Удаляясь из египетского общества, монах оказывался в поистине страшном положении. Уйти означало покинуть плодородную долину Нила, отправившись в пустыню, которая тысячелетиями считалась опасной как физически, так и духовно. Более того, христиане верили, что молитвы верных, возносимые по всей империи, вытесняют демонов из городов, которые теперь скапливаются в пустынные места. В пустыне монах готовился к брани с полчищами демонов, в которой аскетическая жизнь становилась для него лучшим оружием. Это было место космической битвы между Христом и Сатаной, частью которой становился монах.
О подвигах монахов знали далеко за границами пустынь. Так, Юлиан Отступник писал, что «квинтэссенцией христианского богословия являются две вещи: свистеть на демонов, а крестное знамение изображать на своем лбу». Монахи заменили собой мучеников в качестве «атлетов» Бога. Жития IV века не претендуют на историчность, являясь собой скорее отражением идеала. Так, одно житие могло быть похоже на другое, что можно было бы назвать плагиатом с современной точки зрения. Агиографы не писали исторические трактаты. Они писали о вечных принципах, указывая на то, чего ожидала Церковь от своих святых мужей и жен.
Для античного язычника демоны были чем-то сродни микробам для нас: все о них знают, но никто не относится к ним с должной серьезностью. Они проявляются в моменты, не подвластные человеку: болезни, голод или ситуации, которые другим образом объяснить невозможно. Но проблема зла в эпоху Антонинов начала все больше и больше волновать человека. Как с ними бороться? Как с ними вообще взаимоедйствовать? Христианство давало средство от демонического вмешательства. Христос победил дьявола, полномочного представителя зла в мире. Христианин будучи представителем Христа, мог сопротивляться и даже изгонять демонов. Более того, демоны становились более телесными: изгнанный демон принимал зачастую осязаему форму: птицы, мыши, змеи и т.д. Эта вера пронеслась через века и уже св. Арсений Коневский изгоняет множество бесов из конь-камня, которые, обратившись в стаю птицы улетели в "Чертову бухту", ныне именующуюся бухта Владимировская.
Св. Афанасий, написавший житие св. Антония, считал, что демоны могут принимать разные обличия, чтобы сбить монаха с избранного пути. Так, он может предстать в виде чернокожего мальчика — символ пустоты и темноты его души, а также присущей ему слабости перед лицом силы Христовой. Сатана и его демоны часто принимают облик животных или гибридов, символизируя тем самым, что они лишены истинного бытия и места в космосе. Афанасий почерпнул из книги Иова описание, закрепившееся в иконографии:
Круг зубов его - ужас; крепкие щиты его - великолепие; они скреплены как бы твердою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя (Иов 41:6-13)
Но столь страшный образ доступен только дьяволу. Обычные демоны особого образа не имеют и могут притворятся благочестивцами, если это необходимо для дела, но на это у них уходит много сил, поэтому они обязательно выдают себя. Демоны поют Псалмы, сыплют цитатами из Священного Писания, и даже говорят немного правды, предваряя ею большую ложь. Нападения обычно совершаются второстепенными бесами, а сам сатана вступает в дело лишь в том случае, если монах оказывается достаточно стойким.
Работы Евагрия Понтийского имели большое хождение до 553 года, когда Пятый Вселеснкий собор распространил осуждение взглядов Оригена. А учение Евагрия это сплав Оригена и с еще большим объемом неоплатонизма. Однако, его работы продолжили ходить среди монашествующих после запрета уже под другмими именами, в частности Нила Синайского. Евагрий оказал сильное влияние на византийскую и сирийскую духовность, и в не меньшей степени через труды Палладия, Максима Исповедника и Кассиана Римлянина на западное монашество, который в свою очередь повлиял на зеленую Ирландию. Не будем углубляться в его теорию, скажем лишь то, что Евагрий отводил важную роль демонамми в монашеской жизни. По его мнению, демоны лишены истинного знания и не могут видеть ни Бога, ни ангелов, но способны наблюлать за людьми, анализируя их поведение. В души они проникать не могут, так как душа направлена к Богу. Чтобы истолковать состояние нашей души, демонам необходимо анализировать наше поведение, слова, язык тела. В этом они крайне искусны! Они овладели человеческими языками и науками, чтобы использовать свои умения для одурчивания человека. Каждый демон, по Евагрию, обладает своей кокнкретной специализацией. Таким образом, монаху необходимо не только определять с добрым или злым духом он имеет дело, но и с каким именно злым духом!
Преподобный Ефрем Сирин написал драматический диалог, в котором Смерть и Сатана спорят кто имеет большую власть над человеком. Смерть указывает на свое могущество над человеком, в то время как дьявол делает акцент на своей злокозненности, с какой вводит всякого во грех. Но так или иначе "спорят о победе побежденные, никогда не побеждавшие и не побеждающие".
Таким образом, Евагрий, Афанасий, Ефрем и прочие отцы, описывавшие борьбы в пустыне, придали концепту сатаны яркости и обстоятельности. Он стал менее абстрактным и более реальным, живым. Сатана более не некая сущность, но вполне живое "существо", единственной целью которого является отвратить человека от Бога.
Но таков был образ дьявола у людей, имеющих доступ к литературе. Параллельно с "академическим" сатаной был и сатана "народный". Чем больше подробностей о кознях дьявола слышали люди с церковных амвонов, тем больше они пугались. Чем более люди пугались и чем более кошмарным становился дьявол, тем больше нужно было юмора, чтобы умирить его и освободиться от страха перед ним. Народный фольклор редко обращался к вопросу о природе зла, что было скорее прерогативой верхов.
Пока Церковь настаивала на том, что дьвола можно победить лишь молитвой и постом, в народом сознании страх укрощался тем, что дьявола можно было перехитрить используя природную смекалку и сноровку. "Народный" сатана был чем-то похож на скверного соседа, который в выходной день с утра делает ремонт: у него есть дом, профессия, занятия, нужды и хлопоты. Он носит одежду и обувь, впадает в долги и должен ломать голову, из каких источников их оплатить. Он далеко не вездесущ и не всепроницателен. Даже скорее наоборт, доверчив как ребёнок и охотно принимает на веру любую чепуху. В контрактах и пари его то и дело надувают, а в практике жизни он круглый невежда. Так, например, один сапожник поспорил с дьяволом, что последний не успеет достроить дом прежде, чем догорит свеча. Когда дом был почти готов, сапожник затушил свечку, не дав ей догореть. Дьявол был посрамлен и ушел ни с чем. Чаще всего в подобных легендах дьявола побеждали школяры, сапожники, крестьяне, т.е. простой народ. Реже удавалось победить дьявола священникам, епископам и богачам. В общем, бедные и униженные умнее богатых и гордых. Однако, наряду с сатаной-простаком существовал и сатана, внушающий ужас, забирающий души людей в геену огненную.
В народном сознании сатана играл роль критики самого христианского общества. Так в Средневековье были популярны так называемые "письма сатаны", состалвенные с соблюдением всех вомзможных правил офицаильныз документов. Например:
Сатана, император всех адских земель, король тьмы, герцог всех окаянных, самому верному своему слуге Иоанну Доминику, архиепископу Рагузскому и во всех наших делах пособнику, желает доброго здоровья и вечной гордости».
Основной задачей таких писем было повеселить народ, обратить внимание на проблемы в Церкви, а также просто поупражняться в риторике.