Николай Комягин – человек, которого мы не вправе забывать. Сегодня сорок дней с момента его ухода.
Комягин, во многом, был голосом нашего страшного времени, а группа «Shortparis» – большим эстетическим и общественным посланием.
Николай не был ни за «тех», ни за «этих», он был за всех – за «человеков», пел о том, что важно и мучительно для каждого: о горе, совести, ужасе бытия, любви, одиночестве / разобщённости, душе.
Творчество «Shortparis» для многих было как откровение, выступления музыкантов походили на мистерии, на магические спектакли, после которых у зрителей / слушателей что-то менялось внутри.
Сам облик Николая Комягина дарил какую-то твёрдую веру в лучшее: этот красивый, спортивный, смелый человек как бы говорил: я продолжаю жить и творить, меня не сломить, я готов на диалог с кем угодно.
Николай – один из тех немногих современных творцов, которые пытались / пытаются вернуть искусству его главную миссию – снова сделать его беседой душ. Музыка для Комягина и его коллег была тяжёлой, напряжённой работой, требующей от них «полной гибели всерьёз».
В эпоху тотального распространения видеоконтента участники «Shortparis» сделали клипы гениальными эстетическими и социальными жестами, это настоящее высокое искусство, причём, клипы музыканты делали практически сами, чтобы никого не изводить своим радикальным перфекционизмом.
Несмотря на то, что Николай не был воцерковленным, истово верующим, «религиозным» человеком, его творчество насквозь религиозно. И дело даже не в том, о чём он пел – о смерти, вознесении, душе, жертве, а в том, что автор подходил к творчеству, как к чему-то божественному, он мучительно искал что-то, что выходит за пределы его самого, за пределы материального.
Комягин был предельно честным во всём, выкладывался, не жалея ни себя, ни соратников, на все сто – и это подкупало зрителей, слушателей. Многие из тех, кто побывал на концертах «Shortparis», говорили о катарсисе и чуде. Артист нёс столько красоты, внутренней боли и правды, что не надломиться он вряд ли бы мог.
Николай Комягин верил в человека, в силу творчества и в то, что «гармония мира не знает границ». Эта наивная и великая вера теперь навсегда с нами. Покойся с миром, дорогой Николай, мы будем слушать твои песни и молиться за тебя. И ты оттуда молись за нас.