Вы когда-нибудь пробовали делать три дела одновременно?
Не по очереди. А именно одновременно — так, чтобы каждое требовало внимания, сил и включённости.
Я — нет. Потому что результат очевиден: всё получится плохо.
Руки — две. Голова — одна. В сутках — двадцать четыре часа.
Казалось бы, элементарная арифметика. Но, как выяснилось, не для всех.
Недавно Дмитрий Певцов сказал вслух то, о чём в театральной среде давно говорили шёпотом. Причём сказал жёстко. И адресовал это не кому-нибудь, а любимцам публики — Константин Хабенский и Сергей Безруков.
И тут начинается самое интересное.
Сколько можно унести на себе?
У Хабенского уже есть МХТ имени Чехова — огромная структура, где каждый день что-то происходит.
Теперь к этому добавляется ещё и Школа-студия МХАТ. Это уже не просто театр — это образование, студенты, преподаватели, система.
У Безрукова — не менее насыщенная жизнь: Московский губернский театр, преподавание во ВГИК, съёмки, гастроли.
И вот теперь — ещё и МХАТ имени Горького.
Логичный вопрос, который задал Певцов:
А вы вообще спите?
И в этом вопросе — не шутка. В нём суть.
Великие так не жили
Певцов напомнил о людях, которые строили театр.
Марк Захаров
Галина Волчек
Георгий Товстоногов
Пётр Фоменко
Всеволод Мейерхольд
У них было общее правило.
Один человек — один театр.
Захаров жил «Ленкомом». Волчек дышала «Современником». Они не делили себя на проекты.
Потому что театр — это не должность. Это жизнь.
Когда руководитель превращается в вывеску
Есть неприятная правда, о которой редко говорят.
Когда у человека слишком много должностей, он неизбежно становится… символом.
Имя на афише есть. А человека — нет.
Зритель видит: «Худрук — Безруков». Покупает билет.
А внутри всё держится на заместителях, администраторах и людях, которых никто не знает.
Театр начинает работать как предприятие.
Без души. Без центра.
А где остальные?
Самый неудобный вопрос.
Неужели в стране нет других режиссёров?
Россия — огромная. Талантов — сотни. В регионах делают сильные спектакли за копейки.
Но наверху — всё те же лица.
Те же фамилии. Те же кресла.
И со стороны это выглядит просто:
власть в культуре концентрируется в одних руках.
Почему Певцов сказал это сейчас
Многие подумают: зависть, обида, личное.
Но, если честно, это не про это.
Это про боль.
Про ощущение, что театр из живого организма превращается в систему управления.
Где важнее не спектакль, а портфель.
Не сцена, а должность.
И всё же…
Хочется верить, что Константин Хабенский и Сергей Безруков справятся.
Что они найдут время. Силы. Внимание.
Что не станут «свадебными генералами».
Но вопрос, который задал Певцов, уже прозвучал.
И теперь его невозможно «разуслышать».
Сколько театров может быть у одного человека, прежде чем театр перестанет быть театром?