Скоро государство, а не родители, будет платить алименты в размере, определённом судебным решением или нотариально заверенным соглашением, но не выше детского прожиточного минимума в регионе проживания ребёнка. А взыскивать сумму выплаченных алиментов с должника будет региональный орган соцзащиты через ФССП — с применением мер принудительного взыскания (удержания из доходов, ареста имущества, ограничения выезда и т. д.) на основании регрессного требования.
Вымысел или правда? Будет ли хорошее предложение принято Думой или останется лежать в долгом ящике?
«Алиментный фонд должен стать не просто финансовым инструментом, а символом заботы государства о семьях, оказавшихся в сложной жизненной ситуации», — сказал лидер партии «Справедливая Россия», глава думской фракции Сергей Миронов.
Внимание политиков к семьям с одним кормильцем иногда выливается в конкретные идеи, что, несомненно, радует и даёт призрачные надежды тем, кому сейчас сложнее всего, — таким, как я.
Оставшись сейчас один на один с долгами, маленьким ребёнком, учёбой на удалёнке, расходами на бензин и ремонт старенькой машины, я понимаю, насколько сильно семьи нуждаются в том, чтобы хотя бы государство помогало в это тяжёлое время.
Что было сделано раньше: реестр злостных неплательщиков алиментов на “Госуслугах”. Это что, хочется спросить, позорный список? А кому он помогает? Мне кажется, что он полезен только для девушек, которые хотят выйти замуж, потому что можно легко и просто проверить “грязное бельё” будущего супруга.
Помогает ли он как-то реальным родителям возместить потери по алиментам и забрать у тех, кто “хвостиком” помахал, ребёнка сделал, а потом бросил его? - Нет! Я говорю сейчас не только о мужчинах. Неплательщиками алиментов являются и женщины. Они тоже бросают своих детей и отцы-одиночки воспитывают крох и им тоже финансово бывает тяжело. И у них тоже нет поддержки финансовой извне. Просьбами, мольбами, объяснениями того, что ребёнок нуждается в еде, одежде, оплате обучения, не получается получить от второго родителя денег. На то чтобы по судам ходить, юристов нанимать, алименты выбивать, тоже деньги нужны, а тех что есть еле хватает на то чтобы накормить себя и ребёнка, поэтому о юридической помощи такие, как мы можем только мечтать.
У государства больше возможностей и рычагов влияния на злостных неплательщиков алиментов. Они могут не просто “реестрами”, а конкретными действиями помочь таким, как я, а также тем, кто живёт ещё хуже, тем, кому ещё тяжелее и сложнее.
Я живу в деревне — это моё единственное жильё. Я отдала деньги мужу и купила с ним напополам квартиру, так я думала, — как мы договаривались. Но, поскольку у нас брачный договор, а ипотека взята на его имя, он считает, что вся квартира принадлежит только ему. И даже прописку сделать нам отказывается.
Зато, нам с ребёнком он не запрещает жить в грязи и пыли. И то, что я потратила деньги на покупку квартиры не для себя с ребёнком, а для взрослого, дееспособного мужчины без инвалидности, — в его глазах это норма. По его мировоззрению так и должно быть. Осталась в долгах — ну это моё не правильное финансовое решение. В квартире жить невозможно: там тонны бетонной пыли и полное отсутствие ремонта.
Ни крики, ни уговоры, ни объяснения того, что ребёнок нуждается в финансовой помощи, на мужа не оказали никакого эффекта.
Однажды я попросила его дать 700 рублей на покупку ботиночек для ребёнка — в них он будет выступать. На это муж ответил:
— Мне самому деньги нужны. А эти выступления — фикция. Не может семилетка на сцене выступать.
А мой сын выступает на сцене. Он талантливый мальчик с идеальной музыкальной памятью. Да, ему семь лет. Он учится в музыкальной школе первый год, но уже осваивает «Полёт шмеля» и надеется выступить с этой пьесой в будущем году на всероссийском конкурсе юных талантов.
Ему семь лет, и он хорошо учится в обычной школе: в этом году он заканчивает второй класс. Он прекрасно считает, пишет, читает и запоминает. Он мог бы учиться в четвёртом классе, как минимум.
Меня просили перевести его в третий класс — мой сын с лёгкостью мог сдать соответствующие тесты. Но я вижу, что, хотя его учебные таланты прекрасны, психологически ему тяжело. Поэтому я приняла решение оставить его во втором классе: спешить пока некуда. Пусть без напряжения изучает школьные предметы и завоёвывает музыкальные награды, участвуя в конкурсах.
После изучения доступной информации и общения с родителями, чьи дети учатся в экспериментальных классах (где ученики за год проходят программу двух классов), я посчитала, что обучение по возрасту позволит моему сыну:
- развиваться гармонично;
- усваивать знания в комфортном темпе;
- избегать перегрузок.
Это создаст основу для успешной адаптации в обучении и поможет сохранить психическое и физическое здоровье.
Будь у меня больше денег или возможностей, я, конечно, отдала бы сына в математическую школу: он обожает цифры и математику. Но пока я обучаю его сама. Я ращу маленького гения, который однажды прославит Россию.
Мне и таким же родителям, как я, нужна небольшая помощь. Банковские долги душат, бензин дорожает, а ремонты старой машины заставляют экономить на продуктах и одежде — на новую машину денег нет.
Жизнь вдали от цивилизации вносит свои коррективы в учёбу и распорядок дня. С одной стороны, она дарит ребёнку бесценные возможности:
- развиваться на природе;
- прыгать на батуте и бегать по двору в перерывах между уроками;
- дышать свежим воздухом, гулять в лесу, купаться в речке.
С другой стороны, мне приходится возить его на уроки и развивающие занятия за 30 км от дома.
В шутку я называю свою мать «алиментчицей», потому что только она может выделить крохи из своей пенсии, чтобы помочь нам с малышом. Только на её деньги мы можем купить покушать.
Да, вы можете сказать, что я здоровая «баба», деревенская, которая может пойти работать и не просить помощи у государства или жить за счёт старой, больной раком матери. Вы будете сто раз правы! Я могу…
Но я помню, как в моём детстве, вместо того чтобы делать с нами уроки, играть, читать и приучать нас, детей, к труду, мать ходила на работу. Она поменяла работу в лаборатории, где выращивала бактерии и следила за развитием вирусов, на работу на заводе — потому что там платили на 20 рублей больше.
Мать ночами пропадала, днями уставала, приходила уставшая и злая. Мы были малышами, а мать от бессилия орала на нас, что мы должны ей помогать, что толку от нас никакого нет, что она приходит уставшая и хочет, чтобы мы в доме убрали.
Я помню её крики, как я пряталась под кроватью и боялась, что меня побьют. Сейчас я понимаю: усталость и бессилие, отсутствие помощи заставляли её надеяться на малышей, на их помощь. А мы хотели играть. Нас не приучали убирать, поэтому в доме всегда была грязь, всегда было не прибрано.
Я хочу, чтоб у моего сына была бы полноценная мать. Хочу быть рядом с ним, обучать, хочу к труду его приучать — закладывать основы его характера, помогать раскрывать таланты и готовить к взрослой жизни, чтобы он вырос сильным, чутким и уверенным в себе человеком.
От голода в то время нас спасало своё хозяйство: мы выращивали свиней, коз, кур и уток. Яйца продавали, мясо на зиму засаливали, свои овощи с грядок собирали и делали консервацию.
А сейчас, простите меня, но завести хорошую землю во двор или навоз — это стоит больших денег, и выращивать свои овощи стало нерентабельно. Появились крупные хозяйства, чью продукцию купить дешевле, чем вырастить свои овощи, фрукты или живность. Корма стоят немыслимо дорого. И хлев нужен для скотины, а его построить уже за ящик водки нельзя. Это раньше была «жидкая валюта» в ходу, а сейчас всё очень твёрдое и неподъёмное.
Хорошо рассуждать о возможностях тем, у кого деньги в карманах есть, у кого власть в руках. А тем, на чьи пятки наступает нищета, приходится уповать на власть имущих и надеяться на то, что те самые прекрасные законы, которые мелькнули в светлой голове российского политического и государственного деятеля, будут приняты!
Поэтому, пожалуйста, уважаемая Государственная Дума, примите правильное решение и создайте в России единый «Алиментный фонд».
