В студии Иван Шлыгин беседует с физиком-ядерщиком Борисом Сергеевичем Бояршиным. Тема разговора назрела сама собой: американская программа «Артемида» готовится к новым запускам, Китай активно реализует собственную лунную стратегию, а Россия ищет своё место в обновлённой космической реальности. О том, чем новая лунная гонка отличается от старой, почему так сложно «просто взять и полететь снова» и что на самом деле может ждать человечество на Луне, — в этом материале.
Не только наука: геополитика космоса
Программа «Артемида» — это не просто попытка вернуть астронавтов на поверхность спутника Земли. Это сложный политический, технологический и имиджевый проект, в котором переплетаются научные амбиции, национальный престиж и стратегическое соперничество. Если в прошлом веке США соревновались с Советским Союзом, то сегодня главным оппонентом стал Китай — страна, которая не просто догоняет, но в некоторых аспектах уже опережает: китайские аппараты первыми доставили грунт с обратной стороны Луны.
При этом лунные программы — лишь первый шаг. За ними маячит Марс, и здесь возникают вопросы, которые выходят за рамки инженерии. Что, если на Марсе сохранились следы прошлой жизни? А если эта жизнь биохимически несовместима с земной? Борис Бояршин с лёгкой иронией отмечает: «Ну просто появится новая зараза, да? Ну и вырем все, да, и всё». Шутка шуткой, но вопрос биологической безопасности межпланетных миссий — одна из самых серьёзных проблем, которую пока не удалось окончательно решить.
Почему нельзя просто «запустить как раньше»
Один из самых частых вопросов: почему, если в 1969 году люди уже летали на Луну, нельзя просто повторить тот успех? Ответ кроется в природе крупных научно-технических проектов.
Программа «Аполлон» задействовала около двадцати крупных подрядчиков, тысячи конструкторских бюро и заводов. Документация, даже если бы она сохранилась в архивах, — это не компьютерный код, который можно просто запустить. Чертежи всегда содержат неявные допущения, которые восполнялись живым опытом инженеров той эпохи. Многие из этих специалистов уже ушли, производственные цепочки разорваны, а технологии устарели.
Именно поэтому СССР проиграл лунную гонку не из-за отсутствия идей, а из-за системных проблем. Ключевым фактором стало отсутствие сверхмощного двигателя, способного вывести лунный корабль на нужную траекторию. Пришлось идти путём множественных двигателей меньшей тяги — решение, которое, как показала история, крайне сложно в управлении. Советская ракета Н-1 не смогла преодолеть этот барьер. Интересно, что похожий путь выбрал и Илон Маск для Starship: множество двигателей Raptor, управляемых сложной бортовой электроникой. Разница лишь в том, что у SpaceX есть то, чего не было у советских конструкторов, — вычислительные мощности для координации работы десятков двигателей в реальном времени.
Вода на Луне: ресурс или иллюзия?
Одно из главных открытий последних десятилетий — наличие воды на Луне. Причём обнаружена она была с помощью российского прибора, установленного на американском спутнике. Метод нейтронного каротажа, разработанный ещё Бруно Понтекорво, позволяет по характеристикам отражённых нейтронов определять наличие лёгких элементов — в первую очередь водорода, то есть воды.
Вода сосредоточена преимущественно в полярных регионах, в кратерах, куда никогда не попадает солнечный свет. Там она может существовать в виде льда или в составе кристаллогидратов. Это породило множество проектов: от добычи кислорода для дыхания до производства ракетного топлива — жидкого водорода и кислорода.
Однако Борис Бояршин призывает к осторожности: создание криогенного производства на Луне, где перепады температур достигают сотен градусов, — задача колоссальной сложности. «Это блажен, кто верует в такие вещи», — замечает он. Тем не менее, даже получение кремния из лунных пород для производства электроники — уже реалистичная перспектива, пусть и на уровне технологий 1980-х годов.
Обратная сторона Луны: упущенная возможность?
Одна из самых интригующих идей — использование обратной стороны Луны для радиоастрономии. Там, в отличие от земной стороны, нет радиопомех от нашей планеты: ни телевидения, ни связи, ни спутниковых сигналов. Это идеальное место для сверхчувствительных радиотелескопов.
Однако планы по развёртыванию спутников связи для обеспечения работы лунных баз могут создать новые помехи. Китай, например, планирует разместить свою лунную станцию в центре видимого диска — не только из-за лучшего освещения, но и для обеспечения постоянной радиосвязи с Землёй. Таким образом, мечта о «тихой» обратной стороне может остаться нереализованной.
Космос как зеркало истории
Разговор о Луне неизбежно возвращает нас к вопросам исторической памяти. В фильме «Человек на Луне» и документальной ленте «Аполлон-11» практически не упоминается Вернер фон Браун — главный архитектор американской лунной ракеты. Человек, который мечтал о полёте к Луне с юности, чьи инженерные решения сделали «Аполлон» возможным, оказался вычеркнут из массового культурного нарратива — вероятно, из-за своего прошлого в нацистской Германии.
Это перекликается с советской практикой: в истории атомного проекта долгое время замалчивалась роль Лаврентия Берии. При всей противоречивости этой фигуры, именно он, по свидетельствам участников, защищал советскую физику от идеологического давления, позволяя учёным работать, а не «соответствовать марксизму».
Что дальше?
Программа «Артемида-3» обещает высадку астронавтов, но уже сейчас вокруг неё разворачивается борьба между частными компаниями — SpaceX Илона Маска и Blue Origin Джеффа Безоса — за государственные контракты на создание посадочного модуля. Это новый формат космической гонки: не только между государствами, но и внутри них, между корпорациями, борющимися за доступ к бюджетным ресурсам.
Борис Бояршин отмечает принципиальное различие в подходах: в СССР решения часто принимались на уровне личных договорённостей главных конструкторов с первыми лицами государства. В США же существует система экспертной оценки через структуры вроде DARPA и NASA, где проекты проходят конкурсный отбор, а задачи распределяются между подрядчиками по принципу компетенций.
Вместо заключения
Лунная гонка сегодня — это не просто повторение сценария полувековой давности. Это сложный сплав технологий, экономики, политики и философии. Вода на Луне, ядерные двигатели, частные корпорации, международное право космоса — все эти элементы формируют новую реальность, в которой человечество делает следующий шаг за пределы Земли.
И, возможно, главный урок истории в том, что космос не терпит упрощений. Нельзя «просто полететь», нельзя «просто добыть ресурс», нельзя «просто договориться». Каждый шаг требует тщательной подготовки, уважения к сложности задач и понимания: то, что казалось фантастикой вчера, сегодня становится инженерной задачей, а завтра — повседневностью.
Луна ждёт. Вопрос лишь в том, насколько мы готовы к этому диалогу.