С 2019 года Европейский союз реализует стратегию, которая получила название «Европейский зеленый курс» (European Green Deal). Цель этой стратегии — превратить европейскую экономику в современную, эффективную и конкурентоспособную систему, а также достичь нулевых выбросов парниковых газов и предотвратить «утечки углерода» к 2050 году. Для этого планируется масштабная трансформация промышленности, энергетики и транспорта. Однако у этой политики есть и обратная сторона: новые экологические стандарты начинают влиять на международную торговлю, и не всегда так, как ожидалось.
Одним из ключевых инструментов стал Механизм трансграничного углеродного регулирования, или CBAM. Данный механизм должен уравнять условия для европейских производителей, которые уже платят за выбросы углерода внутри ЕС, и иностранных компаний, которые таких платежей могут не нести. Так, с 2026 года импортеры стали, цемента, удобрений и другой продукции будут обязаны покупать специальные сертификаты, чтобы покрыть эмиссию от материалов.
В.Г. Варнавский пишет, что формально CBAM направлен на борьбу с изменением климата, но, по сути, он создает дополнительный сбор для иностранных поставщиков. При этом размер этого сбора определяет ЕС, а не рыночный механизм. Получается, что страна, которая только начинает развивать свою промышленность и пока не может позволить себе дорогие «зеленые» технологии, будет платить больше за право торговать с Европой. Это ставит под вопрос принцип равной конкуренции, что уже вызвало негодование со стороны Индии и Китая, которые осудили использование механизма для содействия "зелёному" и "торговому" протекционизму.
Хотя Китай пока не подал официального иска в ВТО против CBAM, который должен заработать в полную силу с 2026 года, Пекин неоднократно называл это нововведение несправедливым. Вместе с Индией, Бразилией и ЮАР китайские представители требует пересмотра CBAM на заседаниях комитетов ВТО, настаивая на том, что односторонние углеродные сборы нарушают принципы недискриминации, закрепленные в Генеральном соглашении по тарифам и торговле (ГАТТ). Индия, в свою очередь, заявила о намерении оспорить применение CBAM, если ЕС не предоставит развивающимся странам льготных условий.
Похожая ситуация складывается и с другим основополагающим регламентом — о вырубке лесов (EUDR). Чтобы продавать в Европу кофе, какао или древесину, нужно точно знать, где именно это выращено, и подтвердить, что там не вырубались леса. Требования кажутся правильными, но их выполнение требует денег и введение специальных систем учета, которые у мелких производителей развивающихся стран часто отсутствуют. В пример можно привести Бразилию — крупнейшего экспортера кофе, сои и говядины. Президент Лула да Силва назвал EUDR «карательной мерой» и формой «зеленого колониализма». Бразильские фермеры заявили, что требование GPS-координат для каждого участка нарушает их коммерческую тайну и создает непосильную бюрократическую нагрузку. В ноябре 2023 года Бразилия совместно с Аргентиной, Парагваем и Уругваем направила дипломатическое обращение в ВТО, хотя формального иска пока не подала.
Однако, ЕС не единственный, кто использует «зелёную» повестку как средство контроля. В США в 2022 году приняли Закон о снижении инфляции (IRA), который выделяет огромные субсидии, почти 370 миллиардов долларов, на развитие «зеленых» технологий. Но получить эти деньги могут только те компании, которые производят товары внутри Америки или в странах, с которыми у США есть торговые соглашения. А.А. Сидоров, анализируя политику США и ЕС, отмечает, что такие меры становятся формой современного протекционизма. Они формально связаны с экологией, но на деле защищают своих производителей и мешают иностранцам конкурировать на равных. Новый закон вызвал резкую критику со стороны ЕС. Франция и Германия неоднократно заявляли, что IRA создает неравные условия для европейских производителей и фактически переманивает «зеленые» инвестиции из Европы в Америку. В ответ Еврокомиссия разработала собственный План стимулирования зеленой промышленности (Green Deal Industrial Plan), который включает послабления для европейских производителей и фактически запускает «гонку субсидий» между двумя берегами Атлантики.
Для развивающихся стран все это создает большие проблемы. В докладе ЮНКТАД о торговле и развитии за 2024 год говорится, что мировая экономика растет медленно — прогноз на 2024–2025 годы всего 2,7%. А для развивающихся стран ситуация еще хуже: их рост упал с 6,6% в 2000-х годах до 4,1% за последние десять лет. В таких условиях внедрять сложные и дорогие экологические стандарты, чтобы не потерять европейский рынок, очень тяжело. Доклад также предупреждает, что новые технологии концентрируются в богатых и развитых государствах, и из-за их политики зарубежные производства будут перенесены в страны происхождения. Это еще больше ограничит возможности для бедных стран, исключая их из «зеленой» гонки.
А.С. Гараева в своем исследовании пишет о том, что сейчас происходит сращивание климатической и промышленной политики. Экологические требования все чаще используются не только для защиты природы, но и для ограничения доступа на рынки. При этом развивающиеся государства практически не участвуют в разработке этих правил, но вынуждены им подчиняться, если хотят торговать с Европой или Америкой. По сути, это закрепляет их зависимость от более развитых экономик.
Подводя итог, можно сказать, что политика ЕС, проводимая согласно «Зеленому курсу», действительно начинает работать как инструмент торгового регулирования. Такие механизмы, как CBAM и EUDR, влияют на то, кто и на каких условиях может поставлять товары в Европу. Главный риск — распространение CBAM-подобных мер: Великобритания, Канада и Япония уже рассматривают создание собственных аналогов. Если каждая крупная экономика введет свой «углеродный сбор», мир столкнется с фрагментацией, где экспортеры будут вынуждены соответствовать десятку разных стандартов.
Выход — реформа ВТО, способная либо легитимизировать «зеленые» механизмы при соблюдении баланса интересов, либо создать компенсационные программы для развивающихся стран. Пока же правила пишутся без участия Глобального Юга, и это ставит под сомнение справедливость всей экологической трансформации. От того, удастся ли договориться в ближайшие годы, зависит, объединит ли климатическая повестка мировую экономику или окончательно ее расколет.
Источники:
- Варнавский, В. Г. (2023а). Монетизация выбросов в ЕС в условиях трансграничного углеродного регулирования. Современная Европа, 1, 74–87.
- Варнавский, В. Г. (2023б). Трансграничное углеродное регулирование Евросоюза: новый инструмент глобального управления. Мировая экономика и международные отношения, 67(1), 5–15.
- Гараева Анна Сергеевна «ЗЕЛЕНЫЙ» ПРОТЕКЦИОНИЗМ: ПОЛИТЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ // Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. 2025. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zelenyy-protektsionizm-politekonomicheskie-aspekty (дата обращения: 11.03.2026).
- Сидоров, А. А. (2022). Особенности современного протекционизма США и ЕС в отношении России. Вестник МГИМО-Университета, 15(4), 81–101.
- Carbon Border Adjustment Mechanism // European Union URL: https://taxation-customs.ec.europa.eu/carbon-border-adjustment-mechanism_en (дата обращения: 10.03.2026).
- The European Green Deal // European Union URL: https://commission.europa.eu/strategy-and-policy/priorities-2019-2024/european-green-deal_en (дата обращения: 10.03.2026).
- The US-EU race for green subsidies can help fight climate change // PIIE URL: https://www.piie.com/blogs/realtime-economics/2023/us-eu-race-green-subsidies-can-help-fight-climate-change (дата обращения: 10.03.2026).
- 2024 Trade and Development Report // UNCTAD URL: https://unctad.org/publication/trade-and-development-report-2024 (дата обращения: 10.03.2026).
Автор: Исмаилова Сафия, студентка 3 курса факультета УП МГИМО
Редактор: Даянова Алена, студентка 3 курса факультета МИЭП МГИМО