23.01.2023
К нам обратился предприниматель, торговавший искусственными камнями. Он закупал их в Чехии у производителя, а получал в России через дочернюю компанию чешского поставщика. Эти стеклянные камни шли в розницу в основном для украшения костюмов, используемых на танцевальных конкурсах.
Отчасти из-за ковида, который остановил все зрелищные мероприятия, отчасти из-за сложной экономической обстановки и «ухода из России» чешского производителя, у нашего клиента скопилась задолженность примерно на 16 млн. руб. В суде против него появился иск. Истец просил также неустойку 1,6 млн. руб. и проценты за пользование деньгами 2,3 млн. руб. Общая сумма требования приближалась к 20 млн. руб.
Преимуществом было то, что мы быстро получили все материалы клиента до начала процесса в суде, но было понятно, что просто так отбить иск не получится: когда один просто не платит по долгам, избавиться от долга можно только при счастливом стечении обстоятельств.
03.02.2023
После изучения требования стало понятно, что у ответчика есть большие шансы проиграть спор и остаться должным. Сумму долга он выплатить не мог. Мы посоветовали клиенту готовиться к банкротству компании, т.к. полагали, что это для него самый выгодный вариант. Предпринимателю в этом случае, конечно, грозила субсидиарная ответственность и личное банкротство, однако, во-первых, до этого могло пройти еще значительное время (года полтора-два, не меньше), во-вторых, это обошлось бы дешевле, чем платить по долгам. В конце концов оставшихся денег должно было бы хватить на выкуп с торгов требования по субсидиарной ответственности.
Однако, компания-должник была дорога предпринимателю, он вложил в ее развитие много сил и времени, и он хотел продолжать торговать стразами. Наша задача усложнялась: банкротство исключалось, надо было снизить взыскание и сохранить бизнес-структуру.
10.02.2023
Началось более пристальное изучение материалов дела и документов клиента. Он также быстро отвечал на наши вопросы о ведении своего бизнеса, что сильно облегчало нашу работу.
Некоторые требования можно было «отбить» на нормах закона, не прибегая к сбору доказательств. Например, истец требовал договорную неустойку и проценты «за пользование чужими денежными средствами», предусмотренные законом. Однако такое делать можно только в том случае, если неустойка является «штрафной», то есть договор должен содержать указание на одновременное применение и неустойки и процентов. Договор не содержал такого условия, за счет чего можно было рассчитывать скосить 2,3 млн. руб.
Еще 1,6 млн. руб. можно было выиграть за счет срока исковой давности. Дело в том, что оппоненты ошиблись и подали иск не в тот суд (договором была установлена специальная договорная подсудность). Из-за этого они потеряли около месяца. За этот период истекли сроки взыскания долгов по 12 поставкам.
По существу же мы обратили внимание на следующее. Реально, наш доверитель делал заказы на сайте чешского производителя через личный кабинет. В инвойсах, подтверждавших заказы, была указана чешская, головная компания, а не компания-истец, зарегистрированная в России. Размещение заказа означало одновременное «присоединение к условиям» продажи, выложенным на сайте производителя. С чешской же компанией у клиента было заключено «Соглашение с уполномоченным партнером». Оно не регулировало поставки, но тем не менее, устанавливало правила по продвижению товара в России. У клиента от производителя был также «сертификат уполномоченного партнера». Переписка о ценах, а затем и об урегулировании сложившейся задолженности шла также напрямую с чешской компанией.
Все эти факты, собранные воедино позволяли нам говорить, что в реальности сделки по покупке камней наш клиент проводил именно с чешской компанией, а не с ее дочерней фирмой, зарегистрированной в России, которая и предъявила иск. Если же реальный договор, заключенный посредством электронных средств, связывал нашего клиента и чешского поставщика, то российская компания оказывалась ненадлежащим истцом, и в иске ей нужно было отказать.
Однако, присутствие российской компании в сделках надо было как-то объяснить. Мы предложили считать ее агентом чешской материнской компании. Основной массив практики говорит, что агент может требовать в суде защиты только собственных интересов, но не того, лица, кого он представляет в сделках.
13.03.2023
Предварительное судебное заседание. Оппонент много суетился и выглядел неуверенно. Судья заинтересовалась придуманными нами ходом, но не было видно, что она отнеслась к нашей версии с полным доверием.
Мы и сами понимали, что наша «агентская» версия проходит проверку не вполне. Против нас было то, что товаросопроводительные документы оформлялись все же от имени российской компании. Ей же направлялись и платежи за товар. Если бы оппонент твердо стоял на своем, что товар поставляли именно они, а материнская компания просто предоставляла технические возможности сайта, наши шансы не превысили ли бы 20-25%.
Судья задумалась и привлекла чешскую компанию третьим лицом. Представитель оппонентов также ушел из заседания в задумчивости. Мы мало рассчитывали на то, что наше объяснение ляжет в основу судебного решения. Цель была в другом – сбить уверенность оппонентов в быстром и надежном (для них) исходе дела. Между прочим, судья сказала, что хорошо бы вам заключить мировое соглашение и назначила заседание на 2 месяца вперед.
Обычно до или после заседания проводятся «коридорные» разговоры с представителями противоположной стороны в режиме small talk. Это делается, чтобы прощупать дальнейшую позицию и намерения оппонентов либо подкинуть им ту или иную мысль, выгодную для нас. Ссылаясь на судью можно было поинтересоваться, как истец относится к идее мирового соглашения, без опасения выдать наши слабости.
15-30.03.2023
Оппоненты в телефонных переговорах начали интересоваться на каких условиях наш доверитель был бы согласен на мировое.
Мы учли, что у компании должника (нашего доверителя) оставался товар примерно на 2 млн. руб., если считать по закупочной цене, которая впоследствии повышалась. По отпускной цене это было уже около 4 млн. руб. плюс 5 млн. руб. наш клиент был готов заплатить живыми деньгами.
Хотя клиент и не хотел банкротства своей компании, мы не могли исключать, что оппоненты при выигрыше дела постараются закрыть долг за счет субсидиарной ответственности руководителя. Поэтому мы проверили имущество клиента и убедились, что у него только по ½ в двух объектах недвижимости, один из которых был малоликвидным, а также один автомобиль.
С учетом этого мы предложили вернуть товар истцу и выплатить 5 млн. руб. В противном случае, то есть при банкротстве компании, истец мог рассчитывать только на сумму, вырученную от продажи оставшегося товара, да и то, не ранее одного года, поскольку все судебные процедуры занимают весьма много времени.
Апрель 2023
Оппоненты выдвинули встречное предложение: товар мы оставляем себе, но выплачиваем 9 млн. руб.: 5 млн. руб. сразу и еще 4 млн. руб. в рассрочку на полгода в три платежа.
Мы предложили 4 млн. сразу и 4 млн. в рассрочку на полгода, но без привязки к графику, т.к. спрос на товар носил сезонный характер и не всегда можно было по месяцам предвидеть его реализацию.
Оппоненты согласились на общую сумму в 8 млн., но требовали, чтобы 5 млн. было оплачено сразу, а оставшаяся часть была погашена по жесткому графику, не позднее ноября. Наши аргументы о том, что основные продажи идут в декабре их не убеждали. Они не были согласны и на то, что вся выручка от продаж каждый месяц будет уплачиваться им в погашение долга до тех пор, пока долг не будет погашен.
Наш клиент в свою очередь не был согласен на жесткий график, так как не был уверен, что сможет его соблюсти. Переговоры зашли в тупик.
10.05.2023
Судебное заседание. Мы с юридическим представителем другой стороны попросили суд отложить заседание, сославшись на переговоры по мировому. Судья дала нам еще почти два месяца на урегулирование. Переговоры продолжились.
Мы аргументировали тем, что мировое – это возможность получить «живые» деньги и очень быстро. Альтернативой является получение неизвестной суммы в труднообозримом будущем. Чешские бенефициары продолжали торговаться: теперь они были согласны на 4,5 млн. руб. сразу и 3,5 млн. руб. в рассрочку на 3 платежа до 15 декабря. Нам было понятно, что чехи хотят забрать в России все, что смогут быстро забрать, т.к. их поставки в Россию уже прекратились. Это придавало нам уверенности и возможность настаивать на своих условиях.
Наконец, в июне, ближе к дате заседания оппоненты согласились на 4 млн. сразу и 4 млн. в рассрочку до середины декабря в три платежа. Нужно было также возместить оппонентам часть государственной пошлины в размере 37 тыс. руб.
04.07.2023
В суде было заключено мировое соглашение на согласованных условиях. Мы не были уверены, что наш клиент сможет соблюсти график платежей, тем более что своих средств у него не было, он закрыл этот долг за счет банковского кредита. Ему в этом повезло, т.к. ставка ЦБ летом 2023 г. была минимальной, сравнительно с последующим ростом. Общую сумму задолженности (на случай, если график не удастся соблюсти график платежей, тем более, что он своих средств у него не было, он закрыл этот долг за счет банковского кредита. Ему в этом повезло, т.к. ставка ЦБ летом 2023 г. была минимальной, сравнительно с последующим ростом. Общую сумму задолженности (на случай, если график не удастся соблюсти) оппоненты тоже согласились уменьшить до 14,5 млн., согласившись с нами по всем пунктам: неустойка, проценты, сроки исковой давности.
13.12.2023
Переписка с клиентом:
«Клиент: Добрый день! Сегодня ушла последняя выплата по мировому!
Мы: Получается, что все получилось?
Клиент: Ну относительно... Продать товар чехов толком не смог... Помогли друзья и кредиты. Конечно сейчас в процентах но это меньшее зло чем перспектива суммы в 20 лямов)))
Мы: Ну да, это лучше, чем долг 20, в любом случае. Удачи в новом году!)
Клиент: Спасибо Вам за всё!!!! Просто спасли меня».
На сегодняшний день компания клиента продолжает свою работу.