В 1959 году Альбер Камю, уже нобелевский лауреат и один из главных голосов послевоенной Франции, поставил на сцене "Бесов" Достоевского. Он сам написал пьесу "Les Possédés" ("Одержимые") по мотивам этого сложного романа. Это было признание в любви к великому русскому писателю и одновременно предупреждение XX веку.
После одной из репетиций Камю встретился со зрителями и журналистами. Разговор зашел о том, почему французский писатель так одержим русским классиком. И вот тогда прозвучала фраза, которую потом цитировали сотни раз:
"Долгое время считали, что Маркс - пророк XX века. Сегодня мы знаем, что его пророчество не сбылось. Мы открываем для себя, что подлинным пророком был Достоевский".
Камю не бросался громкими словами. Он объяснял, что Достоевский задолго до Ницше распознал современный нигилизм, описал его, предсказал его страшные последствия и пытался найти выход. "Глубокий дух, дух отрицания и смерти" - вот главная тема Достоевского, по мнению Камю. Дух, который под видом абсолютной свободы требует вседозволенности, а в итоге приводит либо к разрушению всего, либо к рабству всех.
В своем кабинете Камю держал только два портрета - Толстого и Достоевского. Когда к нему пришел молодой советский гость, Камю спросил его:
"Вы находитесь в рабочем кабинете французского писателя, весьма вовлеченного в идейную борьбу своего времени. Какие же два единственных портрета висят в его кабинете?"
Гость обернулся - и лицо его просияло.
Сам Камю впервые прочитал Достоевского в двадцать лет. Спустя годы в небольшом эссе "За Достоевского" он писал:
"Потрясение, пережитое мной при этой встрече, живо и сегодня. Я ставлю “Бесов” в один ряд с тремя или четырьмя творениями, которые венчают собой работу человеческого духа, такими как “Одиссея”, “Война и мир”, “Дон Кихот” и театр Шекспира".
Сначала его поразило, как точно Достоевский открывает в человеке то, что мы сами знаем, но отказываемся признавать. Потом - ясность и беспощадность анализа. Главная мысль этого эссе: Достоевский напоминает всем нам, что если забыть страдания одного человека, то никакое всеобщее спасение невозможно. Ни социализм без религии, ни религия без социализма (в самом широком смысле) его не устраивали.
Ну что ж, это была очередная статья из рубрики "Писатели о писателях". Мы обязательно ее продолжим. А если хотите почитать предыдущие выпуски, ищите их здесь:
_________________________________
1. Поддержать канал донатом можно здесь.
2. Приглашаем на наш сайт "Литинтерес". Там новые статьи появляются раньше!
3. А еще ждем вас в нашей группе ВКонтакте. И в Телеграме