Была тёмная ночь. На пустынной улице одиноко стоял старый фонарь. Он уже много лет освещал этот уголок города и знал все местные секретых - от тайных свиданий до попыток соседского кота поймать луну в луже.
Фонарь, которого звали Филипп, был не просто источником света - он обладал удивительным даром: всякий раз, когда его свет падал на что‑то необычное, это что‑то оживало. Обычно это были мелочи: камешек начинал напевать оперу, а опавший лист пускался в пляс. Но в эту ночь случилось нечто грандиозное.
В свете Филиппа оказался забытый кем‑то резиновый утёнок. И не просто ожил - а заговорил басом, как оперный певец:
- О, великий свет! Благодарю, что пробудил меня от вечного сна в луже! Я - Утёнок‑Громовержец, повелитель луж и гроза всех гусей!
Фонарь опешил:
- Э‑э… Ты просто утёнок. Резиновый.
- Не просто! - возмутился утёнок.
- Я избранный! И моя миссия - осветить этот мир радостью!
И он начал «освещать»: прыгал по улице, тыкался носом в витрины, пугал голубей и пытался «спасти» лужу от высыхания, зачерпывая воду своим клювом.
Филипп наблюдал за этим хаосом и думал: «Раньше я мечтал о приключениях… Но, кажется, теперь я просто хочу, чтобы кто‑нибудь выключил меня на пару часов».
Тут из‑за угла вышел дворник дядя Ваня, зевая:
- Опять этот фонарь мигает… Наверное, контакт плохой. Надо починить.
Он подошёл, постучал по столбу - и утёнок, внезапно лишившись магического света, замер на месте. Просто резиновая игрушка, лежащая посреди тротуара.
- Странно, - пробормотал дядя Ваня.
- Показалось, что он тут танцевал…
Филипп промолчал. Но про себя решил: «Больше никаких чудес после полуночи. А то так и до летающих зонтов доживём».
С тех пор утёнка кто‑то забрал, а Филипп стал светить чуть слабее - на всякий случай. Мало ли что ещё проснётся в его луче…