Дневник метафизика.
Часть 1. Кривые зеркала. Пробуждение.
Аркадий проснулся и лежал с закрытыми глазами.
Что-то изменилось.
Но что — он пока не мог понять или принять.
Открыл глаза.
Вроде всё по-прежнему.
В голове зазвучала песня популярного барда, которую любил слушать отец… пока был жив.
«Тот же лес, тот же воздух и та же вода, только он не вернулся из боя…»
На стене Аркадий увидел солнечного зайчика.
Из-за кривизны зеркала он больше походил на лопоухого медведя.
Время.
По внутреннему ощущению — что-то произошло со временем.
Это невозможно было объяснить.
То — да не то.
Как вкус воды, которую налили в кружку из-под лимонада.
Вода вроде бы та же, но мельчайшие капли, оставшиеся от лимонада, навсегда изменили ее вкус.
И солнечный зайчик сегодня был не такой, как всегда.
Аркадий пытался вспомнить — а какой он был раньше?
И не мог. Но точно знал: другой.
И это как-то связано со временем.
Аркадий встал с дивана, потянулся, подошел к зеркалу.
Посмотрелся в него.
Улыбнулся сам себе:
— Красавчик! — мысленно похвалил себя.
Но что-то не давало сосредоточиться.
Что-то отвлекало.
Оглянулся и посмотрел на солнечного зайчика, который только что был на стене над тумбочкой.
Зайца там не было!
Он повернул голову и снова посмотрел на своё отражение в зеркале.
Появилось ощущение, что поверхность зеркала — это иллюзия.
И её… нет.
Аркадия передернуло.
По плечам и спине побежали мурашки.
В горле пересохло.
— Мать твою! Что происходит?!
Зеркало манило, как магнит.
Оно втягивало Аркадия в себя — и это было выше его сил.
Как водяная воронка на реке. Ты плывёшь, ускоряясь, а твои усилия бессмысленны. В голове — паника.
А может — не сопротивляться?
Аркадий присел три раза.
Но это не помогло.
Когда он распрямлял ноги, тело само тянуло вперёд.
По лбу и щекам от физического напряжения потекли капли пота.
Сопротивляться было невозможно.
Дыхание участилось.
— Блин! Да что же это такое?!
Кривые зеркала. Часть 2
Чпок!
Словно выстрелила пробка из бутылки с шампанским.
Или он вылетел из одного времени и попал в другое измерение.
Почему -то вспомнилось, как он отмечал Новый год, в гостях у родителей Димы.
Дима друг, с которым они дружили с детства.
Дома у родителей Димы всегда собирались странные люди.
Фрики, как сказали бы знакомые девочки.
Увидел как все сидевшие за столом люди, загадывали желания и писали на листах бумаги, а потом сжигали.А некоторые засовывали обгоревшие бумажки в рот, жевали их и глотали. Аркадию даже захотелось выплюнуть эту жеваную, горелую бумагу изо рта. Новый год начнется через пять минут.
Увидел себя пишущим на листе бумаги желания.
“Хочу приключений!”
Заглянул за плечо пишущего. Самого себя.
Мистика какая-то. Рубашка по мышками стала мокрая от пота.
Дурак!
“Бойтесь своих желаний! Они имеют тенденцию сбываться.” - глядя ему в глаза , сидящему за столом, сказал один из гостей. Мужчина с бритой головой, в футболке с надписью UPGRADE. После сказанной фразы загадочно улыбнулся и подмигнул. По спине в этот момент потекли струйки пота. Рубашка стала мокрая от пота и мерзко прилипла к телу. Аркадия охватил озноб.
Чпок.
Аркадий открыл глаза. Темнота.
Вспомнил: его засосало в зеркало.
Ум услужливо подсказал: «Зазеркалье».
Вдалеке послышалось тиканье часов. Темнота стала рассеиваться.
Он стоял в коридоре. Аркадий для уверенности топнул ногой по полу. Звук был глухой.
«Похоже на пробку», — подумал он.
Стоп!
Под ногами — пробка. Звук — как пробка, вылетающая из бутылки.
Что происходит?
Мозг не справлялся с задачей. Понять: Где я? Что со мной?
«Друг, оставь покурить. А в ответ — тишина. Он вчера не вернулся из боя», — зазвучала в голове знакомая песня.
В животе забурлило. Его вырвало. Голова закружилась.
Стоп!
Он осознал: действия перепутаны.
Вначале кружится голова, и только потом — тошнота. А у него сначала вырвало, и только потом закружилась голова. Потом — спазмы в желудке.
Хрень какая-то. Заворот мозгов.
Аркадий лег на пол. Пробковый ли? Он поскреб ногтем по полу
С удивлением отметил: рубашка была сухая.
Часть 3. Путешествие. Сборка.
Аркадий ещё раз поскрёб ногтем пол.
Ощущения вернулись. Как будто они были отделены от тела.
В ум пришло сравнение с компьютером. Его ощущения хранятся в отдельной папке на рабочем столе. В реальной жизни — в том мире, где он был до того, как попал сюда, — и ум хранится в отдельной папке.
Пришла мысль: “В программном обеспечении произошел сбой. Реакции тела — до появления симптомов. Как будто кто-то — непонятно кто — сложил все программы в банку, потряс ее, и все папки перепутались. И содержимое в папках поменялось местами
— А как меня зовут?
Он напряг память.
Память заворочалась, как жернова на мельнице.
Странное сравнение. Он же никогда не видел жернова мельницы.
— Аркадий. Мое имя Аркадий. Какое красивое имя.
Хм. Сейчас он рассматривал себя со стороны — как приколотую булавкой бабочку. “Вот усики, вот крылышки. А какой дивный узор на крылышках!
Память работала с задержкой и только через минуту выдала результат. Мало того, что с задержкой, так ещё и ходила по каким-то лабиринтам.
Пробковый пол. Где же они столько пробки взяли?
Кто они?”
Ум ожил. До этого момента молчал.
Аркадий в голос рассмеялся:
— Вот и с умом научился разговаривать.
— Да ты всегда и умел. Просто это был мой монолог, — хихикая, поддержал разговор ум.
— Помолчи, пожалуйста. А то я с ума сойду.
— Сойти с меня? Это как?
— Заткнись!
Появился результат анализа ума — после того, как он поскрёб ногтем пол.
Аркадий повернулся и лег на спину. Раскинул руки.
Сейчас надо собрать всё воедино и сгармонизировать между собой. Мысли, ощущения, реакции тела.
Вначале — и это главное — понять, в какой момент произошел сбой.
— Попутешествовал. Мать твою.
— Юмор — это хорошо.
Аркадий как бы со стороны оценивал свою реакцию на события.
Итак, что имею?
Сейчас в наличии два Аркадия. Один, у которого произошел программный сбой. И мой ум, который, как оказалось, умеет разговаривать. И ещё один Аркадий — тот, кто наблюдает и даже юморит над первым.
Ага. Раздвоение личности. Попахивает шизофренией.
Не нужно себе диагнозов ставить, умник.
Не отвлекаемся. Ищем точку сборки.
Откуда этот термин? Не важно.
Вспоминай!
Для начала надо понять: а где это я?
Кривые зеркала. Часть 4. Встреча
Аркадий услышал шаги. Кто-то шёл в его сторону.
Ему стало весело.
— Надо же! Тут ещё кто-то есть? А я был уверен, что я тут один.
— Ты что, гонишь? Мы с тобой здесь всего десять минут.
— Это опять ты? Мой ум?
— А кто же ещё, кроме меня, может разговаривать в твоей голове? Дурилка. У тебя всего один ум! Хотя два полушария. Ты, конечно, можешь вообразить, что у тебя два… Разогнать тему? У тебя же ещё мозжечок есть…
— Хватит! Заткнись! Молчи! Скажи лучше, что ты думаешь — кто это идёт?
Так разберись. Мне молчать или говорить? Догадайся. Я — это ты. И у нас с тобой нет опыта путешествий по зазеркалью. Ведь нет? Или я что-то упустил?
— Всё, стоп. Молчи.
Шаги между тем приближались.
Темнота рассеивалась, и он увидел приближающуюся тень человека.
Когда тень приблизилась, он узнал!
Это была его собственная тень.
Аркадию стало плохо. Сердце бешено заколотилось.
Матерные слова, которые вылетали из горла, шли задом наперёд. «Блять» превратилось в «тьялб, тьялб, тьялб»!
Он закрыл глаза. Выдохнул весь воздух и задержал дыхание так долго, как мог.
Когда голова закружилась, он вспомнил одного известного доктора. Тот рассказывал про технику, которая, как в компьютере, обнуляет и приводит тело к так называемым «заводским настройкам». Но фишка в том, как советовал доктор, — надо держаться до последнего. Он даже рекомендовал обращаться к специалисту, который может так придушить, чтобы обнуляющийся не «отдал концы». В смысле — не умер.
Когда стало совсем невмоготу, Аркадий сделал глубокий вдох.
И… открыл глаза.
Кровь в висках пульсировала, отдаваясь в ушах барабанным боем.
«Друг, оставь покурить…» — снова запел бард в голове.
Или это был не Высоцкий, а другой, женский голос. Хотя слова и музыка были прежние.
Дыхание восстанавливалось. Вроде бы все было нормально.
Задумался, вспоминая своё имя:
— Арсений? Аркадий?
Аркадий, вроде.
Как бы разум до младенчества не обнулил все знания.
Дневник метафизика. Часть 5. Диалоги в голове.
-- Это твоя темная сторона! в ужасе закричал ум.
Аркадий сел на пол и привалился спиной к пробковой стене. Или к тому, что он думал, что это стена.
Не поворачиваясь, поковырял стену ногтем.
Палец провалился в стену… и стена стала расползаться. Опора, на которую он опирался, исчезла. И он оказался лежащим на полу.
— Нафига ты ее начал ковырять? Не ковырял бы — может, и обошлось.
— Пол не нужно ковырять! Тебе это не поможет.— вставил свои пять копеек ум.
Аркадий сжался, как бы пытаясь удержаться в воздухе. Но пол был на месте. Хотя одна стена, на которую он опирался, исчезла.
— Расслабься. Пока пол держит. Лежи, не трепыхайся, — подсказал ум.
— И что мне так и жить с диалогом в голове?
— Дурилка. Так почти все люди в мире и живут. Ежеминутно сами с собой разговаривают. То да потому. Потому да то. “Я это сделаю, а это не буду». Потом жалуются на бессонницу. Потому что диалог нескончаемый идёт. Энергию, которую Творец для жизни запланировал, тратят на разговоры со своим умом.
— А ты откуда это знаешь, умник?
— Так ты же книжки умные читаешь. Умнее хочешь стать. Вот я и стал.
— Хватит болтать! Или, раз ты такой умный, — что делать?
— Отдохнул? Проголодался небось? А пожрать тут, по ходу дела, ничего нет. Раз стены исчезают, пирожки точно не образуются. Хотя, как знать. Предлагаю встать. Вернее, оторвать свою задницу от пола. Пробкового, между прочим. Нет! Не ковыряй его, ради бога, своим гребанным ногтем.
«Под лежачий камень портвейн не течёт!» — вспомнилась поговорка маминого бухгалтера, запойного алкоголика. А почему мама его не уволила, когда он не вышел на работу, а ушел в запой на неделю?
— Может, хватит болтать и мысли всякие мне в голову закладывать?
— Молчу.
Аркадий встал. В теле была слабость.
— Кушать хочу.
— А это кто?
— Тело твое.
— А что ты ещё хочешь?
— Аккуратнее ногтем ковыряй. Чуть ведь ноготь мне не обломил. А другой когда ещё вырастет? И вообще, беречь меня надобно, а не рисковать бессмысленно.
Дневник метафизика. Часть 6.
Аркадий двинулся вперёд. Шёл он как матрос по палубе. Тело устало напрягаться, и от напряжения колени тряслись мелкой дрожью.
— Да успокойся ты уже! Сам залез в этот блудняк и трясешься как осиновый лист. У меня с самого начала было нехорошее предчувствие! Но ты же меня не слушаешь.
— А это ещё кто? — Голос по тональности другой.
— Кто-кто? Твой рептильный ум. Мне, как говорят учёные, миллион лет. Типа у меня все инстинкты и собраны. Бей, если угрожают. Замри, когда опасность. Или беги. Трахайся для размножения.
— И как я с вашей бандой буду разговаривать?
— Ну ты и дурилка. Ты же с рождения с нами и живёшь. И не парился. Утром проснулся — тело жрать захотело. Потом время пришло переработанную пищу вытолкнуть из тела — ты в туалет бежишь. Ну, ты понял.
— Так выходит, что это не я живу?
— А кто тебя в зазеркалье привёл? Попутешествовать захотелось мальчику. Смотреть тошно. Сейчас расхлебывай. Выпутывайся из этой ботвы.
— А это выражение ты откуда взял?
— Забыл? В поезде с офицером внутренних войск познакомился. Услышал, как он про какую-то ситуацию рассказывал на зоне, где служил. Зеков охранял. И тебе понравилось.
-- Зеков охранять?
-- Выражение “Запутались в этой ботве.”
-- Стоп. Кто во мне ещё есть? Выходи на свет божий!
— Я ещё.
— А ты это кто?
— Ум сердца. Душа, так меня ещё называют.
— Да врут те, кто называет. У тебя тоже раздвоение личности? Душа, сердце… Вот ты хозяина во всякие блудняки и толкаешь. Это же с твоей подачи он сюда залез? Скажи честно! Так мол и так: облажалась я в этот раз!
— Что молчишь? Тише воды, ниже травы. Рот мне заткнуло.
-- Типа рептильный ум хорошему не научит? Вот хозяин мне рот и заткнул. Мудила. Лежал бы сейчас и в ус не дул. Или вот Машка, хорошая девочка. С ней бы замутил. Любовь, морковь, все дела.— Мендельсон. Детки бы пошли. Все как у людей. Не шарахались бы не пойми где.
Вот ум головы заткнулся. Знает кошка, чьё мясо съела.
— Комментарии излишни. Дайте подумать, пожалуйста.
— А что думать? Ты же не был в таких ситуациях? Не был ведь! Так и придумать толкового ничего не сможешь.
— Давай сердце спросим. Или душу. Фиг поймёшь, кто там.
— Согласен. Душа или сердце, включайте интуицию
Дневник метафизика. Кривые зеркала. Часть 7 .
Ругань в голове закончилась.
Аркадий вдохнул полную грудь и медленно выдохнул.
Мысленно, про себя попросил: “Все пожалуйста успокойтесь! Могу я сердце свое и душу послушать. Правая рука поднялась и ладошка легла в то место на груди, где по его представлению находится сердце.
-- Создай свою реальность.
-- А это как?
-- Мысленно представь место в котором тебе бы хотелось находиться. Да и улыбнись. Когда ты улыбаешься, телу даешь сигнал, что все хорошо и оно может расслабиться.
Аркадий улыбнулся. Мышцы тела расслабились. Спина выпрямилась. Картинка вокруг начала меняться. Даже послышалось пение птиц и… запахло лесом. Появился диван, на который Аркадий сразу сел.
-- Хм. И куда теперь?
Аркадию пришло понимание, что это ум головы опять вмешивается.
-- Ум головы, это ты воду мутишь? Возник знакомый голос рептильного ума.
-- Всем молчать! Я сам с умом сердца разберусь!
Жестко мысленно приказал Аркадий.
В голове - теле, образовалась тишина.
Аркадий снова выдохнул уже начавшее напрягается тело и… тело расслабилось.
Снова послышались шаги.
Дневник метафизика. Кривые зеркала. Часть 8. Неожиданное.
— Испугался? — раздался тихий голос из сердца.
— Да. Страшно стало.
— А попробуй улыбнуться. Так, как будто ты ждёшь знакомую, прекрасную девушку, с которой давно не виделся.
-- Машу, например.
-- Рептильный ум. Я же просил. Помолчите все пожалуйста!
-- Молчу, молчу. Век воли не видать.
Громкие, тяжелые шаги сменились легким стуком каблучков.
Аркадий даже услышал еле слышный шорох платья — или ему это показалось.
— Мир такой, каким ты его представляешь. Вспомни утро, как все начиналось и слова того лысого мужика с празднования Нового года. Ты себя накрутил — вернее сказать, запрограммировал — на путешествие в мир зазеркалья, полный неожиданностей и опасностей. Подсознание выполнило твой заказ.
И вот звуки — пробка в потолок — преобразовались в пробковый пол и стену. Опасность — в пропавшую стену. Твой ум создал страшную реальность.
— Она, эта реальность, тебе понравилась?
— Не очень. Если честно.
— А с кем я сейчас разговариваю? С сердцем или душой?
— С Богом в твоём сердце.
— А когда ты у меня появился?
— Я был всегда. Ты меня и активировал. Или вызвал, если говорить обыденным языком.
— И так может каждый?
Бог улыбнулся. Вернее, Аркадий был уверен, что Бог улыбнулся.