Никто не забыт, ничто не забыто. Этот известный лозунг советского времени в наши дни получил новую жизнь. Время от времени власти вспоминают о героях Великой Отечественной и вручают награды. Посмертно. И чаще всего получить награду некому, поскольку герой не успел оставить после себя детей, внуков и правнуков. Так случилось и с Николаем Терехиным.
Кто же этот человек, который через 84 года после гибели удостоен звания Героя России?
Биография будущего героя не отличается от многих тысяч подобных из его поколения. Родился в 1916 году в простой крестьянской семье, в сотне километров от Пензы. Родители вступили в колхоз, Николай учился, стал пионером, потом комсомольцем. После школы в 1932 году уехал из родного села в Саратов, поступил в автодорожно-строительный техникум. Профессия одна из самых востребованных в 1930-е, однако строить дороги ему так и не довелось. Через два года жизнь круто изменилась - в августе 1934 года Николай стал бойцом Красной армии.
С армией он уже не расставался. По путевке комсомола поступил в 4-ю Военную авиационную школу летчиков в Энгельсе, выпускником которой стал в 1937 году. Началась служба: младший летчик, командир звена, командир эскадрильи, военный комиссар. В 1939 году, всего в 23 года, его приняли в ВКП(б).
В том же году молодой летчик впервые вылетел на боевое задание. Это произошло на реке Халхин-Гол, Терехин служил в составе 70-го ИАП (ВВС 1-й армейской группы РККА), летал на "ишачке" - истребителе И-16. Тогда ему не удалось провести успешный воздушный бой, но опыт получил. Принимал участие также в походе Красной армии в Западной Белоруссии.
Военная карьера развивалась успешно. В начале 1941 года Терехина послали на Высшие курсы усовершенствования начальствующего состава в Липецке, которые он окончил с отличием.
22 июня 1941 года старший лейтенант Николай Васильевич Терехин встретил в должности командира эскадрильи И-16 161-го ИАП (43-я ИАД, ВВС Западного фронта.
Судьба Западного фронта нынче изучена досконально и описана во множестве научных работ, в фильмах и романах. Германское командование, наметившее летом 1941 года разгромить части Красной армии на московском направлении, сделало из группы армий "Центр" мощный ударный кулак. Если говорить о самолетах, то их историки насчитывают не менее 1 677 (2-й Воздушный флот).
У генерала армии Павлова в Западном Особом военном округе (с началом войны - Западный фронт) имелось 1 539 боеготовых самолетов. Перевес у противника в боевых машинах был не таким уж значительным. Но...
Но во время судебного следствия Павлов так и не сумел ответить на прямой вопрос судьи: по какой причине самолеты, в преддверии боевых действий (несмотря на прямое указание "сверху"!), так и не были рассредоточены по аэродромам и не замаскированы.
Многочисленные документы подтверждают, что сведения о развертывании в Польше группировки вермахта поступали в штаб ЗапОВО еще с начала 1941 года. Поток тревожной информации возрос в мае-июне. К примеру, 4 июня 1941 года начальник разведотдела штаба округа полковник С.В. Блохин представил генералу Павлову спецсообщение "О подготовке Германией войны против СССР". Агенты советской разведки за кордоном докладывали: на станциях разгружаются составы с авиабомбами. Аэродромы принимают большое количество самолетов... Вывод начальника разведки ЗапОВО был однозначным: "Сведения о форсированной подготовке театра и об усилении группировки войск в полосе против ЗапОВО - заслуживают доверия".
Бывший командующий 3-й армией ЗапОВО генерал-полковника В.И. Кузнецов в 1956 году писал так: "В свое время (еще до начала войны) все командующие армиями, в том числе и я, докладывали Павлову о совершенно открытой подготовке немцев к войне. Так, например, нами было точно установлено сосредоточение крупных сил немцев в Августовских лесах юго-восточнее Сувалки. В наших руках также были подметные письма, в которых указывалось примерное время перехода немцев в наступление. Тем не менее Павлов за несколько дней до начала войны приказал всю артиллерию округа отправить на артиллерийские стрельбы за несколько сот километров от границы..."
И это еще не все. Павлов не сделал ничего, чтобы не растерять все свои силы в первые же дни войны. Тем более, не сделал всего от него зависящего, чтобы предотвратить самый худший сценарий развития боевых действий после нападения.
В итоге, по подсчетам историков, за первый же день боев ВВС Западного фронта потеряли 738 самолетов, из них 528 самолетов на земле. Это около 40 % самолетного парка Западного фронта, или 63,7 % всех потерь авиации на советско-германском фронте за 22 июня.
В рассказах о судьбе авиации Западного фронта историки часто используются слова "трагедия" и "катастрофа". Что ж, это верно. Но эта трагедия иэта катастрофа рукотоворные. И объяснения, что авиадивизии находились в стадии реорганизации, было недостаточно взлетных площадок и прочее - это все только слабые попытки оправдать генерала Павлова.
По факту, авиаторам пришлось невероятно тяжело. И тем не менее, иногда даже без приказа, летчики поднимали машины в воздух.
Когда заканчивались боеприпасы, самые отчаянные шли на таран. И воспринимали таран не как акт самоубийства, а как продолжение боя.
Тараны вражеские самолеты зафиксированы буквально с первых часов войны. Всего же за время войны в воздушных таранах принял участие 561 советский летчик-истребитель, 19 экипажей штурмовиков и 18 экипажей бомбардировщиков. Противник при этом потерял 272 бомбардировщика, 317 истребителей, 48 самолетов-разведчиков и 3 транспортных самолета. С учетом численности экипажей вражеская авиация лишилась более 1500 членов экипажей.
Не каждый из отчаянных советских парней сумел спастись после тарана. А вот Николаю повезло.
Это было 1 июля 1941 года. Во время воздушного боя в районе Могилева, израсходовав в бою все боеприпасы, он тараном сбил бомбардировщик Хе-111 и своей поврежденной машиной вторым тараном сбил ещё один Хе-111. Первый таран - плоскостью, второй - безжизненным уже мотором. В бою против пяти Хенкелей он вышел победителем.
Многие считают, что таран и лобовая атака суть одно и то же. Но если бы это было так, летчик, таранивший самолет противника, обязательно погибал бы. На само деле таран - это нанесение удара по самолету противника, как правило крылом, либо отрубание плоскостей винтом. Понятно, что такой прием боя смертельно опасен (впрочем, как и сам бой). И все же после тарана летчикам иногда удавалось посадить самолет, либо выброситься с парашютом.
Так случилось с Терехиным. Он остался жив, и сразу же оказался в центре внимания прессы. Фотографы, военкоры и даже кинохроника осаждали начальство, просили организовать встречу с героем. Статьи о Терехине появились в армейской, фронтовой и центральных газетах. Газетчики не скупились на яркие эпитеты: "мастер воздушного боя", "отважный истребитель", "бесстрашный сын крылатого народа"...
Сам же Николай говорил о себе и товарищах не иначе как "Мы- сталинские соколы".
"По самолетам!- звучит команда. Над посадочной площадкой взлетает, шипя, сигнальная ракета. Грозные истребители стремительно взмывают в воздух, ложатся на курс и исчезают вдали.
Погода пасмурная. Несутся низкие, рваные облака. Надо зорко смотреть и не прозевать жестокого и коварного врага. Командир эскадрильи старший лейтенант Николай Терехин пристально наблюдает за воздухом..."
Это первые строчки большой статьи, посвященной Терехину, в газете "Правда" от 8 июля 1941 года.
А заканчивается статья так:
"Когда я узнал о речи товарища Сталина, у меня дух захватило, - говорит Терехин волнуясь. - Ведь теперь весь советский народ поднялся на заклятого врага!"
В этот день Терехин был на земле не только потому, что получил значительные ранения, но и потому, что изранен был и его его "ишачок": 60 отверстий от пуль, разбиты цилиндры, шасси, повреждено управление...
К концу месяца Терехин уже был заместителем командира 425-го истребительного авиаполка.
В сентябре получил должность командир 10-го ИАП, где летал на МиГ-3 и ЛаГГ-3. С 15 июня 1942 года - командир 2-го Гвардейского ИАП, продолжая летать на ЛаГГ-3. С 9 июля 1942 года - снова в 10-м ИАП, где летал на ЛаГГ-3 и "Киттихауке". Сражался на Западном, Калининском, Волховском, Северо-Западном фронтах.
30 декабря 1942 года командир 10-го истребительного авиационного полка (239-я истребительная авиационная дивизия, 6-я Воздушная армия, Северо-Западный фронт) майор Н. В. Терехин погиб в воздушном бою в районе озера Вершинское в Новгородской области.
Всего он успел совершить около 250 боевых вылетов. В последнем наградном листе говорится о 15 личных победах на 30 мая 1942 года. За те бои в июле 1941 года летчика наградили орденом Ленина, а в конце 1942 представили к званию Героя Советского Союза. Но эту высшую награду он так и не получил.
Почему так? Неужели Сталин был так невнимателен к своим соколам? Разберемся.
Во время войны награждение медалями и орденами проходило строго по регламенту. В августе 1941 года было установлено: звание Героя Советского Союза летчикам истребительной авиации присваивается за десять сбитых самолетов противника. На тот момент оснований для присвоения звания Героя для Терехина еще не было.
К середине 1942 года послужной список летчика значительно пополнился. И командование представило его к высшей государственной награде.
Однако Военный совет Волховского фронта решил по-другому, и в итоге летчика наградили Орденом Отечественной воны 1 степени. Причин этого мы уже не узнаем. Возможно, сыграло свою роль то обстоятельство, что Николай уже получил высокую награду - орден Ленина.
В любом случае, награждение высшей наградой было правом, но не обязанностью командования. Утвержденные нормы не предусматривали, что звание Героя будет присвоено автоматически. Обычно награждали Золотой Звездой не только по совокупности каких-либо действий.
К слову, к 1943 году требования к претенденту на звание Героя расширились. Количество сбитых самолетов возросло до пятнадцати. Пилоты бомбардировочной или разведывательной авиации для получения Золотой Звезды Героя должны были совершить тридцать пять боевых вылетов днем или двадцать ночью.
А было ли такое, что награждались летчики именно за тараны?
Да. Первые три летчика, получившие звание Героя буквально в самом начале войны (8 июля), награждены именно за воздушные тараны. Это были истребители Михаил Жуков, Степан Здоровцев и Петр Харитонов. Они совершили тараны бомбардировщиков враг 28—29 июня, все остались живы.
Но, как мы убедились, звание Героя присваивалось не всем пилотам, сбившим самолет противника тараном.
А вот еще один летчик, совершивший таран и ставший Героем Советского Союза. Лейтенант Сергей Васильевич Ачкасов (1919 — 14.03.1943), совершил два воздушных тарана на Воронежском фронте. К сентябрю 1942 года командир звена истребителей лейтенант С. В. Ачкасов совершил 160 боевых вылетов, в 17 воздушных боях сбил лично 8 (из них 2 — тараном ) и в составе группы — 2 самолёта противника. 4 февраля 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.
Подвиг Николая Терехина кратко описан в его наградном листе.
После гибели первым местом захоронения Николая Терехина была деревня Добывалово в Валдайском районе Новгородской области.
В 1955 году его прах перенесли в город Валдай, с того времени он покоится на площади Свободы, вместе с еще тремя погибшими героями.