Владимир Тарасов, красноярский режиссёр, продюсер кино и рекламы, в интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном Доме журналиста рассказал об экстремальном кинопроизводстве и тонкостях профессии режиссёра.
Владимира Тарасов, режиссёр:
Там, где наш дом (2022)
Там, где наш дом: Хакасия (2023)
Енисейский марафон (2023)
Мишки на Севере (2023)
Там, где наш дом: Северная Осетия (2024)
«Тыловики. Красноярск» (2025)
— Как началось Ваше творчество?
— Всё началось ещё в детстве — мне было 11–12 лет, я занимался паркуром. А паркур тесно связан с видеосъёмкой: мы с друзьями постоянно снимали ролики, сначала делились ими в локальной сети в Братске, а позже — во «ВКонтакте» и на Ютубе. Так формировалось сообщество. До 16 лет я в основном снимал видео про паркур: тренировался днём, вечером монтировал. Недавно посчитал: всего мы сняли около ста роликов. В 16–17 лет я понял, что хочу снимать что-то большее: мне захотелось рассказывать истории. Я выпросил у родителей первый зеркальный фотоаппарат, начал больше снимать и фотографировать. Уже в 18 лет я поступил в Институт инженерной физики и радиоэлектроники в Красноярске — один из институтов СФУ.
— Почему Вы выбрали техническую специальность?
— Мне нравились и технические, и гуманитарные предметы. Но я решил, что гуманитарные знания смогу получить самостоятельно, а техническое образование требует оборудования и системного обучения. К тому же мне всегда было интересно изобретать. Переехав из Братска в Красноярск, я начал снимать мероприятия. Переломным стал 2015 год: в вузе искали режиссёра, который снимет тысячу человек в одном кадре. Я откликнулся, меня выбрали, дали команду. Мы сделали социальный ролик к 9 Мая по стихотворению Эдуарда Асадова — сняли тысячу кадров и соединили их на постпродакшене. Получилась очень эмоциональная работа. Тогда я впервые почувствовал, что кино — это моё.
— Когда Вы впервые почувствовали себя режиссёром?
— Долгое время слово «режиссёр» казалось мне чем-то очень серьёзным. Я многое делал, но всё равно чувствовал себя самозванцем. В 2018 году мы с командой впервые получили заказ на имиджевый рекламный ролик для агентства недвижимости. У нас был хороший бюджет, и я понял, что могу создать что-то особенное. Тогда я впервые подписался в титрах как режиссёр. Но окончательно это ощущение пришло в 2021 году — на премьере моего первого документального фильма «Там, где наш дом». В зале было более 300 человек. Когда после показа ты выходишь на сцену, а люди аплодируют, — в этот момент самозванец исчезает.
— Один из ваших крупных проектов — серия фильмов «Там, где наш дом» про разные регионы России и особенности людей, живущих там. Как проходили съёмки первой части — «Там, где наш дом: Хакасия»?
— В 2020 году, во время пандемии, у меня произошла переоценка ценностей. Я понял, что упёрся в потолок, и решил вернуться к мечте о кино. Мой товарищ Дмитрий Квашнин переживал похожий период, и в начале 2021 года мы подали заявку на грант документального кино — и выиграли. Мы придумали фильм о людях, которые нас вдохновляют. Нашли героев, собрали команду из Красноярска и Омска. Бюджет был небольшой, но идея всех объединила. Мы снимали десять дней, путешествуя на двух автомобилях. Приключений хватало, например, однажды на одного из нас напали пчёлы. Потом мы забыли сделать подношения духам — а в Хакасии это традиция. Ещё мне на ногу наехал автомобиль, позже мы потеряли квадрокоптер в горах. Но самое сложное было не это, а работа с героями, потому что это реальные люди, не актёры, и с каждым нужно было выстроить доверие.
— Какой проект оказался самым сложным?
— Документальный фильм «Енисейский марафон». Он о том, как двое друзей проехали тысячу километров на лонгбордах через Сибирь. Сложность в том, что 26 дней ребята сами снимали материал, а мы могли встретить их и снять только в нескольких точках. Каждый день мы созванивались и не знали, что у них получилось. Это был полный рандом: ты веришь в проект, готовишься максимально — но всё равно переживаешь. А после экспедиции начался ещё один сложный этап — нужно было отсмотреть и отобрать более 50 часов материала. Плюс у нас возникали творческие разногласия. Но всё это тоже часть процесса.
— «Там, где наш дом: Северная Осетия» попал в лонглист премии НИКА. Расскажете про эту работу?
— Ещё в студенчестве я путешествовал по Кавказу и очень впечатлился Осетией — природой, людьми, атмосферой. Меня даже водили в гости к отшельнику, который жил на плоскогорье. Когда мы сняли первые фильмы серии «Там, где наш дом», стало понятно: дальше нужно снимать именно там. Мы объединились с другим режиссёром, подали заявку на грант и выиграли со второго раза. Фильм снимали в 2024 году. Это была большая коллаборация: к проекту присоединились люди из Сибири, Москвы, Осетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Мы две недели жили одной командой и снимали. Это были мои самые лучшие съёмки — невероятная природа и атмосфера.
— Расскажите, пожалуйста, про Ваш художественный фильм «Тыловики. Красноярск». Когда вы решили двигаться в сторону художественного кино?
— Моя цель всегда была снимать художественное кино. Просто начать было проще с документального. Например, у меня есть проект «Горячее сердце Иркутска» с Андреем Мерзликиным в главной роли. Фильм снят в 2022 году и рассказывает историю иркутского машиностроения. За 13 минут мы показываем людей, которые серьёзно повлияли на развитие мировой металлургии. Проект «Тыловики» — мой большой шаг в сторону художественного кино. Это серия короткометражных фильмов о трудовых подвигах людей в годы Великой Отечественной Войны — тех, кто работал в тылу: учёных, медиков, железнодорожников, комсомольцев, подростков. О них говорят гораздо меньше, хотя у многих в семье есть такие истории. Для меня важно рассказать их, особенно молодому зрителю.
— На что самое экстремальное Вы шли ради съёмки?
— Самые экстремальные вещи были в начале, когда я занимался паркуром. Есть ролики, где я с камерой прыгал через препятствия вместе с атлетами. Высота могла быть около трёх метров — риск серьёзный.
В кино мне нравятся автомобильные съёмки. Часто оператор лежит в багажнике и держит камеру на весу. Представьте: горная дорога, резкие повороты, за машиной едут скейтбордисты. Оператор пристёгнут, я контролирую скорость и даю команды водителю. Нужно держать баланс: слишком быстро — опасно для оператора, слишком медленно — опасно для спортсменов.
— Вы говорили: «Сила нашего поколения — в людях». Почему?
— Мы выросли в ощущении глобального мира. У нас есть доступ к разным культурам и знаниям, но при этом мы не потеряли свою идентичность, поэтому можем смотреть шире и не боимся нового, сохраняя прошлое. На этом сочетании и рождается что-то по-настоящему особенное.
— Что бы Вы никогда бы не сняли?
— Скорее всего, чёрную комедию. Я считаю комедию одним из самых сложных жанров, и мне пока страшно туда идти. Хотя в моих фильмах постепенно появляется больше юмора — но как часть истории, а не основа. И точно не стал бы снимать кино, которое противоречит моим ценностям. Мне важно, чтобы зритель выходил из фильма в приподнятом состоянии и хотел что-то изменить к лучшему.
— Как совмещать творчество и заработок?
— Многие думают, что режиссура — это творчество. На практике творчества здесь процентов двадцать. Остальное — коммуникация. Это умение договариваться, отстаивать своё видение, собирать команду, находить героев и истории. Режиссёр — медиатор процесса. Нужно слышать всех и при этом не потерять собственный голос. И ещё важно уметь рассказывать о своих проектах в медиа и вести соцсети — сегодня это часть профессии.
— Что важнее в кино: смысл или эмоция?
— Для меня — эмоция. Когда человек выходит с фильма с сильным чувством, через которое он приходит к смыслу. Кино работает прежде всего эмоционально.
Можно просто сказать: нужно быть добрым и уступать место. А можно показать историю человека, у которого был тяжёлый день, но он всё равно делает правильный поступок. Такая история действует гораздо сильнее.
— Расскажите о Ваших любимых режиссёрах.
— Мне очень нравится Дэмьен Шазелл — он снял «Одержимость», «Ла-Ла Ленд», «Вавилон». Мне близко, как он делает кино о том, что любит, и полностью погружает зрителя в атмосферу. Второй — Кристофер Нолан. Он создаёт фильмы-лабиринты, но при этом они остаются зрительскими. Хотя Шазелл для меня более эмоционален, а Нолан — скорее про идеи. Конечно, Ридли Скотт — удивительно, что даже в 80+ он продолжает выпускать сильные фильмы почти каждый год. И Джордж Лукас — я вырос на «Звёздных войнах». Для моего поколения это целая эпоха и человек, который изменил Голливуд.
— Какие у Вас планы на ближайшее время?
— Сейчас я пишу полнометражный художественный фильм и уже получаю первую обратную связь. Надеюсь, в этом году найти компанию и финансирование. Основной фокус на художественное кино, но документальные проекты тоже будут: мы продолжим серию фильмов «Там, где наш дом».
Фотографии для публикации предоставлены Владимиром Тарасовым