Нашла своё старое интервью с французским режиссёром Клодом Лелюшем. Текст был опубликован в рубрике «Культурная среда» в газете «Собеседник» в 2010 году.
Примечание: я сохранила полностью прямую речь режиссёра, включая метафоры, к которым он прибегает, когда описывает личные отношения.
В субботу завершился Московский международный кинофестиваль. Но французский режиссёр Клод Лелюш, открывший ММКФ своей лентой «Женщина и мужчины», нашёл время, чтобы поболтать с корреспондентом «Собеседника».
Я тоже начинал со лжи
— Мсье Лелюш, вы в курсе, что по-русски название вашего нового фильма звучит совсем иначе, чем по-французски?
— «Женщина и мужчины»? (Смеётся.) А знаете, как перевели фильм на английский? «Любовники»! Мне ближе французский вариант «Эти любовники». И он правильнее, потому что моя картина о двух «любовях», которые вдохновляли меня всю жизнь, — к кино и к женщине. Мой фильм — признание в любви к ним.
— Скажите, можно ли построить отношения между мужчиной и женщиной без грамма лжи?
— А нужно ли? Если с самого начала пара говорит друг другу правду — есть ли у неё будущее? (Улыбается.) Все религии в мире против лжи, но все художники — лгуны. Ведь ложь — это то, откуда творец черпает вдохновение. Как кинорежиссёр, я тоже начинал со лжи: лгал, что у меня есть талант (смеётся). Что является большим плюсом лжи? То, что она в конце концов приводит нас к правде. Ложь даёт правде власть. Мой фильм «Железнодорожный роман», который я привозил на Московский фестиваль в 2007 году, — любовный роман, построенный на лжи. Как раз в этом его сила.
— Не кажется ли вам, что в современном мире для любви нет времени, в отличие от 40-х годов, которым посвящены многие ваши фильмы?
— Да, этот момент ощущается.
Клод был большим авантюристом в своё время
— Сороковые были для вас нелёгким временем. Читала, что вы вместе с матерью находились в оккупированном немцами Париже…
— Да, мы чудом избежали смерти в то время. Мой отец был евреем, а потому мать приняла иудейскую веру, и в годы войны за нами охотилось гестапо, поэтому мы пользовались поддельными документами. Нам приходилось прятаться каждую неделю то в одном, то в другом уголке Франции. Но я рад тому, что они были, поскольку они позволяют мне ценить многие вещи в жизни больше, чем это возможно. Я люблю жизнь. И я люблю жить. Я радуюсь уже тогда, когда встаёт солнце. Я понял, что всё, что кажется сложным, со временем обязательно становится простым. И эта особенность как раз и делает мир удивительным.
У нас с Жирардо было плотское увлечение
— Детей, похоже, вы тоже любите. У вас их семеро. Время для всех находите?
— Я всю неделю работаю, а на выходные уезжаю за город: к детям и… женщинам…
— Женщинам?
— Да, но я не хотел бы о них много рассказывать.
— Ну, хотя бы о тех, что были прежде в вашей жизни. Об Анни Жирардо, например, с которой у вас случился роман во время съёмок картины «Жить, чтобы жить».
— О, Анни… Да, мы были любовниками в 1966 году, несмотря на то, что я был женат. Это было плотское увлечение. Мы скручивались в спираль где бы то ни было и безумно любили друг друга между двумя дверями, между двумя самолётами, между двумя отелями… Но о других своих увлечениях я не хотел бы распространяться.
Боюсь составить конкуренцию Ким Ир Сену
— Зато вы охотно рассказываете о том, как в 1957 году проникли в мавзолей и тайно сняли там Ленина и Сталина. Интересно, как вы это сделали?
— Да, точно, это было! В мавзолее мы с моей съёмочной группой не имели права снимать. И когда пришли туда, я понял, что моя камера слишком шумит, и тут меня осенило. Я предложил всем покашлять. Нет, не посетителям мавзолея, а своим товарищам, с которыми пришёл.
— Никто не удивился, что столько простуженных разом явились в мавзолей?
— Нет, потому что со мной находились бывалые люди. Они знали, как надо правильно кашлять.
— После того как стало известно о ваших свободных похождениях в СССР, кто-нибудь обвинял вас в шпионаже?
— Нет, это трудно было назвать шпионажем. Скорее — необдуманным поступком. Я решился на такой шаг, потому что был молодым режиссёром и очень хотел снять то, что другие не могли. Но это вовсе не было связано с политикой, я кинорежиссёр, а не шпион.
— Но могли бы проникнуть, скажем, в мавзолей, где покоится Ким Ир Сен, для съёмки фильма о Северной Корее? Вступили бы в Трудовую партию, как некогда ради нашего мавзолея стали членом Коммунистической партии…
— (Смеётся.) Я так на деле и не стал членом Коммунистической партии. Я только сказал, что им являюсь. Нет, это слишком сложно сейчас! В то время я был молод и способен на безумства, а теперь я солидный режиссёр в годах.
— Но ведь тайно же!
— (Улыбается.) Боюсь, если я появлюсь в корейском мавзолее, все прибегут смотреть на меня, а не на Ким Ир Сена.
Справка
В России французский режиссёр Клод Лелюш известен прежде всего как автор картины «Мужчина и женщина», снятой в 1966 году. Он получил за неё «Золотую пальмовую ветвь», «Оскара» и «Золотой глобус». Памятуя о бешеном успехе «Мужчины и женщины», русские переводчики дали картине Лелюша похожее название «Женщина и мужчины». Лелюш — не только видный режиссёр, но ещё и талантливый репортёр. Он снял несколько документальных лент, самыми известными из которых стали картина об СССР, снятая скрытой камерой, «Когда поднимается занавес» и 9-минутный ролик о поездке по ночному Парижу на «Феррари». Всего Лелюш снял более 50 фильмов.