Что характерно, на север Гагарин вызвался сам. Мог выбрать вообще другой регион. Сейчас это не очевидно. Но тогда это логичный выбор для молодого летчика, который хочет быть героем. Хочет сделать карьеру. И даже в случае чего может повоевать. Под боком Норвегия. Конечная точка маршрута знаменитых американских самолетов-шпионов У-2, за которыми советские летчики иногда гоняются. Сам по себе Север. Это тоже очень круто. Летчики - элита общества. Истребители. Это вообще элита среди летчиков. А полярные летчики истребители- это элита элит.
Что там за условия? Ну понятно. Лютый холод. Полгода полярная ночь. Летать приходится по приборам. Часто погода нелетная. И тогда приходится киснуть на базе. И это тяжелее, чем кажется. Многие начинают пить и гонять на машинах. Но это универсальное решение в любом воздушном флоте любой страны. На мотоцикле разбивается лучший друг Гагарина по училищу. Гарнизон дальний. Обустроен не очень. Трое летчиков в какой-то момент спят поперек. На двух сдвинутых кроватях. Потому что больше места нет вообще. После того, как к Гагарину приезжает молодая жена, семье дают отдельную квартиру. А растить в заполярье маленького ребенка, это вообще так себе история.
Гагарин честно служит 3 или 4 года. И надо сказать получает от этого невероятное удовольствие. Самолеты. Боевое братство. Ощущение, что ты, так сказать, в авангарде общества. Все, о чем ты мечтал. С другой стороны. Становится ясно, что какого-то особого будущего здесь нет. И он в какой-то момент даже думает переучиться на пилота гражданской авиации. Знакомые зовут его в Ленинград. Пилотировать пассажирские лайнеры. Так что на 60-й год самое вероятное, что Гагарин будет обаятельным пилотом, грозой стюардесс и завсегдатаем кафе при столичных аэропортах. И тоже это вершина карьеры вообще для советского деревенского парня.
Но Гагарину как-то и этого мало. И в 60-м году происходит другое событие, которое радикально меняет его жизнь. В далекий северный авиаполк приезжают люди, отбирающие будущих космонавтов.
Тут надо сделать небольшое отступление и сказать пару слов о советской космической программе. Дело это было стратегическое. То есть практически военного смысла в программе было ноль. Зато символический смысл огромный. И у Советского Союза, и у США к тому моменту уже была атомная бомба. Но у Америки были базы в Европе, с которых при желании могли взлетать бомбардировщики и спокойно долетать, например, до Москвы. У Союза же практически не было баз, с которых бомбардировщик мог долететь до Нью-Йорка. Запуск первого спутника, безусловно, был триумфом прогресса и человеческого духа. Но кроме того, еще и таким сигналом. Баллистические ракеты у нас есть, если что, мы вас накроем. Одно не исключало другого. Как это часто случается с прорывными технологиями, спутник был вот таким жестом идеологической и, безусловно, военной мощи Советского Союза.
Эффект был пропагандистски огромный. Первый спутник был для Запада таким четким доказательством экономических успехов Советского Союза. Доказательство это летало над головой и передавало, что называется, радиосигнал. Игнорировать его было невозможно при всем желании.
И тут, понятно, решающий вопрос теперь начал звучать по-другому. Кто первым запустит человека в космос? Хотя на тот момент никто даже не представлял, какой эффект это вызовет. Ну, кроме, может быть, нашего Сергея Королева.
Королев был всесильным и засекреченным главным конструктором советской космической программы. Королев увлекся авиацией еще мальчишкой до революции. Получил профильное образование. В 30-х работал в ракетном НИИ, где, в частности, были разработаны знаменитые «Катюши». К сожалению, довоенные ракеты были проектом маршала Тухачевского. И вот когда Тухачевского-то расстреляли по обвинению в фашистском заговоре, вместе с ним подмели и ракетчиков. Королев шел по расстрельному списку. Собственно, его коллегу и начальника, который придумал «Катюши», расстреляли. А Королеву повезло, ну, в кавычках, по сравнению с расстрелом, конечно, повезло. Он попал на лесоповал. И оттуда его достал знаменитый авиаконструктор Туполев.
Туполев руководил так называемой «шарашкой», то есть конструкторским бюро тюремного типа. И там Королев проработал всю войну. А дальше его отправили изучать трофейные немецкие ракеты, как главного из оставшихся в живых специалистов. Интересно, что Королев не озлобился. То есть, конечно, он приобрел исключительно мрачный взгляд на жизнь, но от страха избавился навсегда.
Известен такой эпизод. В работе лунная программа. Специалисты спорят, лунный грунт, он твердый или рассыпчатый? От этого зависит конструкция посадочного модуля. Никто не может сказать ничего определенного. Королев требует определиться. Все как-то мнутся. Ну, конечно, кто-то говорит. Ну, допустим, мы решаем, что Луна твердая. Но кто возьмет на себя ответственность за это решение? Вот Королев в ответ смотрит на него презрительно и говорит. А, я вас понял. Ну, давайте я возьму. И пишет расписку. Луна твердая. Сергей Королев.
В советской космической программе, конечно, с Королевым очень повезло. Он, конечно, тащил ее не один. Тащили ее совместными усилиями тысячи специалистов. Но Королев все это дело объединял, направлял в единое русло. И, главное, заряжал всех своих коллег безумной бешеной энергией. Практически фанатичной верой в космос. Он, кстати, до конца жизни надеялся сам попасть на Луну.
И вот к моменту, когда в гарнизоне лейтенанта Гагарина появляются космические вербовщики, подходящая ракета уже существует в боевой версии. Надо только переделать ее из носителя ядерного оружия в носитель космонавта. Задача эта сложная. В этот момент существуют самые разные мнения о том, что может случиться с человеком, когда он окажется на орбите. Психологи, например, считают, что он просто сойдет с ума от наблюдения этого безграничного пространства без ориентиров. Сможет ли человек дышать в невесомости? Глотать? Думать? Летают манекены с датчиками, их называют Иван Иванович. Потом летают собаки. Сначала как лайка, в один конец. Потом с посадкой. Ну, собак же не спросишь, было им там нормально, как они себя чувствовали.
При этом на пятки наступают американцы, которые запускают в космос обезьян. По более простой схеме. Не вокруг Земли, а по баллистической траектории. Но ясно, что тянуть нельзя. Счет фактически в этой гонке идет на месяцы. Королев говорит, если они свою обезьяну, раньше нашего космонавта, запустят в настоящий космос, я этого не переживу. В космонавты решают отбирать летчиков-истребителей. Здоровье у них идеальное. Летают они в сложных условиях, в одиночку. Берут, понятно, только отличников боевой и политической подготовки, сознательных, с хорошими характеристиками от командира. Но есть еще и психологический момент. Его выясняют на собеседовании. Куда отбор, летчикам не говорят. Но задают три вопроса. Хотите летать на новой технике? Ну, это понятно, все хотят. Хотите испытывать совсем новую технику? Тоже все хотят. А в космос, на ракете, слетать? Хотели бы? И тут смотрят даже не на ответ, а на выражение лица в первые секунды после вопроса. Летчики реагируют по-разному.
А что произошло дальше?