Сергей Данкверт, который бессменно руководит Россельхознадзором уже около 25 лет, в 2026 году оказался в центре громкого скандала. На фоне масштабных мероприятий по массовому уничтожению скота в ряде регионов его даже начали называть "главным диверсантом" в российском сельском хозяйстве. Официально забой КРС объяснялся борьбой с пастереллезом, однако многих животноводов не удовлетворило подобное объяснение.
При этом внимание общественности привлекли и вопросы, связанные с имущественным положением семьи главы ведомства. По данным расследований, у близких родственников Данкверта обнаружились значительные сельскохозяйственные активы, которые никак не пострадали в ходе проводимых «чисток» поголовья КРС. Также сообщалось, что совокупная стоимость недвижимости, принадлежащей семье, может достигать порядка 4 миллиардов рублей.
А ещё в публикациях журналистов неоднократно упоминалось увлечение главы РСХН автомобилями премиум-класса марки Bentley. Сообщается, что Данкверт регулярно приобретал новые модели этого бренда, и на сегодняшний день в его распоряжении может находиться сразу три подобных автомобиля.
Но откуда такие деньжища? Даже с учетом внушительной зарплаты Данкверта, которая составляет около 400 тыс. рублей в месяц, чтобы накопить такие активы, понадобиться 10 жизней. Вот в этом сегодня и попробуем разобраться.
Несколько интересных фактов из биографии главы РСХН
Еще в начале 2000-х годов, когда Сергей Данкверт занял пост первого заместителя министра сельского хозяйства, его внимание привлекло ФГУП «Племзавод “Пушкинский”». Это предприятие считалось одним из уникальных активов своего времени благодаря популяции черного соболя, стоимость которой оценивалась примерно в миллиард долларов.
И вот какая незадача: вскоре после этого одно из самых прибыльных предприятий в регионе, возглавляемое Владимиром Лосем, превратили в должника. Схема была проста, как и все гениальное. Руководство ФГУП начало заключать фиктивные договора: оформлялись обязательства по кредитам через сторонние фирмы, зарегистрированные на утраченные или подставные документы. В результате зверосовхоз оказался в долговой ловушке и в итоге был признан банкротом.
Имущество предприятия было арестовано и впоследствии реализовано через судебных приставов всего за 30 млн рублей. Новым владельцем стал бизнесмен Денис Лавров, который, "совершенно случайно", оказался знакомым Данкверта.
Примечательно, что после завершения этой процедуры один из судебных приставов, участвовавших в реализации активов, вскоре покинул страну и обосновался в Европе, поселившись в шикарном коттедже.
Получив предприятие, Лавров тоже начал активно банкротить зверосовхоз, чьим крупным кредитором стало предприятие «Русская пушнина». Затем, по уже проверенной схеме, начались просрочки по кредиту, и тогда «Русская пушнина» в счет долгов начала переправлять зверьков в Калининградскую область, откуда планировался их дальнейший вывоз в Данию.
А на месте зверосовхоза, который после полного разорения планировали снести, планировалось строительство коммерческой и жилой недвижимости. Причем предприятия, которые должны были заниматься строительством, по имеющейся информации, были связаны с Данквертом.
Но реализовать эту идею не удалось. Когда эти факты всплыли, Следственный комитет МВД РФ возбудил дело, после чего в марте 2009 года Лаврова арестовали.
В ходе следствия он сначала отрицал вину, но затем начал сотрудничать со следствием и дал показания, указав в том числе и на Данкверта. Но когда встал вопрос о привлечении последнего к ответственности, старого следователя неожиданно отстранили от дела, а все материалы передали новому, который пообещал привлечь всех чиновников к ответственности. Однако в результате всё расследование обернулось фарсом.
Первым делом, с появлением нового следователя, Денис Лавров заключил сделку с правосудием. В рамках этой сделки он предоставил сведения о возможной причастности к мошенническим схемам Владимира Лося и Сергея Данкверта. Правда, в итоге под стражу был помещён только Лось.
Позднее и сам Лось пошёл на сотрудничество со следствием, также подписав досудебное соглашение, и дал показания на Данкверта. Следователь публично заявлял, что подобным образом выстраивает «цепочку» доказательств вокруг Данкверта, который к тому моменту уже занимал руководящую должность в Россельхознадзоре, и неоднократно подчеркивал намерение довести дело до обвинительного приговора.
Однако по мере продвижения расследования сроки и конкретные перспективы привлечения к ответственности постоянно сдвигались. В результате в 2010 году, благодаря сделкам со следствием, и Лось, и Лавров отделались легким испугом: первый получил шесть лет условно, а второй – один год заключения, который он уже провел в СИЗО во время предварительного следствия. Данкверта же эта история и вовсе никак не задела.
В 2020 году вокруг Сергея Данкверта разгорелся новый скандал, на этот раз связанный с деятельностью на международном рынке. Представители польской компании «Млековита» в России — Ярослав Сергеев и Николай Есиневский — обратились с заявлением в правоохранительные органы. В нем утверждалось, что глава Россельхознадзора и его сотрудник Константин Савенков вымогали 5 миллионов евро за снятие ограничений на поставки молочной продукции.
Однако официальная реакция свелась к вынесению решения об отказе в возбуждении дела, после чего параллельно появилось производство по факту возможной клеветы в отношении неустановленных лиц. Скандал оказался настолько громким, что комментировать его пришлось в Кремле.
Вскоре после этого Россельхознадзор сделал публичное заявление, в котором утверждалось, что представители «Млековиты» якобы отказались от своих претензий. Более того, со ссылкой на руководство компании сообщалось, что официальных представителей в России у них нет, а прозвучавшие обвинения не имеют под собой оснований.
На этом фоне ситуация вокруг ключевых участников этой истории получила неожиданный поворот. Николай Есиневский и его партнер Михаил Хаменков внезапно перестали выходить на связь. Они не появлялись в офисе, не отвечали на звонки знакомых, а их местонахождение по месту проживания установить не удалось. Юрист Ярослав Сергеев даже обратился в правоохранительные органы с заявлением о пропаже, однако поиски так и не дали результатов. Спустя некоторое время деятельность представительства «Млековиты» в России была официально прекращена, и к 2021 году оно полностью закрылось.
Параллельно с этим в публичном пространстве продолжали обсуждаться вопросы, связанные с имущественным положением семьи Данкверта. По данным различных источников, у него сформирован значительный портфель активов: сельскохозяйственные земли в нескольких регионах, объекты недвижимости в Московской области, а также квартиры в Москве, включая районы в центральной части города. Эти активы накапливались на протяжении многих лет его пребывания на государственной службе, что и стало предметом отдельного внимания со стороны общественности и СМИ.
Чем владеет семья главы Россельхознадзора
Совокупные активы семьи Сергея Данкверта оцениваются инсайдерами приблизительно в 4 млрд рублей, если учитывать недвижимость и корпоративные доли. Речь идет о разноплановых активах — от сельхозземель до долей в коммерческих структурах, работающих в аграрной и смежных сферах.
В числе личных активов Данкверта значится охотничье хозяйство «Озерное», расположенное в Калужской области. Помимо этого, ему принадлежат доли в компаниях, занимающихся деревообработкой и строительством жилья. Также он связан с ЗАО «Фермент» — предприятием, специализирующимся на продукции на основе пантов марала и северного оленя. Состав учредителей этой компании с 2022 года не раскрывается в ЕГРЮЛ. Управление рядом активов, по данным открытых источников, осуществляется через доверенное лицо — Оксану Шевень, уроженку Брянской области. Она выступает в роли доверительного управляющего частью имущества, связанного с Данквертом.
Но это лишь малая часть бизнеса Данкверта. Сам глава ведомства и его семья контролируют также такие организации, как Управляющая компания "Агроменеджмент" и "Агроплемсоюз". Ходят слухи, что именно эта компания будет завозить новое поголовье КРС в Новосибирскую область. Через «Агроплемсоюз» чиновник владеет долей в подмосковном «Племзаводе Ульянино». Финансовые показатели связанных компаний демонстрируют значительные обороты: по оценкам экспертов, их совокупная чистая прибыль в 2025 году превысила 1,2 млрд рублей.
Бизнес-активность затрагивает и членов семьи чиновника. Его дочь Юлия Данкверт участвует в управлении рядом сельскохозяйственных предприятий. В частности, она входит в совет директоров калужского АО «Племзавод им. В. Н. Цветкова» и возглавляет заседания совета директоров АО им. Лакина во Владимирской области. Также ей принадлежат доли в сельскохозяйственном кооперативе «Бабаево» и в подмосковной компании АО "Рубин", которая занимается управлением недвижимостью. Контрольный пакет последней связан с «Агроплемсоюзом».
Компания «Рубин» владеет производственными площадями в Люберцах, где ранее функционировали предприятия, связанные с выпуском алкогольной продукции через аффилированные структуры.
Занимается бизнесом и жена Данкверта — Инна Александровна, которой принадлежит компания "Агробизнес", зарегистрированная в Москве.
Напомним, в феврале-марте 2026 года Россельхознадзор, возглавляемый Данквертом, устроил масштабный забой скота в Новосибирской области и других регионах Сибири и Поволжья. Формальным основанием стала вспышка пастереллёза, которую власти охарактеризовали как необычную по форме и степени агрессивности. В результате под удар попали в первую очередь мелкие фермеры и владельцы личных подсобных хозяйств: у них массово изымали крупный рогатый скот, после чего он подлежал уничтожению. По сообщениям с мест, речь шла о тысячах голов.
Для проведения операций вводились режимы ЧС, формировались специальные бригады, действовавшие при поддержке полиции. Утилизация происходила непосредственно на местах, что дополнительно усиливало напряжение среди местных жителей и аграриев.
При этом представители отрасли обращали внимание на заметный дисбаланс: крупные агропредприятия, включая структуры вроде "Агроплемсоюза", коварный пастереллёз почему-то не затронул. Почему? На этот вопрос так никто и не ответил. Хотя это был скорее риторический вопрос.