Город на Неве лидирует по потреблению лекарств от тревоги и стресса.
Недавнее исследование выявило тревожную тенденцию: за первые месяцы 2026 года Санкт-Петербург стал лидером по потреблению антидепрессантов в России, опередив Москву. В Северной столице было продано 56 упаковок на 1 тысячу человек против менее 50 в Москве. В целом по стране россияне за этот период приобрели более 4,1 млн упаковок на 3,6 млрд рублей, что свидетельствует о широком распространении проблемы ментального здоровья.
Почему же именно Петербург оказался в авангарде этого печального рейтинга? «РосБалт» попросил поразмышлять об этом экспертов в разных областях: психолога, урбаниста, медика, историка и филолога.
Психолог: Влияние меланхолического образа и климата
С точки зрения психологии, Санкт-Петербург исторически обладает репутацией «города дождей и печали», что создает определенный культурный фон. Этот образ, прочно укоренившийся в литературе и искусстве, может формировать и подкреплять меланхолические настроения у жителей.
«Человек склонен подстраиваться под социокультурные нарративы, — рассказала „РосБалту“ психолог Наталья Фомина. — Если городская среда постоянно транслирует идею о своей „депрессивности“, это может стать своеобразным самосбывающимся пророчеством для тех, кто ищет объяснение своему состоянию. Кроме того, на первое место выходит очевидный фактор: климат. Длительный период пасмурной погоды, короткий световой день зимой, повышенная влажность — все это доказанные факторы, способствующие развитию сезонного аффективного расстройства и усугубляющие уже имеющиеся депрессивные состояния. Недостаток солнечного света влияет на выработку серотонина, „гормона счастья“, что напрямую сказывается на настроении и уровне энергии».
Психологи также отмечают, что более высокая культурная чувствительность и склонность к рефлексии, характерная для жителей Петербурга, может приводить к более глубокому переживанию негативных эмоций и, как следствие, к большей обращаемости за помощью и готовности принимать антидепрессанты.
Урбанист: Тяжелая архитектура и недостаток «зеленых» пространств
Для урбанистов городская среда — это не просто фон, а активный участник формирования психического состояния жителей.
«Архитектура Петербурга, безусловно, величественна, но зачастую она монументальна, тяжеловесна, доминирует серый гранит и сталинский ампир, особенно в центральных районах, — объясняет Дмитрий Морозов, урбанист и исследователь городской среды. — В отличие от Москвы, где много современных, светлых решений и обширных парков, Петербург может ощущаться более „замкнутым“ и давящим. Недостаток солнечного света, усугубляемый плотной застройкой и низким небом, создает ощущение постоянного сумрака. Кроме того, качество и доступность „зеленых“ пространств, несмотря на наличие парков, порой уступают ожиданиям. Ограниченные возможности для активного отдыха на природе внутри города могут лишать жителей важных источников эмоциональной разрядки и восстановления».
Урбанисты также указывают на плотность населения и высокую скорость жизни, создающие стресс, однако в Петербурге этот стресс может усугубляться ощущением изоляции из-за климата и архитектуры.
Медик: Доступность помощи и культура лечения
С точки зрения медицины, высокие продажи антидепрессантов в Петербурге могут быть не только показателем распространенности депрессии, но и свидетельством лучшей доступности и более высокой культуры обращения за психиатрической помощью.
«Петербург исторически выступает крупным медицинским и научным центром, в том числе и в области психиатрии, — отмечает медик Анна Смирнова. — Здесь расположено множество клиник, кафедр, работают ведущие специалисты. Это означает, что люди лучше информированы о ментальных расстройствах, имеют больше возможностей получить квалифицированную консультацию и не так стигматизированы в вопросе приема антидепрессантов, как, возможно, в других регионах. Более высокая медицинская грамотность и, возможно, развитая система страховой медицины или частных клиник могут способствовать тому, что жители Петербурга чаще обращаются к врачам и получают адекватное лечение, а не занимаются самолечением или игнорируют нелады со здоровьем».
Таким образом, более высокие цифры могут отражать не только глубину проблемы, но и эффективность системы ее выявления и терапии.
Историк: Меланхолический миф и его корни
Историки рассматривают проблему сквозь призму культурного развития города.
«Миф о „петербургской тоске“ и „меланхолии“ — это не просто климатический или психологический феномен, это часть исторического ДНК города, — утверждает историк культуры Сергей Петров. — Он формировался на протяжении веков, начиная от петровских времен, когда город строился на болотах ценой огромных человеческих жертв, что создавало ощущение фатальности и трагизма. Достоевский, Пушкин, Блок — все они внесли свой вклад в этот образ. Меланхолия в Петербурге стала своеобразным маркером интеллектуальности, глубины переживаний. В советское время, несмотря на официальный оптимизм, этот образ не исчез, а приобрел новые формы, связанные с блокадой и постблокадным синдромом. Таким образом, у петербуржца есть исторически сложившаяся „разрешенная“ идентичность — быть склонным к грусти, размышлениям, и в этом нет ничего постыдного. Это может способствовать большей открытости в признании депрессии и поиске помощи».
Исторически сформированный «петербургский текст» с его акцентом на страдания, рефлексию и трагизм бытия, возможно, является своего рода культурной матрицей, которая подсознательно влияет на восприятие мира жителями города.
Филолог: Язык, культура и депрессия
Филологический аспект связан с тем, как язык и литературная традиция формируют наше восприятие и способность выражать эмоции.
«Петербургский текст русской литературы — это особый феномен, — подчеркивает филолог Елена Соколова. — Он пронизан темами одиночества, безумия, экзистенциального кризиса, противопоставления личности бездушному имперскому пространству. Достоевский с его „маленьким человеком“, Гоголь с „Шинелью“, поэты Серебряного века — все они создали мощный нарратив, где грусть, тоска и рефлексия являются не недостатком, а частью глубокой человеческой натуры. Эта литературная традиция формирует у жителя Петербурга определенный „язык депрессии“ — способность и даже культурную привычку артикулировать свои внутренние переживания, облекать их в словесную форму. Это, в свою очередь, может облегчать диалог с психотерапевтом и принятие диагноза».
В отличие от некоторых других культурных сред, где принято «держать лицо» и скрывать эмоциональные проблемы, Петербург предоставляет легитимное культурное пространство для выражения меланхолии.
Высокие показатели потребления антидепрессантов в Санкт-Петербурге — это комплексное явление, не имеющее единственной причины. Это результат синергии климатических условий, уникальной городской архитектуры, глубоко укоренившихся культурных и исторических нарративов, а также, возможно, более развитой системы диагностики и лечения ментальных расстройств.
Проблема требует дальнейших междисциплинарных исследований, чтобы не просто констатировать факт, но и разработать эффективные стратегии по улучшению психического благополучия жителей Северной столицы.
Николай Яременко, главный редактор ИА «РосБалт», доцент Финансового университета при правительстве РФ