Его называли вторым Пушкиным, но при жизни он не дождался ни всеобщего признания, ни даже простого расположения окружающих. Михаил Лермонтов был гениален — и невыносим. Его острый язык разил без промаха, а неуместные шутки превращали друзей во врагов. Когда пуля Мартынова оборвала его жизнь, в свете нашлись те, кто вздохнул с облегчением. А император Николай I, по слухам, обронил фразу, которая стала жестоким эпилогом этой истории.
Гений с тяжёлым характером
Лермонтов вошёл в русскую литературу как наследник Пушкина, но его собственная судьба сложилась совсем иначе. Он был человеком крайностей: страстным, бескомпромиссным, язвительным. Он ненавидел рабство и самодержавие, не скрывал своего отношения к светской черни и платил за это постоянными ссылками.
В нём не было той уравновешенности, которую ценили в светских гостиных. Он бросал вызовы — словом, поведением, всем своим существом. Современники отмечали, что у Лермонтова отсутствовало чувство меры буквально во всём: в спорах, в выпивке, даже в еде. Рассказывали, что за обеденным столом он мог смести все блюда, не обращая внимания на сотрапезников. Это были не столько гастрономические излишества, сколько проявление его натуры — неуправляемой, не признающей границ.
Шутки, которые убивают
Главным оружием Лермонтова было слово. Он умел подмечать смешное в любом человеке — и не удерживался от того, чтобы пустить это в оборот. Острые эпиграммы, уничижительные прозвища, пародии — всё шло в ход.
Особенно доставалось тем, кто был рядом. Друзья детства, сослуживцы, случайные знакомые — никто не мог чувствовать себя в безопасности. Лермонтов словно проверял всех на прочность, не думая о последствиях. В свете его боялись и ненавидели.
Император Николай I тоже оказался в числе тех, кто не простил поэта. После гибели Пушкина Лермонтов написал стихотворение «На смерть поэта», где прямо обвинил царя в случившемся. Стихи разошлись в списках по всей России, а их автор угодил в ссылку на Кавказ. Царь запомнил.
Роковая дуэль
Последней каплей стали шутки в адрес Николая Мартынова — давнего знакомого, с которым Лермонтов вместе учился в Школе гвардейских подпрапорщиков. К моменту их встречи в Пятигорске в 1841 году Мартынов уже был отставным майором, носил черкеску и длинную бороду — эта перемена давала Лермонтову бесконечный повод для насмешек.
Он поддевал Мартынова при каждой встрече, в присутствии дам, в компании товарищей. Тот терпел, но чаша переполнилась. Вызов на дуэль был неизбежен.
15 июля 1841 года у подножия Машука Лермонтов был убит выстрелом в грудь. Ему не исполнилось и 27 лет.
«Собаке — собачья смерть»
Свет встретил весть о гибели поэта равнодушно. В окружении Лермонтова не нашлось тех, кто искренне оплакивал бы его. Даже родственники, говорят, не проронили ни слезы. Слишком много боли и унижений он причинил при жизни.
Николай I, узнав о дуэли, якобы произнёс: «Собаке — собачья смерть». Историки до сих пор спорят, была ли эта фраза сказана на самом деле, но она точно отражала отношение высшего света к погибшему поэту.
Пророчество акушерки
Легенда гласит, что при рождении Лермонтова акушерка заметила: этот младенец не умрёт своей смертью. Слова оказались пророческими. Поэт, бросивший вызов императору, свету и самой судьбе, закончил жизнь на дуэли — так же, как его великий предшественник.
Но в отличие от Пушкина, чья смерть потрясла Россию, гибель Лермонтова прошла почти незамеченной. Её заметили лишь десятилетия спустя, когда стало ясно: вместе с ним русская литература потеряла гения, равного которому не было.
Лермонтов не искал любви современников — он искал правды. Его острый язык был не просто дурным характером, а формой неприятия той лжи, в которой он жил. Он платил за это изгнанием, враждой и, в конце концов, жизнью. Но именно эта неуступчивость сделала его поэтом, чьи строки пережили и светское равнодушие, и императорскую злобу. Он умер непонятым. Но остался в веках.