Кажется, в российском правительстве наконец-то открыли секрет вечного двигателя, точнее — вечного холодильника, внутри которого можно хранить продуктовую корзину, не боясь ни санкций, ни законов физики, ни элементарной рыночной логики. Истина, способная перевернуть мироздание, была изречена главой Минэкономразвития Максимом Решетниковым в эфире Первого канала — там, где, как известно, не врут ни про погоду, ни про цены.
Господин Решетников, чья фамилия в этом контексте звучит как злая ирония судьбы, сделал сенсационное заявление: глобальный скачок цен на энергоносители — тот самый сюрприз, от которого у европейских домохозяек в головах идет кругом, а промышленные гиганты замирают в конвульсиях — никак не скажется на ценах в российской продуктовой линейке.
Вы только вслушайтесь в эту музыку. Нефть и газ дорожают во всем мире? Прекрасно. Но в России, стране, где бюджет до сих пор поет серенады углеводородной трубе, где тарифы ЖКХ растут с регулярностью смены времен года, вдруг обнаружилась удивительная магическая защита. Логика здесь, видимо, такая: мы топим печку долларами, но огонь, по заверению министерства, почему-то не греет кастрюли.
Министр, конечно, поспешил внести ясность, чтобы мы, недалекие обыватели, не спутали теплое с мягким. «Речь идет об индексе цен производителей, — вещает Решетников, глядя в камеру с видом профессора, объясняющего двоечнику таблицу умножения. — В первую очередь о тех позициях, которые мы экспортируем».
Ах, вот оно что! Мы просто не так поняли. Можно спать спокойно: дорожать будет только то, что мы продаем им. А для нас, любимых, газ в трубе вдруг станет ласковым и бесплатным? Заводы, которые жрут этот газ и свет, чтобы произвести муку, масло и упаковку, разумеется, не будут закладывать выросшие издержки в стоимость конечного продукта, потому что они работают не ради прибыли, а по велению совести и указу господина Решетникова.
Это же надо обладать такой железобетонной уверенностью в собственной непогрешимости или такой глубочайшей верой в то, что зрители Первого канала забыли, как выглядит ценник в магазине, чтобы всерьез утверждать подобную чушь. Экономика — это не шахматы, Максим Геннадьевич, это система сообщающихся сосудов. Если вы поднимаете стоимость «экспортных позиций» (то есть того, что добываете), если растут тарифы на транспортировку, если дорожает дизель для комбайнов, заткнуть пальцем дыру в макроэкономической логике не получится.
По версии Минэка, продукты питания существуют в вакуумной упаковке, изолированной от реальности. Инфляция издержек производителя — это такой злой миф, придуманный врагами, чтобы омрачить отчеты о выполнении плана по «незначительному» росту цен.
Скорее всего, глава Минэкономразвития имеет в виду, что «подорожания не будет» в той же самой параллельной вселенной, где «инфляция временная», а ипотека — «доступная». В реальном же мире, где люди получают квитанции за ЖКХ и идут в «Пятерочку» с замиранием сердца, это заявление выглядит не просто циничным, а откровенно издевательским.
Решетников пытается развести «индекс цен производителей» и «продуктовую линейку», словно между ними пролегла китайская стена. Но позвольте спросить: а из чего, по мнению министерства, делаются продукты? Из воздуха и солнечного света? Для выпечки хлеба нужны зерно, которое везут на дорогом топливе, электроэнергия для мельниц и пекарен, упаковка, которая тоже производится из газа и нефти. Если дорожают энергоносители, дорожает абсолютно всё, что имеет физическую массу и перемещается в пространстве.
Но нет, «Минэк исключил». Звучит торжественно. Примерно так же торжественно, как если бы министр здравоохранения исключил наличие вирусов в эпидсезон, просто потому, что ему не хочется перегружать больницы.
На самом деле это заявление — блестящий образчик чиновничьей риторики, рассчитанной на то, чтобы продержаться в информационном поле ровно до следующей новости о скачке цен на куриные яйца или гречку. Говорить о том, что рост цен на энергоносители не влияет на продукты в стране с самой высокой долей энергозатрат в себестоимости продукции, — это либо экономическая безграмотность, граничащая с профессиональной деформацией, либо наглое пренебрежение к здравому смыслу.
Единственное, что не подорожает в этой ситуации, так это стоимость пустых обещаний. Их у нас производят в промышленных масштабах, без перебоев, не экспортируя, разумеется, а щедро скармливая внутреннему потребителю под соусом «стабильности».
Так что, уважаемый Максим Геннадьевич, спасибо за успокоение. Будем считать, что если завтра в магазине очередной ценник не поползет вверх, а сделает грациозный кульбит, то это по вашей логике будет не подорожание, а всего лишь «индексация экспортных позиций в отдельно взятом пакете молока». А мы, люди простые, просто перестанем понимать эту вашу высокую экономическую материю и пойдем разбираться, почему при дешевеющей нефти дорожает бензин, а при дорогой — всё остальное. Ведь главное — мы вовремя исключили причинно-следственную связь. Теперь можно жить дальше.
Не забывайте подписываться , ставить лайки и оставлять комментарии. Это позволяет нам развивать канал!