— Мам, нужно потерпеть, — сбивчиво прошептал сын, Андрей. — Кристинка беременна и мы с ней планируем пожениться. Между прочим, знаешь, кто её отец? Владелец магазина.
Глафира Семёнова, только что «чихвостившая» подружку сына от души, не желая впускать её в дом, прикусила язык.
— Владелец магазина? Бизнесмен? — недоверчиво протянула она, с сомнением поглядывая на девушку, которую привёз сын.
— Ну. Будь с ней любезнее, она же «золотая жила»! Правда, я «умыкнул» её у родителей, потому что они слышать обо мне ничего не хотели… Но ничего. Как народится внучек, оттают и примут меня в семью.
Андрейка довольно потёр руки и усмехнулся.
Мать, крутившая мясорубку, вздохнула.
— Что-то она больно худая, будто не кормили. И красоты никакой нет. Уши торчат, коленки тоже.
— Ма-ам, ну у богатых же свои причуды, они все на диетах. И потом, ты сама всегда говорила — с лица воду не пить, а уши… Ну сделает пластическую операцию, у неё ж богатый отец.
— Ладно, — с недоверием покосилась Глафира. — Зови давай эту свою…
— Кристину.
— Ага, её самую, пусть поможет мне лепить беляши.
Андрейка выбежал за ворота, где сидела на скамейке его зазноба, схватил её модный чемодан и потащил его в дом.
— Заходи, Кристина, будь как дома.
Кристина, вытянув вперёд длинную тонкую шею и пригнув голову, как вороватая кошка, вошла в дом.
Её поза казалась нелепой, Глафира снисходительно улыбнулась и позвала гостью к столу.
— Мой руки и садись. Будешь раскатывать тесто на беляши.
— Что-о? — испуганно протянула девушка, — голос её оказался гортанным, резким, отчего Глафира снова поёжилась. — Я не умею!
— Да что там уметь. Берешь кусок теста и распластываешь его скалкой, вот так.
К негодованию Глафиры, девчонка оказалась криворукой. Послушное тесто в её неуклюжих руках рвалось, липло к столу, скалке и рукам Кристины.
Начинка попадала мимо. Края беляшей никак не защипывались.
Ох и намучилась с ней Глафира, наконец, не выдержала и прикрикнула:
— Оставь, уйди! Сама налеплю!
Девчонка со всех ног бросилась бежать из кухни. Она появилась потом, когда хозяйка взялась за жарку беляшей. Стояла молчаливой тенью в дверях, вытягивала шею вперёд, щурила подслеповатые глаза.
Глафира раз посмотрела на неё, второй раз и позвала.
— Ты что, плохо видишь?
— Ага.
— Не «ага», а «да». Хочешь пожарить беляши? Я пока чайник поставлю на плиту, да стол накрою.
Улыбка Кристины расплылась до самых ушей, отчего девушка стала выглядеть ещё комичней.
Иных девушек украшала улыбка, а эту нет. Рот казался слишком большим и зубы крупными.
«И что в ней сын нашел?»
— Тесто как губка! — воскликнула Кристина, стоило Глафире отвернуться.
Она уже ела, точнее уплетала беляш за милую душу.
— Очень вкусно, а вы научите меня делать тесто?
…Брызнуло аж до потолка, часть масла вылилась на плиту отчего газовая конфорка вспыхнула пламенем.
Кристина ойкнула и стояла истуканом, хорошо Глафира была рядом, выключила плиту и принялась тушить огонь.
— Обожглась?
— Чуть-чуть. Брызнуло прямо в глаз. Хорошо я всегда прищуренная хожу.
Глафира обхватила руками лицо девчонки, повернула к себе, посмотрела в глаза, отмахнулась рукой:
— Лучше уйди! Нечего в кухне толочься, сиди вон в зале тихо, телевизор включи. Я позже позову вас кушать.
После ужина Кристину разморило, она так и уснула за столом, с беляшом в руке.
Глафира стала убирать посуду, глянула, а та спит.
— Вы чем ночью занимались? — накинулась она шипеть на сына, тот только плечами пожал:
— Это не то что ты подумала, мама. Мы с Кристинкой рассвет встречали.
— Пока живёте в моем доме, не будет никаких вам «рассветов». И спать будете раздельно! — строго заявила Глафира.
Сын спорить не стал, смирилась и Кристина.
-2-
Уж месяц Кристина гостила в деревне, Глафира всё ждала, всё надеялась на то, что к ним в деревню приедут знакомиться её родители.
Андрейка, приехавший на летние каникулы, носился со своей зазнобой как угорелый.
Он познакомил Кристину с друзьями и родственниками и теперь молодые носились то на речку, где допоздна жгли костры и пели песни, то выезжали на пикники.
Глафира одна управлялась по хозяйству.
Поначалу молчала, а в августе, когда лес стал ломиться от грибов, прикрикнула на «молодёжь»:
— Всё носитесь! Отдохнули месяц, я вам слова не сказала! А теперь пора за работу браться. Нужно сено вывезти из поля, дрова сложить, набрать на зиму грибы! А ещё не мешало бы познакомится с будущими сватами!
— Мамуль, — робко протянул Андрей. — Тут понимаешь, какое дело? Родители Кристинки в деревню не поедут. У нас уже был с ними разговор на эту тему.
Глафира удивилась:
— А чем им плоха наша деревня? Тогда я сама к ним завтра же поеду.
На следующий день Глафира разбудила гостью ни свет, ни заря, разбудила и сына.
В корзину положила гостинцы - домашнюю колбасу и вяленую рыбу.
Настроена она была решительно. Садясь в автобус, Глафира заметила, как «молодежь» потерянно молчит.
А оказавшись в городе, совсем притихли и шли с большой неохотой, еле перебирая ногами. У нужной квартиры они остановилась.
Голова Кристины была опущено низко-низко, словно девушка в чём-то серьезно провинилась.
Открыли им девочки, лет семи-девяти, очень похожие на Кристинку, такие же ушастые, нескладные, с улыбками до ушей.
— Мама, мама, там Кристина приехала! - наперебой закричали они, убежав вглубь квартиры.
Андрей тоже «припух», стоял тихо, боясь пошевелиться.
Одна Глафира решительно прошла в длинную прихожую, удивилась тому, как хорошо и просторно внутри.
Обычно, городские квартирки, которые ей доводилось видеть, были очень тесными и неудобными, а в этой, как в добротном доме, было светло, просторно и вольготно.
Прихожая большая, хоть футбол гоняй.
Из кухни вышла высокая худая женщина, с волосами, уложенными в аккуратные локоны.
— Явилась, «пропажа». А вы наверное, мама Андрюши?
— Она самая, — улыбнулась Глафира. — Вот, приехала с вами познакомиться.
Хозяйка подошла ближе и хмуро прошипела:
— А чего глазами шмыгаешь по квартире? Вижу я тебя насквозь, сына удачно пристроить решила, да? Да только, ничего не обломится вам тут. Как приехали, так и уедете, вместе с Кристиной, гроша ломаного не получите!
— Что?
От услышанного у Глафиры чуть челюсть не отвисла. А хозяйка уже изменилась в лице, улыбнулась, громко протянула:
— Григорий Васильевич, дорогой, выходите, тут гости приехали!
Из гостиной вышел седой мужчина робкого вида, пожал руку Глафире и пригласил всех в кухню.
Там Глафира вручила хозяину гостинцы.
Тот в корзину даже не заглянул, поставил её на пол в кухне и принялся наливать гостям чай.
Увиденное Глафиру удивило.
По её мнению, чай должна была подавать хозяйка, ведь не мужское это дело.
Едва сели за стол, хозяйка громко объявила:
— Понятно с чем вы явились — хотите сына женить. Но мы выдавать замуж Кристину не планировали! Так что извиняйте, никакой свадьбы не будет. Нужна вам Кристина - увозите.
Глафира разволновалась.
— Погодите. Что значит «увозите»? Наши дети собираются создать семью, значит наша миссия, как родителей, заключается в том, чтобы им помочь.
— Ну вот и помогайте, если средства есть. Насколько мне известно, Андрюша у вас один в семье? А у нас с Григорь Васильевичем — целых пять детей. Помимо Кристины ещё четверых растим, копейки лишней нету в семье. Так что свадьбу мы, извиняйте, не осилим. Правда, Гриш?
Отец Кристины робко поднял голову и тут же её опустил.
Тут уж Глафира рассердилась, характер у неё тоже был ой, какой.
— Да что ж вы прибедняетесь, у вас же магазин собственный есть!
— А вам что с того? — тут-же огрызнулась хозяйка, — я в ваш карман не заглядываю, и вы увольте. У нас все семейные деньги вложены в товар. В обороте они. Всё рассчитано до копейки! Так что ничем помочь не сможем!
Глафира вскочила из-за стола, все её настроение улетучилось.
— Тогда больше не о чем говорить, — припечатала она и пошла к двери.
Сын с Кристиной тоже потянулись следом.
Глафира старалась не смотреть на последнюю, раздражение распространялось и на неё.
«Они что меня, за попрошайку приняли? Я к ним с добром, а оне задом! Тоже мне, «богатеи» — на свадьбу денег пожалели!
Ну что за бестолковая эта Кристина, даже родителям собственным не нужна! Знать, бедовая.
Прилипла еще как назло, к Андрюшке словно банный лист!»
-3-
Как вылетела из квартиры, не заметила.
Когда пришла в себя, оказалось, что сидела она, прижав сумку к груди, прямо на бетонном крыльце.
Рядом блеял сын:
— Мам, всё хорошо? Да ну их, этих куркулей, к чертовой бабушке, без них справимся. Никакой свадьбы нам не надо, так сходим, распишемся в загсе. Ну ма-ам…
Кристина вообще сидела, стиснув зубы и чуть не плача, глаза припухли, нос покраснел.
Глафире так и хотелось прикрикнуть на неё «уйди!» и кулаком ещё потрясти, чтоб отстала, но вместо этого она достала кошелёк.
— Ну что, дети, пойдем в зоопарк? Или на карусели? Или где у вас тут в городе интересные места есть.
Андрей повеселел, повел мать с будущей женой в недорогое кафе, потом на аттракционы.
Хорошо провели время.
На колесе обозрения, оказавшись на самом верху, Андрей смеялся над тем как мать, прищурив глаза, охает и дрожит как осиновый лист.
Кристина тоже оказалась трусихой, прижалась к Глафире, не отодрать.
***
— Так прогони, — посоветовала соседка, Марта Афанасьева, когда пошли по грибы.
Глафира вздохнула и покачала головой:
— Беременная она. Только ты никому не говори. Не надо чтоб в деревне ходили ненужные слухи. Придётся их поженить.
Афанасьиха рассмеялась звонким смехом:
— А тебе оно надо, такая некрасивая невестка? Да и ребёнок у ей ещё неизвестно от кого. Ты ж знаешь какая нынче молодежь — с одним спят, за другого замуж выходют. Мой тебе совет — гони её прочь! У тебя единственный сын! Другую невестку к тебе приведёт! А что касается беременности, я тебе траву особенную дам, заваришь ей чай, решится проблема.
— Нет, Марта, я грех на душу не возьму, — испугалась Глафира. — А сын у меня и вправду единственный. Так что же я, раз в жизни свадьбу не соображу? Я что-нибудь придумаю. Кредит возьму.
— Ну и зря, Глашка, — возмутилась Афанасьиха. — Зря! Ты эту Кристину выгоняй, а Андрюшку с моей дочерью сведи. Нравится он нам.
***
Слова соседки долго не выходили из головы.
Тем более Афанасьиха повадилась приходить не одна, а с дочерью, двадцатитрёхлетней Надеждой.
Та недавно развелась, вернувшись к матери домой, с маленьким ребёнком на руках.
Красивая эта Надя была, вся в мать,
фигура — «песочные часы», правильные черты лица.
И голос ещё приятный, грудной.
Чем больше Глафира смотрела на Надежду, тем больше сокрушалась:
«Вот кого надо было Андрюшке в жёны брать.
С такой красавицей и в люди выйти не стыдно, и деточек она красивых родит.
Жаль только, Андрюшка мой слишком глуп».
Уж и сентябрь близился. Совсем скоро Андрей снова уедет на учебу в город.
Кристина вызвалась остаться в деревне.
Ну а куда ей деваться? В общежитии, где Андрей живёт, её не пустят.
Из родной семьи вычеркнули.
Сама девица как оказалось, нигде не учится.
Глафира устроила ей допрос:
— Что же ты никуда не поступила?
Кристина виновато опустила голову:
— Когда я школу закончила, мачеха не разрешила мне поступать, на работу устроила. Я уборщицей в школе работала.
— Так она не родная мать тебе? — удивилась Глафира. — Мачеха, значит. Ну теперь понятно, почему она мне шиш с порога показала. Эх, ладно. Если ты работала, значит отложила деньги на учебу?
— Если бы. У меня всю зарплату отбирала мачеха.
— Да что ж ты такая бестолковая? — вздохнула Глафира. — Нешто нельзя было припрятать?
— Да как от родных людей деньги прятать? — протянула Кристина.
***
Через неделю срок подошел — Андрей с Кристиной должны были поехать в загс расписываться.
Глафира посидела-подумала, да и решила раскошелиться.
И с сыном посоветовалась:
— Просто расписываться не дело. Это ж ни портрета свадебного на память не останется, ни потанцуем. Полноценную свадьбу мне не осилить, а вот вечеринку во дворе вполне можно устроить.
— Мамуля, ты у меня самая лучшая! - обрадовался Андрей.
— Погоди радоваться, дел много. Завтра же поедешь в город, купишь свадебные кольца и всякие напитки для стола. А я займусь блюдами. И платье для невесты раздобуду.
Насчет продуктов можно было не переживать: Глафира решила забить на мясо курей, индеек и свинью. Овощей с огорода было море, осталось только фруктов докупить и парочку тортов.
А за свадебным нарядом Глафира отправилась к подруге, Марте Афанасьевой.
У той дочь, Надежда, несколько лет назад ходила замуж, у ней сохранилось нарядное платье. Его-то Глафира и пришла просить.
— Дадите напрокат?
— Отож, — хитро улыбнулась Марта, — Надюша, дочь, а ну, платье свадебное покажи.
Через несколько минут Надежда выплыла из спальни в пышном свадебном платье, походкой от бедра. Надела также фату, перчатки, туфли.
Воздушное облако фатина и кружев очень шло ей, у Глафиры даже дух захватило от такой красоты.
— До чего же Надюша красивая, а после родов ещё краше стала.
— А то, — усмехнулась Марта, — дочь у меня красавица, каких поискать! Ты бы подруга, не зевала — гони свою лягушонку-Кристину прочь. А Андрея на Наде жени.
***
Глафира пришла домой молча и сунула пакет с Надькиным платьем Кристине.
Та достала платье и ахнула:
— Какая красота… Это мне?
— Тебе, кому ж ещё. Оно, правда, не совсем новое, но выглядит неплохо. Примерь.
Кристина надела на себя платье и вышла.
Удивительно, но шикарное платье, которое сделало из Надежды принцессу, совсем не смотрелось на Кристине.
Оно висело на её худом маленьком тельце, как на вешалке.
Глафира подошла и раздраженно опустила на лицо будущей невестки фату.
— Лицо лучше прикрыть. Придётся ушивать платье в груди. Ну почему ты такая тощая, как Кощей?
Кристина шмыгнула носом, расплакалась и вдруг крепко-крепко прижалась к Глафире.
— Спасибо… Век не забуду вашей доброты! У меня такого красивого платья никогда не было! А о свадьбе я даже мечтать не могла…
Глафира почувствовала горячие слёзы, стекающие с щек девушки ей на плечо.
— Ну-ну, — растерялась она. — Меня ещё не за что благодарить…
— Нет, есть за что! Вы делаете для меня больше чем родной отец! Я больше не хочу врать. Никакого ребёнка у меня нет. Не беременная я. Это Андрюша ляпнул, чтобы вы меня впустили в дом.
Глафира растерялась.
— Ах вот как. Сговорились, значит... Ну, что ж, хоть пелёнки не придется покупать…
-4-
На выкуп невесты лучшая подруга Глафиры не пришла. Зато явилась Надя, согласившись играть роль свидетельницы невесты.
Пришла она в ослепительно белом платье, с живыми белыми цветами в волосах, отчего невеста на её фоне сразу поблёкла.
Оно и понятно, Надежда красивее была, а красивые люди всегда притягивают к себе внимание и взгляды.
На церемонию в загс подружка-Марта тоже не пришла. Не приехали и родители Кристины. Но несмотря на это, молодожены выглядели счастливыми.
Из загса все машины с гостями дружно вернулись во двор Глафиры, где уже был накрыт длинный стол.
Улучив минуту, Глафира побежала к дому Марты, но та ей дверь не открыла, выглянула в окно.
— Чего стучишь?
— Марта, подруга… Ты чего на свадьбу не пришла?
— А нет у меня желания смотреть на ваши пьянки. Я думала, это глупая шутка, не будет никакой свадьбы. Я уж намекать устала, что замуж за Андрюшку должна моя Надя выйти!
Высказавшись, Марта захлопнула окно и Глафира ушла ни с чем.
А во дворе уже затеяли танцы. Молодожёны кружились в танце, такими глазами смотрели друг на друга, что Глафира прониклась, расплакалась, потихоньку вытирая слезу.
Потом произошел небольшой казус — у невесты украли туфли.
Обе. Пропал и её букет со стола.
Сначала думали, кто-то шутит, ждали, что потребуют выкуп, но туфли так и не нашлись.
Тогда невесте пришлось переобуться в обычные кеды.
— Да ничего, под платьем не видно, — попыталась улыбнуться Кристина.
Но Глафира потеряла покой и стала наблюдать за Андреем с невесткой.
И заметила, как Надя, сидевшая рядом с невестой, возмутительно себя ведет — то «нечаянно» прольёт соус прямо невесте на платье, то специально наступит каблуком на подол её юбки, и оторвет кусок.
Когда Надя в очередной раз «лезла в кадр», мешая молодоженам фотографироваться наедине, Глафира не выдержала, отвела её в сторонку и шепнула в ухо:
— Надь, сходи, в кухне девчатам помоги. Дай молодым побыть вдвоём. Пусть фотограф сделает снимок на портрет.
Надежда выглядела нетрезвой и громко возмутилась:
— А что это вы меня на кухню спроваживаете? Вы свою Кристину в кухарки гоните! Разве вы не поняли, что я здесь — главное украшение вашей свадьбы? И платье невесты принадлежит мне! Захочу и сниму его прямо сейчас!
Глафира растерянно оглянулась на молодых и перешла на шепот:
— Надюша, тише! Не порть нам торжество. Давай я это платье у тебя куплю.
— Пятнадцать тысяч! — нагло заявила Надежда.
— Так за такие деньги можно новое платье в салоне купить.
Девушка взвизгнула:
— На так идите и купите! А мне моё верните!
— Всё, всё, успокойся, — испугалась Глафира.
— А вы мне рот не затыкайте! Верните мне платье или деньги! Хотите скандала на свадьбе? Так я его устрою.
— Да что на тебя нашло, Надь?
— Мама же просила вас выгнать Кристину, а вы не послушались её! Вы же сами видите, что я Андрею больше подхожу! Ну раз у вас кишка тонка, то я сама выгоню нахалку! Я её так опозорю, что она дорогу в нашу деревню забудет!
Глафира рассердилась и ухватив девицу под локоток, вывела за ворота.
— Слушай, Надюшка, лучше не связывайся со мной! Не смей портить семейный праздник. Мы с Андрюшей Кристину любим и в обиду не дадим. А теперь шуруй домой.
— Не уйду, пока деньги за платье не получу!
Глафира беспомощно оглянулась. Заметила как у забора топчется смутно знакомый мужчина.
— Григорий Васильевич, это вы?
Отец Кристины хотел притаиться за забором, но не вышло.
— Да, это я. Добрейшего вечерочка.
— У вас случайно, пятнадцати тысяч рублей не найдется? Я вам утром верну.
Григорий достал из кармана пиджака кошелек.
Глафира почувствовала, как Надя, которую она держала под локоть, вся вдруг подобралась, выпрямилась и выпятила грудь.
Наконец, Глафира отдала ей деньги, но Надя не ушла. Она сунула полученные купюры куда-то в декольте и улыбнулась.
— А я передумала уходить. Вижу, у вас тут интересные гости появились.
Глафира разнервничалась и прикрикнула:
— Ступай домой!
Да так рявкнула, что танцующие гости во дворе перестали танцевать. Музыка стихла, все переместились к забору.
— Мам, случилось что-то? — подал голос жених.
Григорий пребывал в ужасе, это было видно по его сжавшейся позе и растерянному выражению лица.
— П-простите, что осмелился прийти к вам, — пролепетал он. — Я просто хотел увидеть дочь. Мне очень стыдно за поведение жены. Вы не подумайте, я не согласен с ней, я хочу дочке помогать.
Мужчина выглядел раскаивающимся и робким. К нему вышла Кристина, обняла.
— Спасибо, что приехал, папа.
— Да ты красавица у меня, — взмок Григорий.
— Самая главная красавица здесь я! — не преминула заметить Надежда.
Но её уже никто не слышал. Стемнело и красота девушки «потерялась» в тусклом освещении фонарей.
Глафира пригласила свата зайти, усадила на самое почётное место за столом, села рядом и подняла бокал.
— За наших детей.
конец-