Сегодня кот сломал мою рассаду...
И хоть бы хны откормленному гаду!
На кустики с презрением взглянул
И от греха подальше улизнул.
Ну для чего полез ты на святое?!
Тебе какое дело до левкоя?
Петуния, скажи, тебе зачем?
Сам говорил – невкусное не ем!
Зачем, вскочив на стол, в полёте рея,
Ты попой сшиб рассаду сельдерея?
Куда спешил ты, наглый толстый свин,
Снося едва проклюнувшийся тмин?!
(Ох, сколько раз я объясняла Тому,
Что не пристало трогать эустому
Приличному шотландскому коту...
Но, видно, выбрав тактику не ту,
Напрасно я взывала к охламону:
Теперь лежат, скучая, анемоны
Там, где ещё недавно в полный рост
Они стояли... Морда и прохвост!)
Скажи, паршивец, ты зачем, к примеру,
Мне загубил красотку-лаватеру?
Она не мясо, даже не тунец...
Ты мне ответишь, Томас, наконец?!
Ответа нет. Виновник злодеянья
Увы, весьма далёк от покаянья –
Свой утолив отменный аппетит,
Кот-разрушитель сладко, крепко спит.
И снятся обормоту не люпины,
Не бархатцы, не мак, не бальзамины,
А снится пухлый сочный антрекот –
Такой же толстый, как и этот кот...
Рассада после штурма увядала...
Бегония! Прости кота-вандала!
Прощай, мой милый маленький шалфей –
Погрыз тебя безжалостный злодей!
Злодей во сне сопел и думал: «Право,
Раздула тут из ящерки удава!
Подумаешь, сломал один цветочек...
Ведь через стол к балкону путь короче!»
(с) Маджента
