У парламентария есть страница «ВКонтакте» с 468 подписчиками. Посты выходят примерно раз в месяц, последний – 26 февраля. Ни регулярных отчётов о приёмах граждан, ни «живых» комментариев, ни дискуссий: скорее витрина, чем рабочий канал связи. В Telegram и «Одноклассниках» публичных аккаунтов депутата нет.
Как это работает на практике, мы проверили во время массовых отключений электричества в Ближних и Дальних Садах. Мы обратились к депутатам Госдумы от Воронежской области – Сергею Чижову, Андрею Маркову, Евгению Ревенко, Алексею Гордееву и Аркадию Пономарёву. Тем, у кого есть страницы «ВКонтакте», написали именно туда.
Чижов, Марков и Ревенко прислали хотя бы короткие ответы: обращение получили, разбираемся. С Пономарёвым через ВК связаться не удалось. Пришлось использовать официальный портал для обращений к депутатам Госдумы.
Ответ пришёл не от депутата или его приёмной, а из городской администрации — стандартное разъяснение за подписью чиновника. Из текста следовало, что запрос от Аркадия Пономарёва туда действительно поступил – и на этом его участие, по крайней мере для нас как заявителей, заканчивалось.
Ни строчки о том, что обращение принято, ни вежливого «здравствуйте», ни пояснения, что депутат сделал вот это, а вот это не в его компетенции. Никакой коммуникации от имени самого народного избранника или его помощников – только сухой ответ мэрии.
Для сравнения: тот же Чижов расписал, чем может заняться, а что выходит за рамки его полномочий, перечислил, в какие ведомства направлены запросы. Да, финального решения пока нет, но создаётся ощущение, что хотя бы кто-то лично держит вопрос в работе.
История с Пономарёвым показывает: формальное присутствие в соцсетях ещё не делает депутата доступным. При редких постах и отсутствии обратной связи страница превращается в вывеску, а реальные контакты с избирателями уходят в бюрократические форматы, где фигура депутата легко теряется за обезличенным ответом чиновников.