Я зашнуровывала кроссовки у двери. Мама, не отрываясь от плиты, спрашивала:
Бабушка добавляла из комнаты:
Мне было не объяснить. Дома было тихо, предсказуемо и… пусто. А там, за дверью, — целый мир: смех во дворе, тайные убежища в кустах, увлекающие истории от взрослых. Но мой порыв встречался непониманием, почти упреком. Как будто мое желание быть среди людей, смотреть, общаться, узнавать — было