— Рад, что период отпусков закончился, и мы, наконец, все в сборе, — поприветствовал всех директор академии Космофлота Единой Галактики и руководитель лабораторного комплекса креонидянин Кромлех Циотан.
Высокий немолодой мужчина с белоснежными волосами, фиолетовыми глазами и зефирно-белой кожей, упёрся кулаками в поверхность интерактивного стола, над которым, словно бумажные змеи, замерли прозрачные прямоугольники информационных экранов.
— У нас в этом году много работы. И, прежде всего, над проектом «Фокус».
Артём покосился на Крыжа: тот с невозмутимым видом изучал всплывающие на его экране таблицы.
— Это совещание — экстренное. Меня не порадовала ситуация с программным обеспечением «Фокуса». Ни одно изменение не должно вноситься без предварительного моделирования и обсуждения. Ни одна модернизация не стоит рисков, которые повлекут несогласованные и непродуманные действия, — он окинул белёсым взглядом присутствующих.
Двадцать шесть человек, мужчин и женщин, сотрудников лабораторий и участников амбициозного проекта.
— Но, как известно, победителей не судят…
При этих словах, в уголках губ Василия мелькнула торжествующая улыбка и тут же растаяла. Артём с подозрением посмотрел на друга, тот утвердительно кивнул. Едва заметно. И спрятал сосредоточенный взгляд за монитором. Кромлех распрямился, заложил руки за спину ипрошелся вдоль экрана. На нём появился чертёж удивительного устройства: вытянутый корпус, расставленные паруса энергоёмкостей с прорезями маневровых двигателей, стабилизаторов и бортового вооружения, приподнятый горб овального купола-рубки. Перспективная модель космического фрегата, уникальный образец. Его, Артёма, детище и разработка.
Кромлех остановился перед Василием, повёл могучим плечом:
— Ну, докладывайте.
Крыж встал, отточенным движением оправил китель, прошёл к чертежу. Директор занял его место за столом и, подперев голову кулаком, замер в ожидании.
Василий откашлялся, перебросил из собственного креоника на демонстрационный экран файл презентации. На нём блеснул и застыл в неподвижности чертёж субмарины, под ним Артём узнал знакомый код: 01-00-15.
— Как известно всем присутствующим, в задачи лаборатории программирования, сотрудником которой я являюсь, входила разработка продукта, способного обеспечить жизнедеятельность объекта «Фокус» и его экипажа. Во время разработкинаша лаборатория опиралась на формулу Страхова-Ригсби. Как известно, её константа купирует биомодуляцию и не позволяет ей распространяться на другие биогены. Так мы собирались сделать биомодуляцию направленной и подконтрольной человеку. Это оказалось проблемой. Созданный лабораторией генной инженерии организм, — он кивнул на Артёма, — оказался уязвим и необучаем. Все попытки изменить вес константы либо провалились в ходе экспериментов за последние три месяца, либо дали нестабильные и сомнительные результаты, — гул голосов в ответ.
Василий повысил голос, перекрывая возникший шум:
— В результате вычислений, мне удалось заставить константу работать на нас.
Сидевшие за вытянутым овальным столом конференц-зала Лабораторного комплекса мгновенно стихли. Артём весь обратился в слух. Пять лет он занимался выведением биогенной клетки, сращивал органику с неорганикой. В начале — будучи курсантом академии Космофлота, а сейчас — как руководитель крупнейшей в секторе лаборатории биоинженерии. Он — самый молодой руководитель лаборатории самого амбициозного проекта Единой галактики — биоморфного космического корабля «Фокус». Лучшие умы Галактики направлены сюда, чтобы помочь разуму сделать следующий шаг за пространственные рубежи. За последние три года удалось шагнуть от технологической конструкции до опытного образца. От чертежа до живого организма. От скрещенной в пробирке клетки гигантского толианского афалина с моноксидом кремния до живого, дышащего организма. Ну, если можно так сказать о корабле, естественной средой обитаний которого является космическое пространство.
— Поясни, что ты имеешь ввиду, — он не ожидал, но голос осип, выдавая волнение.
Василий увеличил изображение фрагмента нейронной цепи с внедренными в неё кристаллами биополимера:
— Мы рассматривали константу Страхова-Ригсби как врага и противника, стараясь избавиться от неё. Я внедрил её в систему управления кораблем по примеру компьютерного вируса.
Повисла пауза. В ушах Артёма пульсировала кровь. Он хотел услышать конкретику.
— Какой именно функционал удалось получить в результате?
Василий окинул взглядом притихших в ожидании коллег:
— «Фокус» самостоятельно достраивает недостающие цепи в нейросети. Егоискусственный интеллект сейчас работает сродни биологическому организму.
Присутствующие в конференц-зале учёные замерли, словно осознание произошедшего накрывало их медленно, оглушая каждую клетку мозга, раскрывая глаза, открывая горизонты.
— Это невозможно, — выдохнул кто-то.
— Невероятно, — прошептал Кромлех, распрямляясь.
Артём открыл файл подготовленной другом презентации: схемы органических процессов, структура кристаллизации, нейронные связи — все претерпевало разительные изменения. То, что группа учёных пыталась смоделировать искусственно, провидение и смелость Василия сделали легко, талантливо и до гениальности просто.
— Какие данные биометрии? — он пытался выстроить план дальнейших действий. Прежний, очевидно, уже был никуда не годен.
На вопрос отозвался директор лаборатории. Его белёсая кожа покрылась розовой капиллярной сеткой — явный признак волнения.
— Биометрия не отзывается на прежние команды.
Артём посмотрел на Василия, перевёл взгляд на директора. Он понимал — от его решения зависит судьба проекта. Произошедший форс-мажор может стоить карьеры другу. На переносице пролегла морщинка. Серые глаза потемнели, скулы обострились.
— Нам придётся провести полную диагностику систем «Фокуса», — наконец выдавил он. — То, что удалось добиться Василию, безусловно, прорыв в области генной инженерии и биопрограммирования, но может оказаться, что объект «Фокус» полностью неконтролируем.
— Это означает, что, — он пристально посмотрел на Кромлеха, — нам придётся начинать всё с начала.
Евгения Кретова "Навигатор из Нерюнгри" - в январе текущего года серия "Навигатор" вышла в Китае, в прекрасном оформлении: три российских тома разделены на 4 книги для удобства читателей, каждый том снабжен полноцветными иллюстрациями, а также досье на героев (смотрите галерею).
