В Москве время от времени пытаются «продать место на кладбище», однако в юридическом смысле речь идет не о продаже земли и не о праве собственности. Городские правила исходят из того, что можно приобрести право на размещение семейного (родового) захоронения, причем только по официальной процедуре: по факту смерти — без аукциона, при жизни — через электронный аукцион. Официальный портал Москвы отдельно подчеркивает, что это не приобретение земли в собственность, а предложения о продаже участков от третьих лиц рассматриваются как признаки мошеннических схем.
Но это не значит, что подобные сделки в принципе не происходят. На практике люди пытаются оформить не «продажу участка», а передачу контроля над местом захоронения. Московские правила привязывают такой контроль к статусу лица, ответственного за захоронение: каждое захоронение вносится в ЕАС «Ритуал» и книгу регистрации, а ответственному лицу выдается удостоверение (паспорт) на захоронение. Перерегистрация на другое лицо допускается, но только с согласия текущего ответственного, а также в отдельных случаях после его смерти или по решению суда. Иными словами, один лишь частный договор между гражданами ничего не меняет, пока запись не изменена у ГБУ «Ритуал».
Именно здесь возникает главный риск. Даже если стороны между собой договорились, ГБУ «Ритуал» может не признать за новым лицом возможность распоряжаться участком так, как рассчитывал покупатель. По действующим правилам ответственное лицо вправе решать, кто в дальнейшем будет погребен на участке, когда оно является супругом или близким родственником умершего; в остальных случаях вопрос рассматривается комиссией ГБУ «Ритуал» с учетом архивных данных и степени родства. Поэтому сделки с уже существующим местом захоронения, особенно если речь идет о передаче «постороннему» лицу, всегда находятся в зоне правового спора.
Есть и вторая сторона вопроса — этическая. Российское и московское законодательство о погребении построено вокруг идеи достойного отношения к телу умершего, исполнения его волеизъявления и особого статуса мест погребения. Поэтому торговля такими местами для многих выглядит не просто спорной, а внутренне неприемлемой. Но право, как это часто бывает, работает не с эмоцией, а с процедурой: если участников сделки моральная сторона не останавливает, они обычно пытаются перевести вопрос в плоскость юридических действий и архивных записей.
Как выглядит такая схема на практике? Если участок уже занят и стороны хотят передать его для будущего использования, сначала место фактически освобождают: для останков требуется эксгумация с целью перезахоронения, а для урны — разрешение на изъятие и последующее захоронение в другом месте. Такие действия допускаются только по обращению лица, ответственного за захоронение, с разрешения администрации кладбища; для эксгумации нужны также санитарные согласования, и она возможна не ранее чем через год после погребения. После этого стороны пытаются оформить перерегистрацию ответственности на нового человека. То есть в реальности «продажа права на захоронение» — это не одна сделка, а связка из перезахоронения, освобождения участка, подачи заявлений и изменения учетных данных у ГБУ «Ритуал».
Судебная практика подтверждает, что риск здесь не теоретический. В опубликованных делах по Москве встречаются споры, где ГБУ «Ритуал» не признает старые документы, отказывает в новом удостоверении, ссылается на отсутствие подтверждения права в действующем реестре или не разрешает захоронение из-за невозможности идентифицировать участок и проверить основания пользования им. Отдельно есть дела, где отказ мотивировался отсутствием атрибутивных данных на месте захоронения, а также отсутствием у заявителя документов, подтверждающих предоставление участка и его оплату. Это означает простую вещь: даже если деньги переданы и стороны уверены, что «все решили», спор с ГБУ «Ритуал» может начаться уже в момент, когда новый приобретатель попытается реально воспользоваться участком.
Вывод:
Продать "право на захоронение" можно, но это всегда высокорисковая конструкция не безупречная по форме. Она противоречит общему публичному подходу Москвы к обороту таких мест, вызывает этические вопросы и нередко заканчивается спором о том, кто именно вправе считаться ответственным за захоронение. Без проверки архива, статуса участка, документов об оплате, возможности эксгумации и перспектив перерегистрации входить в такую сделку опасно как для продавца, так и для покупателя.