Я живу в не большом частном доме У меня четыре дочери, одна за другой они выросли, вышли замуж и разъехались по разным городам. Дом опустел неожиданно. Вроде бы к этому готовишься, радуешься за детей, а тишина потом наваливается так, что звенит в ушах.
Моим главным собеседником и охранником тогда был Алабай. Мудрый, спокойный, настоящий хозяин двора. Он прожил со мной долгую жизнь, понимал с полуслова и словно чувствовал каждое мое настроение. Когда его не стало, дом будто осиротел во второй раз. Даже шаги в коридоре стали звучать иначе — слишком громко и одиноко.
Но пустота долго не живет там, где когда‑то было много любви. Вскоре от волонтеров я узнала о крошечном черном щенке — черный, как смоль, с белыми носочками и аккуратной белой манишкой на груди. Его с помета забрали с воинской части: мама у него охраняла объект, а вот папа остался неизвестным.
Щенок сразу смотрел так, будто спорил с целым миром. Я назвала его Шрек. Название сказочное, но вырос он отнюдь не как мультипликационный добряк. Шрек стал крупным, сильным, упрямым и крайне самостоятельным.
Дрессировать я начала рано — с трех месяцев, я старалась приучать его к командам, порядку, правилам. Команды он выучил легко, ума ему не занимать. Но выполняет он их только тогда, когда считает нужным. Если у Шрека на уме бег, никакие «ко мне» и «рядом» для него не существуют. Он словно рожден для марафонов: может носиться по двору кругами, пока у меня уже дыхания не хватает просто смотреть за ним. Гиперактивный, своенравный, но при этом по‑своему ласковый: любит подбежать, ткнуться носом, а потом снова умчаться по своим важным собачьим делам.
Когда Шреку было три года, в моём доме появилась вторая собака — Бетти. Ее история совсем другая. Если Шрек — «ребенок неизвестного папы» с воинской части, то Бетти родилась в доме заводчиков, от тщательно подобранных родителей. Ее мама — чистокровная овчарка, папа — хаски.
Бетти старше Шрека на год. Рыжая, статная, и самое удивительное — глаза. Один мамин, второй — папин. Разные по цвету, они делают ее взгляд особенно выразительным: кажется, что она смотрит на мир с двух разных точек зрения сразу.
Характер у Бетти не уступает внешности. Если Шрек — просто упрямый и энергичный, то она еще и хитрая. Для Бетти не существует заборов, дверей и запоров. Она всегда найдет щель, щеколду, слабое место. Разум, помноженный на изобретательность, превращает ее в настоящего побега‑мастера.
В отношениях со Шреком Бетти — явный лидер. Она его строит, одергивает, отбирает игрушки и еду, если позволить. Поэтому кормить их приходится отдельно: у каждого своя миска, свое время и даже свой вольер. Живут они тоже раздельно — иначе вечные споры, кто главный, не прекращались бы ни днем, ни ночью.
Но стоит открыть двери и выйти с ними во двор, как все меняется. Утренние и вечерние прогулки — их общее государство. Здесь они уже не соперники, а стая: бегут бок о бок, обнюхивают одни и те же кусты, прислушиваются к одним и тем же звукам. В эти минуты я особенно остро чувствую, что не одна.
Дом, где когда‑то жили только люди, теперь живет по собачьим правилам. Шрек со своей бесконечной энергией и Бетти с ее хитрым умом заполнили пустоту, которую оставили после себя взрослеющие дети и ушедший Алабай.
Иногда вечером, когда собаки уже в своих вольерах, я выхожу на крыльцо, смотрю на темный двор и думаю: да, мы все разъехались, разошлись, кто‑то ушел за радугу, но жизнь упрямо продолжается.
Она просто стала немного более шерстяной, шумной и своенравной — как мои Шрек и Бетти.
**Если эта история отозвалась — поставьте ❤️.**
Подпишитесь на канал «Байки. О тех, кого люблю», чтобы не пропустить новые рассказы. Здесь мы говорим о тех, кто делает нашу жизнь теплее — даже если иногда сносит забор или отбирает игрушку.
А в комментариях поделитесь: **кто живёт с вами в опустевшем или, наоборот, очень шумном доме?** У кого тоже есть своенравный Шрек или хитрая Бетти?
Ваши лайки и подписки — как утреннее виляние хвостом. С ними я знаю, что мы здесь не одни. Спасибо, что вы с нами. 🐾