-17. Проводились закупки этих систем и в Китае в их модернизированных версиях. По некоторым данным этих ЗРК у персов было более 30 единиц. Этот комплекс имеет возможности обстрела одновременно двух целей двумя ракетами на дальности до 12 км.
Комплексов «Куб», имеющих дальность до 30 км и до 16 км по высоте, у Ирана насчитывалось около 50 единиц.
Английских Rapier у персов было более 40 единиц, у него дальности до 7-8 км и до 5 км по высоте.
Собственных комплексов ближнего действия и малой дальности у Ирана было около 450 боеготовых единиц.
Также в войсках персов имеются ПЗРК российские «Игла» и «Верба» всего около 600 единиц и более 4000 тысяч ракет к ним, а также примерно такое же количество ПЗРК собственного и китайского производства.
Таким образом, у Ирана находился достаточно большой объём средств ПВО ближнего действия и малой дальности, включающий до 570 мобильных ЗРК и до 1200 ПЗРК, а всего около 1770 единиц.
Также на вооружение иранских ПВО состоят несколько сотен зенитно-пушечных комплексов и артиллерийских средства ПВО.
Общий арсенал боеготовых иранских средств ПВО по оценочным данным в 2025 году мог насчитывать более 2000 комплексов ЗРК, ПЗРК, свыше 21000 ракет и систем зенитной артиллерии.
Вообщем у персов было, чем вести противовоздушную оборону и отбиваться, схему воздушной обороны можно представить следующим образом:
Сильными сторонами ПВО Ирана являлись:
- многослойная архитектура ПВО с дальним, средним и ближним контурами;
- собственная промышленная база, которая позволяет выпускать ракеты, радары и заменять часть потерь;
- плотное прикрытие наиболее важных районов, прежде всего Тегерана и ядерных объектов;
- большой парк разнородных систем, который усложняет задачу противнику при ограниченном ударе;
- опыт развития ПВО в условиях санкций и технологической изоляции.
Слабыми сторонами ПВО Ирана являлись:
- это та же разнородность парка и сложность нормальной интеграции всех элементов в единую сеть;
- существенная зависимость значительной части системы от старых иностранных решений, старой и новой зарубежной технологической базы;
- уязвимость радаров, командных пунктов и батарей дальнего действия для приоритетного удара, с применением современных средств и инновационных технологий воздушного нападения;
- ограниченная устойчивость против современной кампании подавления ПВО с использованием современных средств дальней радиолокационной, радиоэлектронной и космической разведки, стелс-авиации и РЭБ; при массированном воздушном ударе.
«Ахиллесовой пятой» в системе ПВО Ирана являлось отсутствие серьёзной компоненты современных авиакомплексов-перехватчиков истребительной авиации. Чем в полной мере и воспользовались его противники.
Что показали удары Израиля и США
В ходе 12-дневной войны лета 2025 года евреи работали с дальностей, массировано применяя дальнобойное и высокоточное вооружение, исключающие заход в зоны действия ПВО, которые достаточно быстро выявлялись и определялись технической разведкой американцев. При этом амеры имели разведывательные возможности практически в режиме реального времени отслеживать иранский маневр средствами ПВО, определять ключевые и наиболее уязвимые места в воздушной обороне персов, маршруты ее обходов, в том же режиме единого информационного поля передавать сведения евреям, опережать на несколько шагов иранское командование ПВО в оценке изменений обстановки, последствий и принятии актуальных, выверенных решений.
Фактически иранские ВВС не располагали возможностями направлять истребительную авиацию для перехвата и ведения воздушных боёв с еврейскими ВВС, так как соответствующих самолетов в нужном количестве способных противостоять самолётам евреев у них не было.
Против наземной системы ПВО ВВС Израиля умело маневрировали в воздушных эшелонах, применяя ракетные вооружения, в том числе массировано для постановки ложных целей и противорадиолокационные, не опускались на высоты ниже 6000 м, не позволяя применять основную часть ПВО ближнего действия, сконцентрировались своими оперативными средствами поражения на стратегически и оперативных целях в системе единого контура ПВО и лишь только после их поражения, переключались на тактические цели, не отвлекаясь прежде времени.
В результате воздушных атак евреи смогли дезорганизовать единую систему ПВО Ирана, уничтожить и повредить значительную часть пунктов автоматизированного управления и радаров, а также до 2/3 средств ПВО дальнего действия, до половины средств ПВО средней дальности, ликвидировать многих лиц из высшего командования. В итоге они захватили господство в воздухе на больших и частично на средних высотах, подавив ПВО персов над западной и южной частью Ирана.
После войны июня 2025 года, по оценке военных аналитиков, иранская ПВО оказалась хрупкой именно как единая интегрированная система. Удары по радарам дальнего обнаружения, узлам передачи данных, командным пунктам и наиболее ценным батареям постепенно, но быстро снижали общую устойчивость всей сети, вносили серьёзный управленческий хаос. Когда противник действует малозаметной авиацией, РЭБ и высокоточным оружием, слабая сшивка между средствами раннего предупреждения и огневыми батареями, утрата непрерывности связи и командования, начинает ломать всю архитектуру противовоздушной обороны.
Тегеран косвенно подтвердил масштаб проблемы, когда иранские военные заявили, что часть поврежденных систем ПВО уже заменили заранее подготовленными отечественными средствами из резервов.
Такая формулировка показала сразу две вещи. Во-первых, запас на замещение у Ирана действительно имелся и не был уничтожен. Во-вторых, удары по реальным боевым позициям оказались достаточно эффективными и повлекли большой урон, чтобы можно было скрывать его масштаб.
После завершения войны со стороны Ирана было высказано недовольство эффективностью российских систем ПВО. Переговоры о поставке в Иран наших С-400, были свёрнуты.
Иран принимал активные меры по восстановлению системы ПВО, обменивая по бартерным сделкам свою нефть на китайские комплексы большой дальности HQ-9B и китайские РЛС YLC-8B. Эти комплексы наряду с радарами позиционировались как «убийцы стелс-самолетов». Способные обнаруживать и поражать цели вроде американских B-2 и истребителей F-35 на больших дистанциях. Впрочем, эта китайская реклама названных систем мало помогла персам, как показали будущие события.
Иран до начала нынешней войны также произвёл дополнительно несколько единиц своих отечественных комплексов Bavar-373 и модернизировал с помощью китайцев, ранее имевшиеся и оставшиеся после 12-дневной войны.
Таким образом, иранское руководство прилагало огромные усилия и понесло огромные расходы, чтобы восстановить и улучшить в кратчайшие сроки свою побитую в 12-дневной войне ПВО. Тем не менее, к началу нынешней войне Иран пришёл с существенно ослабленными боевыми возможностями «дальнего слоя» и «среднего слоя» воздушного прикрытия, чем это было до 12-дневной войны. При этом «ближний слой» большей частью был сохранен и пострадал мало.
К 28 февраля 2026 года общая картина для иранской ПВО была гораздо жестче, чем до 12-дневной войны.
С началом нынешней «воздушной» войны американо-израильская Коалиция нанесла гораздо более сильный и масштабный воздушный удар и подавила иранскую систему ПВО в первые же дни своего воздушного наступления, захватив абсолютное господство в воздухе без потерь (одиночные потери амеров в воздухе случилось позже, когда никаких организованных, единых контуров противовоздушной обороны у персов уже не осталось).
Подытожим
ПВО Ирана представляло опасность как многослойная система прикрытия точек, как средство обороны способные сильно усложнить одиночный или ограниченный воздушный рейд, налет, как инструмент борьбы с беспилотниками, крылатыми ракетами и нестелс-целями, как надёжная защита в войне с равным противником, но не настолько превосходящим в воздухе количественно, качественно, технологически и ресурсно, как объединённая авиационно-ракетная группировка соответствующих сил США и Израиля.
Без киношного пафоса, против такого противника иранское ПВО не была каким-то «непробиваемым щитом», а лишь средством скорее замедляющим стратегическое поражение в воздухе, чем надежное его закрытие. Оно не являлось системой, способной долго выдерживать хорошо скоординированную высокоинтенсивную военную воздушную кампанию Коалиции США и Израиля, когда противник в результате массированных воздушных ударов методично и быстро выносит: радары, пусковые и каналы связи, командные узлы, уничтожает высших командиров.
Сомнений в ликвидации способности Ирана «держать своё небо» в воздушной войне против Коалиции никаких нет. Подтверждением тому являются тысячи фото и видео объективного контроля поражения всевозможных иранских объектов из районов на большей части территории этого государства, имеющихся в свободном доступе в интернете. Даже если учитывать обычную военную риторику, в условиях информационной войны, для действительно устойчивой и глубоко эшелонированной ПВО такой фон выглядит крайне плохим признаком, однозначно указывающим на абсолютное господство в воздухе противника и полное подавление ПВО Ирана.
В заключение необходимо отметить, что подавление ПВО не означает полного уничтожения всех средств и сил ведения противовоздушной обороны.
Персы, например, сохраняют большую часть своего ПВО ближнего действия и малой дальности, способность вести оборону на нижних высотах в случае наземных боевых действий, в том числе и при проведении десантной операции противником, когда авиация противника для комплексного воздействия на наземную оборону должна поражать не стратегические и оперативные, а тактические цели, по которым воздействие с высот более 6 км признаётся не целесообразным для его массовости и эффективности, а тем более в случае применения авиационных штурмовок оборонительных позиций и тактических резервов, либо высадки различным способом воздушных десантов, в том числе на вертолётах. Можно полагать, что при ведении боевых действий такого характера иранская ПВО все еще способна доставить серьезные проблемы. Они также сохраняют и отдельные элементы ПВО средней дальности, скорее всего и единичные комплексы ПВО большой дальности, с применением которых могут ослабить огневое воздушное влияние на отдельные защищаемые точки на земле, иногда нанести одиночные потери в летательных аппаратах противнику, вынуждая считаться с такой угрозой.
Подавление ПВО - это разрушение противовоздушной обороны прежде всего, как единой и организованной системы вооруженной борьбы в воздушном пространстве способной препятствовать господству в воздухе противника. Подавление ПВО направлено, именно, на снижение эффективности противовоздушной обороны до такого уровня, а не на полное уничтожение всех средств ПВО. И такого военного результата Коалиция давно достигла. Иран полностью уязвим для воздушных атак стратегическими и оперативными средствами поражения соответствующих целей.
Воспрепятствовать планомерному уничтожению своих ключевых объектов государственного хозяйства и жизнеобеспечения населения, быстрого ресурсного истощения в настоящее время Иран может только угрозой причинения за счёт сохраняющейся боеспособности его наземных ракетных сил и ударных сил беспилотной авиации невосполнимого в короткое время урона экономике стран Залива (ближним своим соседям) и их объектам жизнеобеспечения (опреснительным установкам) с перспективой инициации экономического кризиса, связанного с мировым рынком энергоносителей, крупных гуманитарных кризисов в регионе Ближнего Востока. Что в общем-то персы и делают, выражая свою готовность пойти до такого своего конца. Но никак не применением своей системы ПВО, которая разгромлена и подавлена.