Блюмбик и Тот Самый Звук
В одном обычном городе, на одной самой обычной улице, в доме с зелеными ставнями жила девочка по имени Алиса.
Алиса умела слышать всё на свете. Она слышала, как тикают часы на кухне, как шуршит зубная щетка по зубам, как урчит в животе у кота Маркиза и даже как переговариваются облака на небе. Но однажды вечером, когда за окном зажглись фонари, Алиса услышала нечто новое.
Это был звук. Очень тихий, очень нежный, похожий на вздох одуванчика и на звон самого маленького колокольчика одновременно. Он доносился из маминой любимой кадки с фикусом, что стояла в углу гостиной.
— Мам! — позвала Алиса. — Наш фикус звенит!
Мама оторвалась от книги и улыбнулась:
— Это ветер, наверное, играет с листьями.
Но Алиса-то знала, что это не ветер. В комнате было тихо-тихо. Она подошла к фикусу, раздвинула большие глянцевые листья… и замерла.
На пушистой, влажной земле сидел… Он. Он был размером с крупное яблоко, но при этом казался мягким, как облачко. Шубка у него была сиреневая, с легкой серебристой пыльцой, а на макушке красовался крошечный венчик из трех нежно-желтых тычинок, которые мелко дрожали, издавая тот самый звук.
Существо подняло на Алису огромные глаза — влажные, блестящие, как две черные смородинки.
— Ой! — сказала Алиса.
— Блюм! — тоненьким голоском ответил зверек.
И тут же из-под его пушистого бока высунулась маленькая зеленая веточка с крошечным бутончиком. Зверек смущенно прижал веточку лапкой, но Алиса всё увидела.
— Ты… цветешь? — шепотом спросила она.
Зверек кивнул и вздохнул. Его серебристая пыльца чуть-чуть посветлела. Алиса вдруг поняла, что он… грустит.
— Подожди, — сказала она и побежала на кухню.
Она вернулась с блюдцем молока, кусочком мягкого печенья и, подумав, прихватила из папиного кабинета настольную лампу, которую он называл «теплый свет».
Алиса поставила лампу рядом с фикусом, отчего земля стала розоватой и уютной. Блюдце с молоком она аккуратно поместила прямо рядом с гостем.
— Блюмбик, — вдруг сказала она. И сама удивилась, потому что имя пришло само собой. — Ты, наверное, заблудился?
Блюмбик (потому что это, конечно, был он) осторожно подошел к блюдцу. Он попробовал молоко кончиком лапки, потом маленькой веточкой, а потом с удовольствием начал лакать. От удовольствия его венчик на макушке начал тихо позванивать: дзынь-дзынь-блюм-блюм!
Когда молоко закончилось, Блюмбик умылся, и вдруг из-под его шубки выросла еще одна веточка, а на ней — целых два бутона! Они были тугие и блестели в свете лампы.
Алиса осторожно протянула палец. Блюмбик доверчиво прижался к нему щекой. От него пахло свежей землей, мятой и чем-то далеким-далеким, как летний сад.
— Ты, наверное, нужен кому-то, чтобы расти, — прошептала Алиса. — Чтобы цвести. Может быть, тебе нужна вера? Или тепло?
Блюмбик посмотрел на нее своими смородиновыми глазами и радостно пискнул:
— Блюм-би-ик!
Тут в комнату заглянула мама.
— Алиса, с кем ты разговариваешь?
Алиса хотела показать на Блюмбика, но… фикус стоял на месте, под лампой было тепло, блюдце было чистым, но самого Блюмбика не было видно. Только один лист фикуса странно блестел, будто его посыпали серебряной пыльцой.
— Просто придумывала историю, — улыбнулась Алиса и погладила лист.
Но когда мама ушла, Алиса услышала знакомый тихий звон из-под листьев. Она легла на ковер, заглянула в самую глубину фикуса и прошептала:
— Спокойной ночи, Блюмбик. Ты мой секрет. И я верю, что завтра твои бутоны станут чуть больше.
В ответ раздалось едва слышное: Дзынь… Блюм…
Алиса знала: ей не показалось. Просто Блюмбик — это тот друг, который появляется, когда в него веришь. И чтобы он цвел, нужно совсем немного: капелька молока, теплый свет и доброе сердце рядом.
---
Конец первой истории. Продолжение читайте завтра )
