Колония ИК-8 (в простонародье «восьмерка») на южной окраине Оренбурга почти всю свою более чем полувековую историю назначалась для лиц, приговоренных к строгому режиму. Журналисту ЮУ удалось попасть за высокий забор и увидеть, как проводят свои дни местные обитатели. К режиму не привыкать
Чем же заняты сидельцы «восьмерки»? Узнать довелось на днях, отправившись туда с начальником пресс-службы областного УФСИН Альфией Ахметовой. Путь в район горы Сулак выдался под ярким весенним солнышком. Но веселиться мотивов не было, не в пионерский лагерь приехали.
К слову, во время недавнего посещения соль-илецкой колонии «Черный дельфин» (ИК-6) с сидельцами строгого режима общаться уже приходилось: их там подавляющее большинство, хотя известна она на всю страну спецконтингентом из числа так называемых ПЛС – осужденных к пожизненному лишению свободы. Главное отличие в том, что в ИК-6 содержатся строгорежимники-«первоходы», то есть по первому уголовному сроку. А в ИК-8 отбывают наказание преступившие закон второй раз, третий. Одним словом, рецидивисты. Им к «колониальному» режиму не привыкать.
О том напомнил нам начальник ФКУ ИК-8 УФСИН России по Оренбургской области Алексей Бузаев, вверяя сопровождающему офицеру. И уточнил:
Внутри колонии спецконтингент разделен по трем условиям содержания: для осужденных с обычным рецидивом, опасным, а также пребывающих на участке особого режима в зависимости от тяжести вмененных приговором статей и личного поведения. Но у всех основное занятие – трудовая деятельность, исключение составляют лишь пенсионеры и инвалиды.
Да, шанс, как говорят, встать на путь исправления у каждого из них был. У кого и не один. По разным причинам не вышло. Встают теперь вновь осужденные за кражи, разбои, незаконный оборот наркотиков (у каждого – своя криминальная история), умышленные убийства? Хочется верить. Но тут важно, в какие условия они возвращаются к быту гражданскому. Нередко бывает, что время, проведенное на свободе, исчисляется месяцами и даже днями.
Понятно, за рецидив очередная мера наказания повышается. В среднем годам к 50 такие осужденные половину жизни проводят в колонии. Самым молодым из нынешних сидельцев «восьмерки» чуть за 20, а освобождаться им по приговорам – ближе к 2050 году!
Настрой трудовой
Сопровождать нас поручено заместителю начальника ИК-8 по кадрам и воспитательной работе Ивану Махрину. Проходим досмотр, «просвечиваемся» металлодетекторами. Следом – инструктаж по технике безопасности. Если какой нештатный случай, говорят, сигнализируйте, зовите на помощь…
Кстати, в саму зону сотрудники допускаются без оружия. Такое правило действует не первый год. Но до сих пор центральные ТВ-каналы впаривают зрителям вооруженных до зубов конвоиров с яростными овчарками на поводу и уныло бредущих в кандалах заключенных. Ничего этого нет. Зато вся территория колонии находится под неустанным наблюдением камер и видеооператоров.
Бронированная дверь клацает замками, отворяется. Иван Махрин выводит нас на общую дорогу с ровнехонько уложенным асфальтом. Рядом двое осужденных в черных робах с белыми полосками на спине и плечах, без кандалов: поворачиваются, следят за каждым шагом. Они здесь не просто так – дежурные дневальные.
Зона за массивным забором, в свою очередь, разделена на локальные участки с высокими оградами – согласно внутренним условиям содержания спецконтингента. В светлых тонах двухэтажные и трехэтажные здания блестят на солнце оцинкованными крышами. А кроме дневальных вокруг никого. Потому как все на работе – в производственных цехах.
ИК-8 специализируется на выпечке хлебопродуктов и швейном деле. Готовые партии поставляет учреждениям регионального УФСИН, воинским частям и другим, как здесь говорят, сторонним организациям. Большая часть трудового коллектива – швейники. К ним проходим в следующие отворенные двери.
Едва попав в рабочие залы со светлой отделкой, ярким освещением и кондиционированием, словно погружаешься в активный трудовой настрой. За столами жужжат новенькие электромашинки, на станинах крутятся катушки с нитками. Склонившиеся над материей трудяги ловко перебирают складки. Раз – ровно простроченная штанина выходит, два – вторая. Брюки перескакивают на соседнюю линию. Еще через пару минут карманы по бокам вырисовываются.
А шанс еще есть!
Логистические цепочки тут тоже, можно сказать, строго выверены. В цехе раскроя формируются части изделий – по заказу. Потом поступают на пошив. Далее из частей складывается нужное целое, добавляются мелкие детали. Результат фасуется и упаковывается. От аналогичного производства на «гражданке» не отличить. Разве что рядом контролируют весь процесс сотрудники ФСИН. И решетки стальные стоят на окнах.
Сегодня осужденные шьют брюки-полукомбезы рабочую одежду. Время к полудню близится (начинают с 08.15 после инструктажа, обед с 12 до 13 часов), а в цехе, где мы находимся, уже готовят к фасовке гору готовой продукции.
Дело идет, все точно по плану, докладывает один из осужденных, Роберт Абдрашитов, до конца работы (18.00) положенное отправим дальше по цепочке. Этот заказ не из простых, здесь десятки разных технологических операций производятся. У кого опыта не хватает, подсказываю, помогаю.
Абдрашитову мастерства не занимать. Сюда он попал по второму сроку (первый отбыл за разбой) 14 лет назад – за убийство. Профессию швейника здесь же осваивал, в профтехучилище при ИК. Как и коллеги по работе. Говорит, на основные навыки ушло года четыре. Потом совершенствовал сложные операции.
Чем же заниматься в колонии, если не трудом, объясняет Роберт, а в выходные есть время почитать книги из библиотеки, посмотреть кино в клубе, заняться личными увлечениями. Зарплату тратим на чай, колбасу, сладости из местного магазина, отсылаем родным в помощь.
Работают осужденные по нормам Трудового кодекса РФ, добавляет Иван Махрин, соответственно платят налоги. У многих по судебным искам деньги удерживаются. За отличные показатели поощряем дополнительными свиданиями с родными на трое суток. Так можно заработать условно-досрочное освобождение или ослабление режима до уровня исправительного центра.
Значит, и здесь есть шанс у сидельцев на путь исправления. Вот Абдрашитову меньше двух лет (из 16) до свободы после второго приговора осталось. Мы ему пожелали дальнейших успехов. «Давно пора, с горечью в голосе ответил Роберт, а то уже дети выросли, внуку скоро три года исполнится…»
Отлаженное производство
Одними из основных средств исправления осужденных являются общественно полезный труд и профессиональное обучение. По итогам за 2025, учреждения регионального УФСИН произвели различных товаров, оказали услуг и выполнили работ на общую сумму свыше 1,18 миллиарда рублей. Наиболее активными направлениями стали выпуск швейных и обувных изделий (60 процентов от всего объема). Он отлажен на 38 промышленных участках. Также востребовано производство хлеба и хлебобулочной продукции, колбас, овощных консервов, соков, газированной воды.
В отдельных учреждениях обустроены линии по выпуску пастеризованного пакетированного молока, масла сливочного, маргарина, творога, мороженого. В период отбытия наказания осужденные получают специальности на базе местных ведомственных профессиональных образовательных учреждений. В текущем году планируется обучить новым профессиям более 1 200 лиц из спецконтингента.
Владимир Напольнов
Фото автора
