Cегодня хочу затронуть тему, от которой у каждого, чья молодость пришлась на золотые годы СССР, обязательно екнет сердце. Советские портвейны. Они не просто исчезли с прилавков, они растворились во времени вместе с той великой страной. Да, когда мы сегодня произносим слово «портвейн», в голове сразу всплывают вездесущий «Агдам», легендарные «Три топора» (777) или убойный «Кавказ». Кого-то передергивает от воспоминаний о «Солнцедаре». Но ведь на полках наших гастрономов стоял такой фантастический ассортимент, что современные винные бутики позавидовали бы! Каждая республика гнала свой уникальный продукт со своим национальным колоритом.
И сегодня я хочу вспомнить семь особенных марок. Это не сухой каталог, мужики. Это наша юность, стройотряды, песни под гитару и те самые пыльные лестницы в институтах, где мы тайком угощали девчонок. Давайте вспомним, каким был на вкус этот настоящий, не порошковый, советский портвейн.
Иверия: Грузинская интеллигенция
В Грузии всегда больше уважали сухие вина, но их белый портвейн «Иверия» был вещью весьма достойной. Как сейчас помню, стоишь с девчонкой где-нибудь на институтской лестнице, в кармане ни гроша, но бутылочка «Иверии» припасена. Это не была тяжелая, липкая бормотуха.
Виноделы делали ее из сортов Ркацители и Кахури Мцване. При своих классических 18 градусах крепости сахара в ней было поменьше, чем в других портвейнах — 7%. Поэтому спирт не бил по шарам и не обжигал горло. Во вкусе отчетливо чувствовалось зеленое яблоко, айва и легкая ореховая терпкость. Интеллигентный, сдержанный напиток, после которого во рту оставалось благородное виноградное послевкусие.
Акстафа: Азербайджанская элита
Если многие ординарные вина мы в шутку называли «краской для заборов», то «Акстафа» была настоящим аристократом. Это серьезный марочный белый портвейн, который честно выдерживали в дубовых бочках. И стоил он соответствующе — больше трехи за бутылку, что для студента было роскошью.
Делали эту амброзию из винограда Баян-Ширей и Ркацители. При внушительных 18 градусах крепости и 13 процентах сахара «Акстафа» переливалась в граненом стакане густым янтарным цветом. Аромат стоял сумасшедший: густой луговой мед, карамель, курага и благородный дубовый дымок. Великолепная, тягучая вещь для долгих мужских разговоров.
Портвейн 33: Те самые «33 несчастья»
А вот это уже суровая, беспощадная классика наших улиц и общаг. В народе его ласково, но с нескрываемой опаской называли «33 несчастья» или «Захар Захарыч». Изначально, в 60-е, его делали из алжирских виноматериалов, а позже гнали на заводах Росглаввина из всего подряд.
При своих 18 градусах это был чистый, дешевый функционал. Вкус резкий, кисло-ягодный, спирт шибал в нос прямо из-под пробки. Никакого благородства, но зато дешево и сердито. Наутро голова могла раскалываться на 33 куска, но в молодости наши организмы переваривали этот химический шедевр играючи.
Айгешат: Армянское золото в бокале
Армения на весь Союз славилась своими коньяками, но марочный белый «Айгешат» это просто сказка, настоящий бриллиант. Достать его считалось огромной удачей. Делали его из автохтонного сорта Воскеат, причем виноград предварительно подвяливали на жарком ереванском солнце.
Крепость была солидной — 19 градусов, сахара около 10 процентов, но спирт не обжигал совершенно! Напиток был темно-золотистым. Вдыхаешь, а там роскошный черный изюм, каленый орех и сушеный абрикос. Пьешь, и кажется, что это идеальный гибрид дорогого портвейна и выдержанной мадеры.
Портвейн Молдавский: Вкус нашей молодости
Молдавская ССР стабильно снабжала вином весь Союз, и их портвейны стояли чуть ли не в каждом сельпо. Помню, для Москвы он стоил в районе 2 рублей 42 копеек. Это был массовый, но удивительно душевный середнячок с 18 градусами крепости и 10 процентами сахара.
Особенно в памяти отпечатался розовый вариант. Это была просто песня! Дешево, сердито и вкусно. Под нехитрую закуску в виде плавленого сырка или кильки в томате он шел на ура. Иногда партии немного плавали по качеству, но в целом это был честный виноградный продукт, а не вода со спиртом и красителем.
Приморский: Глоток южного солнца
Этот портвейн — белый, красный, но чаще розовый выпускался предприятиями Украинской ССР, в том числе знаменитой Массандрой и севастопольскими совхозами. У многих из нас он намертво ассоциируется с отпуском на Черном море.
В нем содержалось 17,5 градусов, около 6 процентов сахара. Вкус незамысловатый, леденцово-ягодный, но удивительно мягкий и питкий. Открыл бутылочку прохладного розового «Приморского», сел на берегу под шум волны. От этого вина так и веяло молодой беззаботностью и южным теплом.
Далляр: Азербайджанский работяга
И, конечно, нельзя забыть «Далляр»! Выходец из Азербайджана, получивший имя от местного поселка. Это был крепкий (обычно 18 градусов), сладкий ординарный портвейн, отличная альтернатива «Агдаму». Он не хватал звезд с неба, но свое дело знал туго.
Вкус плотный, сиропный, с яркими тонами перезрелых фруктов. А розовый «Далляр» мы особенно уважали. Пацанам хлопнуть по стакану перед танцами-шманцами в местном ДК, самое то, что доктор прописал! Убойная штука, но с приятным послевкусием, и кураж от него появлялся моментально.
Да, мужики, сегодня мы стали старше и мудрее. Мы научились разбираться в дорогих дистиллятах, крутим бокалы и оцениваем «ножки» на стекле. Кто-то скажет, что всё это советское вино было обычным плодово-выгодным шмурдяком. Но ведь тогда деревья были большими, мы были молоды, и всё у нас было впереди. Эти портвейны настоящие, виноградные, сделанные по ГОСТу, навсегда остались в нашей памяти, потому что они были вкусом самого счастливого времени. Времени, куда уже не купишь билет.