Бывший замминистра обороны Тимур Иванов, имя которого уже прочно обросло скандальной коррупционной славой, неожиданно пошёл на сделку со следствием. Причём не абы какую, а досудебную. Источники утверждают: там прописано занятное условие — выдвинутые против него обвинения вполне могут переквалифицировать на что-то более мягкое, скажем, на злоупотребление служебными полномочиями. Вопрос в другом: что это за шаг на деле и чем аукнется?
Для начала разберёмся с терминами. Соглашение о сотрудничестве до суда — штука известная в юридической практике. Работает просто: фигурант дела добровольно соглашается помочь следствию. Рассказывает, как была устроена преступная схема, сдаёт подельников, указывает на тайники, активы и прочее добро, нажитое незаконным путём. А взамен получает реальный шанс на снисхождение приговора. По сути, разменял информацию на послабление режима.
На поверхности всё выглядит так, будто по делу Иванова и так яснее ясного: схемы вскрыты, деньги отслежены, сделки выявлены. Но тут всплывает новое уголовное дело против него — с перспективой добавить срок к уже имеющемуся. И картина резко меняется. Судя по всему, именно это стало той самой точкой невозврата. Экс-зам Шойгу, видимо, осознал: чуда не случится, спасать никто не придёт, до гробовой доски торчать на нарах — так уж лучше выторговать себе хоть что-то.
Напомню: Иванов уже отбывает 13 лет строгача за растрату. Но новое дело — это совсем другая песня. Речь идёт о взятках на сумму за 1,3 миллиарда рублей, плюс отмывание денег, плюс незаконное хранение оружия. Это, сами понимаете, уже иные сроки, иной режим, и, главное, полное отсутствие надежды когда-нибудь увидеть солнце за колючей проволокой.
Изучив материалы, Иванов, говорят, сам подал ходатайство о сотрудничестве. В обмен на смягчение статьи экс-замминистра, если верить инсайдам, готов давать показания на своего бывшего шефа и прочую высокопоставленную братию из старой команды. Там, по слухам, такие суммы, что голова кругом идёт. Даже не десятки — сотни миллиардов. Поговаривают, когда в окружении бывшего министра пронюхали, что Иванов наконец развязал язык, там самая настоящая паника началась. И у самого Шойгу в том числе.
Эксперты уверены почти поголовно: показания Иванова могут проложить дорогу прямо в самые верхние кабинеты бывшего руководства оборонного ведомства. Все уже сидят, так что остались двое, кого до сих пор не трогали: бывшая заместительница министра Татьяна Шевцова и сам Сергей Шойгу.
Разные источники в последние месяцы рисовали картину затяжного конфликта Шойгу с силовиками. Якобы он отчаянно пытался отбить своего давнего соратника Руслана Цаликова — того самого, кого за глаза звали «Дед Хасан». Цаликов считался серым кардиналом Минобороны: через него шли почти все суды и финансы ведомства. И те самые миллиарды, которые прибрал к рукам Иванов, прошли аккурат через руки Цаликова.
Логика следствия здесь железобетонная: если замы годами тащили из бюджета всё, что плохо лежит, то у их начальника должно быть наворовано никак не меньше. И все эти дома, квартиры, яхты, машинки — распиханы по родственникам и подставным конторам. И вот сейчас эта схема, казавшаяся несокрушимой, рушится на глазах. В начале марта на запястьях Цаликова щёлкнули браслеты, а ему самому предъявили создание преступного сообщества, взятки, растрату и легализацию краденого. В сумме у «Деда Хасана» нашли имущества больше чем на миллиард рублей. И это лишь то, что следствие решило вынести на свет. А сколько утащили по-настоящему — вряд ли когда-нибудь узнаем.
Теперь о Шевцовой. Она много лет заведовала финансовым блоком министерства — одной из самых лакомых и чувствительных сфер. Ту же самую сферу, кстати, курировал Цаликов. В её ведении были армейские финансы, госконтракты, банки, соцвыплаты военным. Через этот блок прогонялись основные денежные потоки ведомства — и началось это ещё при Сердюкове, а при Шойгу лишь продолжилось.
Ранее в публичное поле уже всплывали сведения о дорогущих активах, приписываемых Шевцовой. Якобы у неё есть квартира в центре Питера с видом на Мойку, загородный дом и большая резиденция на берегу Москвы-реки. Эксперты оценили эту недвижимость примерно в 2,5 миллиарда рублей.
Когда в 2024 году стартовали антикоррупционные проверки, поползли слухи: Шевцова рванула во Францию, прихватив чемоданы налички и криптокошелёк на десятки миллионов долларов. Сама она, правда, это опровергала, заявляя, что никуда не уезжала и сидит в Москве. Но достоверно неизвестно, где она сейчас — на публике её давно не видели.
В кулуарах сегодня шушукаются всё настойчивее: Шевцова действительно могла сбежать, получить убежище на Западе и даже сменить имя. В обмен, мол, слила служебную информацию о работе МО, включая ту, что составляет гостайну. Насколько это правда — судить трудно, но сам факт таких разговоров красноречиво говорит об уровне накала вокруг этой истории.
Одно понятно твёрдо: дальнейшую судьбу Сергея Кужугетовича решит не суд, не прокурор и уж точно не народ (который, между прочим, по Конституции — источник власти). Решение примет один человек. Имя его вы знаете. И вот по тому, каким будет это решение, мы и поймём: есть у нашей страны будущее или его нет.