Через две недели после их разговора в Измире он позвонил Сейран и сказал, что готов приехать в Стамбул. С ним ехала его семья — жена Зейнеп, дочь Айлин (десять лет) и сын Дениз (да, такое совпадение имени, которое вызвало улыбку у Ферита).
Сейран готовилась к встрече как к празднику. Она лично украсила гостиную, договорилась с поваром о специальном меню (учитывая, что Мехмет не привык к изысканной кухне), и даже купила подарки для племянников — книги, игрушки, планшеты.
Ферит помогал, хотя был напряжён. Слишком много новых родственников появлялось за последнее время. Сначала Дениз, теперь Мехмет. Кто следующий? Но он видел, как счастлива Сейран, и не мог ей отказать.
— Ты волнуешься? — спросила она, поправляя его галстук перед зеркалом.
— Немного, — признался он. — Боюсь, что он не примет нас. Что его семья будет чуждаться.
— Мы были чужими, а стали своими, — напомнила Сейран. — Получится и с ними.
Машина с Мехметом и его семьёй подъехала к особняку ровно в полдень. Сейран выбежала на крыльцо, не в силах сдержать улыбку. Мехмет вышел первым — в простом, но опрятном костюме, смущённый и немного растерянный. За ним — его жена Зейнеп, женщина с добрым лицом и настороженным взглядом. Дети — Айлин, серьёзная девочка с косичками, и Дениз-младший, вертлявый мальчишка, который тут же начал разглядывать сад.
— Добро пожаловать! — Сейран обняла брата, чувствуя, как он напряжён.
— Спасибо, что пригласили, — ответил он тихо.
Ферит пожал руку Мехмету, представился. Сейран обняла Зейнеп, та ответила сдержанно, но вежливо. Детей тут же увели в сад, где их ждали Эмир, Нерин и маленькая Элиф.
— Идёмте в дом, — сказала Сейран. — Я покажу вам комнаты.
Экскурсия по особняку произвела на гостей впечатление. Зейнеп ахала, глядя на роскошь, Мехмет молчал, но в глазах его читалась смесь восхищения и горечи. Его мать жила в такой роскоши, а он — в скромном доме в Измире. Но Сейран видела, что он не злится, он просто пытается осознать.
После обеда, когда дети играли в саду, взрослые собрались в гостиной. Зейнеп долго мялась, но наконец спросила:
— Вы действительно хотите, чтобы мы стали частью вашей семьи? Или это просто... дань прошлому?
Сейран взяла её за руку.
— Я хочу, чтобы мои дети знали своих двоюродных братьев и сестёр. Чтобы мы вместе праздновали праздники, вместе горевали и радовались. Я не знала о существовании Мехмета почти всю жизнь. Теперь, когда я знаю, я не хочу терять время.
— Но мы другие, — Зейнеп опустила глаза. — Мы не привыкли к богатству. Наши дети могут чувствовать себя неуверенно.
— Они привыкнут, — вмешался Ферит. — Дети быстро адаптируются. А если будут вопросы — мы поможем. Деньги — не главное. Главное, чтобы вы чувствовали себя желанными.
Мехмет, молчавший до этого, поднял голову.
— Я хочу спросить кое-что, — сказал он. — Моя мать... она была счастлива? До того, как уехала в Измир?
Сейран задумалась.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Она умерла, когда я была маленькой. Но из того, что я слышала от других... она была несчастна. В браке, в семье. Единственное, что приносило ей радость — это вы. Она говорила Айше, что вы — её свет. И что она никогда не забудет вас.
Мехмет закрыл глаза. По щеке скатилась слеза.
— Я всегда чувствовал, что чего-то не хватает, — прошептал он. — Даже когда всё было хорошо, внутри была пустота. Теперь я знаю почему.
Они сидели молча, пока в комнату не вбежали дети.
— Мама! — закричал Нерин-младший. — Дениз умеет играть в футбол лучше меня! Он меня обыграл!
Дениз-младший, племянник, стоял с гордым видом, хотя был ниже ростом.
— Это потому, что я тренировался каждый день! — заявил он.
— А я научу тебя играть в шахматы, — сказал Эмир. — Я лучший в школе.
— А я научу вас рисовать! — добавила Айлин, которая уже успела подружиться с Элиф-старшей.
Сейран посмотрела на Ферита, и они улыбнулись. Дети, как всегда, оказались мудрее взрослых. Они не думали о прошлом, о различиях, о деньгах. Они просто играли, радовались, строили новое.
Вечером, когда гости уехали в гостиницу (Мехмет настоял, что не хочет сразу оставаться в особняке, ему нужно привыкнуть), Сейран сидела в детской, глядя на спящих детей.
Ферит подошёл, обнял её.
— Всё прошло хорошо, — сказал он.
— Да, — кивнула Сейран. — Но я чувствую... что-то не так. Зейнеп слишком напряжена. Она боится.
— Чего?
— Не знаю. Может, того, что мы заберём у них Мехмета. Или что дети захотят остаться с нами. Или что-то другое.
— Мы не будем их забирать, — Ферит поцеловал её в висок. — Мы просто будем рядом.
На следующий день произошло то, что никто не ожидал. Зейнеп попросила Сейран о личной встрече — без мужей, без детей.
Они сидели в маленькой гостиной, пили чай. Зейнеп долго собиралась с духом.
— Я должна вам кое-что сказать, — начала она. — О Мехмете. О том, почему я так боюсь.
Сейран напряглась.
— Говорите.
— Мехмет... он не просто учитель математики. Он... он был в тюрьме.
Сейран замерла.
— Что?
— Пять лет назад. Его обвинили в мошенничестве. Он взял на себя вину за своего друга, который задолжал деньги опасным людям. Друг сбежал, а Мехмет сел. Отсидел два года. Когда вышел, его никуда не брали. Только школа приняла, потому что директор знал правду.
— Зачем он это сделал?
— Он всегда такой, — Зейнеп заплакала. — Слишком добрый, слишком доверчивый. Думает, что может всех спасти. А в итоге страдает сам.
— Почему вы мне это говорите?
— Потому что я боюсь, что эти опасные люди узнают, что у него появились богатые родственники. И придут за деньгами. Они знают, где он живёт, они следили за ним после тюрьмы. А теперь, когда мы приехали в Стамбул...
— Вы думаете, они могут последовать за вами?
— Я боюсь, что да.
Сейран взяла себя в руки.
— Спасибо, что сказали. Мы примем меры. И Мехмет не узнает, что вы мне рассказали?
— Пожалуйста, нет. Он будет злиться. Он хочет, чтобы вы видели в нём хорошего человека.
— Мы и видим, — твёрдо сказала Сейран. — То, что он сделал, говорит о его характере. Не о преступлении, а о желании помочь. Это делает его только лучше в моих глазах.
Зейнеп посмотрела на неё с надеждой.
— Вы правда так думаете?
— Правда.
Ферит воспринял новость спокойно. Он привык к тому, что прошлое каждого человека полно скелетов.
— Найдём этих людей, — сказал он. — Поговорим. Если они думают, что могут шантажировать Мехмета через нас, они ошибаются.
— Мы не будем платить?
— Нет. Мы сделаем лучше: предложим им легальную работу. Если они согласятся — хорошо. Если нет — у нас есть связи в полиции.
— А если они откажутся?
— Тогда они пожалеют, что связались с Корханами.
В глазах Ферита зажглась знакомая сталь. Сейран знала этот взгляд — он означал, что муж готов на всё, чтобы защитить семью.
Через три дня Пелин нашла тех, кто преследовал Мехмета. Это были двое мужчин, работавших на мелкого криминального авторитета в Измире. Узнав, что у их должника появились богатые родственники, они решили, что это их шанс сорвать куш.
Ферит встретился с ними на нейтральной территории — в ресторане, который контролировал Сафар. Встреча была короткой и жёсткой.
— Мехмет Демир — член нашей семьи, — сказал Ферит. — Если вы тронете его или его семью, вы ответите передо мной. Лично.
— Мы не боимся угроз, — ответил один из мужчин.
— Это не угроза. Это обещание. — Ферит положил на стол конверт с деньгами. — Здесь сумма, которую ваш босс требовал с Мехмета. Она покрывает долг его друга с процентами. Вы берёте деньги и забываете дорогу в Измир и в Стамбул. Иначе...
Он не договорил. Мужчины переглянулись, взяли конверт и ушли.
Сафар, наблюдавший за встречей, спросил:
— Ты уверен, что это конец?
— Нет, — ответил Ферит. — Но это начало. Если они появятся снова, я сотру их в порошок.
Мехмет так и не узнал, что его прошлое настигло его в Стамбуле. Зейнеп молчала, Сейран тоже. Они решили, что не нужно его беспокоить. Пусть думает, что всё забыто и прощено.
Через неделю семья Демиров вернулась в Измир, но теперь они знали, что у них есть дом в Стамбуле, куда они могут приехать в любой момент. Айлин и Дениз-младший уже строили планы на летние каникулы — они хотели научиться плавать на яхте и увидеть дельфинов в Босфоре.
Сейран стояла на перроне, провожая поезд. Ферит держал маленькую Элиф на руках.
— Они вернутся, — сказал он.
— Я знаю, — ответила Сейран. — Теперь у меня есть не только муж и дети, но и брат, и племянники, и новая семья. Кто бы мог подумать год назад?
— Жизнь полна сюрпризов, — улыбнулся Ферит.
Они сели в машину и поехали домой. В саду их ждали Эмир и Нерин, которые уже скучали по новым друзьям.
— Папа, а когда Дениз приедет снова? — спросил Нерин.
— Скоро, — ответил Ферит. — А пока вы можете переписываться по видео.
— Ура! — закричали мальчишки.
Сейран смотрела на них и думала о том, что счастье — это не когда всё идеально. Счастье — когда рядом те, кого ты любишь, и когда есть те, кто любит тебя. Даже если они живут далеко. Даже если их прошлое не было простым.
Она взяла Ферита за руку.
— Спасибо тебе, — сказала она.
— За что?
— За то, что ты всегда рядом. За то, что принимаешь всех, кого я привожу. За то, что не боишься сложностей.
— Я боюсь, — признался он. — Но с тобой я готов пройти через любые сложности.
Они поцеловались, а дети закричали:
— Фу, противно!
И все засмеялись.
Тем временем в Измире, в маленьком доме на улице Инёню, Айше Йылмаз сидела на крыльце и смотрела на заходящее солнце. Рядом лежало письмо, которое она так и не отправила — письмо, адресованное Нериман, которую она похоронила много лет назад.
«Нериман, твоя дочь нашла твоего сына. Они теперь вместе. Ты могла бы гордиться ими. Оба выросли хорошими людьми. Сейран — сильная, мудрая, любящая. Мехмет — добрый, честный, несмотря ни на что. Ты не зря отдала его мне. Он жив. Он счастлив. И у него есть семья. Большая, шумная, настоящая. Спи спокойно, подруга. Твоя миссия выполнена».
Айше улыбнулась, убрала письмо в шкатулку и пошла в дом. Внутри её ждал ужин, который она готовила для себя — одна. Но теперь она не чувствовала одиночества. Потому что знала: где-то там, в Стамбуле, есть люди, которые помнят её, которые благодарны ей, и которые, возможно, однажды приедут к ней в гости.
Она зажгла свечу, поставила на стол. За окном темнело небо, зажигались первые звёзды.
Всё было хорошо. Всё было правильно.
И ничего не нужно было менять.
