Как ученые двигали науку, в чем противостояли религии, и где проходила грань между американским и французским подходом к сбору таких обществ? Как один американский поэт после своей смерти устроил небольшой национально-научный скандал. А да, представьте что на картинке ниже — баночки с мозгами.
Вспоминаем несколько наших совместных вылетов на чудо-автобусе по замечательным кладбищам XIX века. Помните эти прекрасные экскурсии, где мы изучали различные способы сохранить тела от расхитителей могил. Ну всякие там гробовые пушки и сейфы из чугуна. А всё почему? Потому что разнообразным биологам и медикам нужны были тела для исследования. Но взять их было просто негде — их нужно было реально много. Поэтому одним из основных источников такого необычного ресурса стали кладбища и трупы. Но их тоже не всегда хватало, да и защищали их уже они достаточно хорошо, а тел для того, чтобы двигать науку вперёд нужно было... ну, много. Чем больше, тем лучше. И поэтому выход у учёных был найден. Способ был крайне странный, но других у них для них просто не было. Пришлось применить социалку.
Итак, Франция. Парижское антропологическое общество взялось за разработку одной интересной проблемы: «а вот френология — это вообще как, наука»? Ну, это там, где по формату черепа можно легко определить убийц и преступников, от добропорядочных членов общества. Что бугорки и ямки на кости — не очень связаны с характером и наклонностями человека — поняли довольно быстро. Но как быть с мозгом? Чем важнейший орган какого-нибудь отброса общества отличается от профессорского? Это же наверняка имеет значение. Надо бы это изучить. Но где взять образцы? Бродить по кладбищам, было не особо в духе интеллектуалов. И тогда 19 октября 1876 года в Париже появилось так называемое Société Mutuelle d'Autopsie (или сообщество взаимного вскрытия). Оно запустилось после того, как доктор медицины Огюст Кудро предложил интересный способ пополнения трупного фонда на сообществе антропологов Парижа. По задумке все члены организации после смерти должны были завещать свой труп оставшимся в живых коллегам, для последующего изучения. Вначале их было всего девятнадцать человек. Но вскоре, выяснилось, что интеллектуалы — это сила.
В эпоху, когда государство превращалось в светскую республику, им очень хотелось двигать науку вперёд. Именно просвещение и раскрытие тайн природы должно было стать главной идеологией страны. И общество самовскрытия начало рекламироваться с помощью различных изданий и даже рассылать письма потенциальным новобранцам в свои ряды. В 1890-х было разослано пяти сотен брошюр, а в 1905 — уже более трёх тысяч. Всё, что нужно было от неофитов — завещание, где чёрным по белому должно было быть написана дарственная на своё тело после своей смерти. Так и так, я такой-то-такой-то не против послужить мозгоизучающей науке. Плюс анкета с описанием сильных и слабых сторон личности, краткая характеристикой и всем подобным. За первые годы в общество вступило ещё около 100 человек. Самое забавное, что некоторые, по их собственному признанию вошли в ряды самовскрываемых под воздействием ещё одного тренда той эпохи — боязни быть похороненным заживо. Мол — если меня вдруг начнут вскрывать, то умные люди разберутся и не дадут мне очнуться под землёй.
И через два года после основания общества, в 1878, уже появился первый случай вскрытия. Подопытным стал Луи Асселин — юрист и адвокат. И его мозг был представлен как часть экспозиции общества (да, они даже такое устраивали) на Всемирной выставке в Париже в 1889 году. И чем дальше, тем больше экспонатов становилось в их каталоге. Это общество набирало популярно среди атеистов и интеллектуалов — модно, стильно, молодёжно и всё такое. Ведь подобный перформанс не только увековечивал содержимое твоей черепной коробки в веках, но и превратился в максимально демонстративный акт против церкви и института католицизма. Опять же сложная философская система на тему: а если вдруг души не существует, то хотя бы я послужу обществу и моя бессмысленная смерть уже не станет такой унылой. Многие из членов даже проводили параллели между завещанием и исповедью. А обязательный обед перед вскрытием очередного тела — последний обряд в католицизме. Для особо упорных «аметистов» даже сам процесс «потрошения» должен был закончиться исключительно выбрасыванием остатков куда-нибудь на мусорку. Никаких благоговейных церемоний и похорон. Кстати, если что, оно не было признано государством, которое не особо желало вставать на чью-то сторону в битве церковью и атеистами.
Ну а через некоторое время это общество перелезло через океан. В США. Правда, там не очень правильно поняли намеренья французских интеллектуалов. Они посчитали, что это всё было сделано исключительно для пополнения научного фонда трупов, а не в качестве исследования мозга. Но чем больше историй о получении в свои ряды различных знаменитостей попадало в газеты, тем сильнее интересовались американцы образованием чего-то похожего у себя. Начали понимать — зачем французы это делают, но, вы знаете, у нас тут тоже трупов не хватает, давайте перенимать опыт восточных коллег? И вот в 1889 году профессора медицинской школы в Филадельфии создали что-то подобное. В самом плодотворном периоде своей деятельности американская ветвь насчитывала 300 человек. Но здесь уже не было никакой религиозной подоплёки. После проведения вскрытия многие из членов просили хоронить их по церковным обычаям. В общем — ничего личного, просто науку двигаем вперёд. Самое забавное в этом обществе было то, что многие знаменитости не афишировали свою принадлежность к обществу, и после смерти этих людей членам общества было трудно произвести выемку нужного органа. Так было, например, с мозгом поэта Уолта Уитмена в 1892 году. И это стало началом довольно сложной и непростой истории. После этого многие участники предложили сделать связь организации со множеством VIPов тайной, без возможности обнародования.
Однако, там была небольшая такая проблемка, чуть было не ставшая поводом для научной войны. Оказалось, что за мозги в США соперничают аж две сборщика. Одним было — Американское Антропометрическое общество. А второе образовалось на его базе, но было отдельной единицей — институт анатомии Вистара. Это заведение должно было стать передовым краем биологической науки, в создание которого были вложены деньги руководителя железной дороги и по совместительству богатого юриста Исаака Вистара. И тут внезапный поворот. Некто Генри Уэр Кеттел — доктор медицины. Его в 1892 году наняли в качестве патологоанатома в ААО. Ну, то есть он должен был приезжать, доставать мозг и прилагать все усилия для его сохранения (что в те годы было не самым простым делом). И вот, он якобы должен был изъять мозг Уитмена и затем переместить в последнее хранилище. Но, дело в том, что орган поэта был... случайно уничтожен во время транспортировки. О происшествии знало руководство Общества, но они предпочли скрыть конфуз и сообщили журналистам что-то вроде «мы тут всё улыбаемся и машем». С мозгом всё в порядке. И этот орган даже запихали обратно в Уитмена, после изучения. Да... всё хорошо. И о происшествии никто не подозревал. Пока один особо въедливый философ не обнародовал в 1907 году результаты этого вскрытия. А заодно и то, что мозг, к сожалению, не уберегли. Как и ещё несколько ценных экземпляров. И вот здесь уже публика возмутилась. Мол — вы чего там, такими важными мозгами раскидываетесь.
Плюс ещё Американское философское общество начало уточнять в газетах — ребята в курсе, что кто-то там ваши мозги теряет и буквально уничтожает для науки? Нет, ну так поинтересуйтесь, пожалуйста. В общем, учёные схватились всерьёз, что вылилось во взаимные оскорбления и обвинения. Лишь в 2007 году выяснилось, что никакого разбития банки не было. Кеттель просто нарушил процедуры хранения и орган тупо разложился без должного ухода. Дальнейшие изучения выяснили, что Кеттел был сотрудником обеих сообществ, и, основная масса испорченных мозгов были исключительно на совести этого доктора. А, самое забавное в этом то, что вся эта история стала основанием для сцены классического фильма Франкенштейн в 1931 году, когда лаборант Фриц роняет банку с «нормальным» мозгом и даёт доктору «плохой» заменитель. Ну и тем самым якобы портит монстра Франкенштейна, переводя чудовище на «тёмную сторону».
Так и к чему все привело? Вскоре выяснилось несколько важных вещей. Например, то что вес мозга не является показателем качества. У многих элитарных членов общества масса была ниже, чем у не таких важных. Вначале подобный поворот расстраивал завсегдатаев интеллектуальных сборищ, но все утешались тем, что это всего лишь погрешности измерений. К 1910-м годам, после обилия подобных «ошибок» пришлось признать очевидное — вес мозга не равен показателю интеллекта и дело в чём-то другом. Так же как и то, что раса и пол не является значимым фактором для содержания черепушки. Хотя до этого и проводились различные попытки натянуть мозг на расу и заявить, что мол у негров в голове мелкие мозгишки. Поэтому они не могут иметь нормальных прав и нефиг их учить. Мозги полученные в результате работы Французского отделения до сих пор хранятся в музее человека в Париже. Но вот науке от их исследований было ни жарко, ни холодно. А вот американцы сделали из этого несколько научных заключений. Хотя после первой мировой, все эти хранилища лишились популярность, но всё это переросло в появление специальных банков мозга, где любой исследователь может выбрать для себя орган для изучения. Ну и, если хотите — у вас тоже есть возможность пожертвовать содержимое своего черепа науке. Правда, в России это сделать сложнее, чем за рубежом и надо специально оговаривать всё это с отдельными учреждениями. А, и, конечно, завещание, как это было в XIX веке.
---
Тут обязательная просьба поставить лайк и подписаться. Собираюсь писать еще о многом интересном. А еще у меня есть телеграм-канал: Массаракш Наизнанку. Там подобные статьи появляются раньше, но без подробностей. А еще там бывают всякие новости.