Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Когда мир стал цветным

Ещё недавно его приходилось тащить из кровати едва ли не бульдозером, а сегодня он просыпается за минуту до будильника. И первая мысль — вовсе не о контрольной по матеше. Имя одноклассницы вспыхивает в сознании ещё до того, как открылись глаза. Мир стал другим. Он не знает, как это объяснить родителям, да и не пытается. Как объяснить, что асфальт по дороге в школу вдруг перестал быть серым? Что воздух теперь имеет вкус? Что он, вечно роняющий портфель и путающий расписание, вдруг запоминает, в какой последовательности сегодня будут уроки, только потому что на третьем она сидит совсем рядом, за соседней партой? Вчера он полчаса выбирал шапку. Шапку. Ту, которую раньше нахлобучивал не глядя. Сегодня это стало важно. Она засмеялась на биологии. Обычный смех. Но у него внутри что-то щёлкнуло, и теперь это «что-то» гудит тонкой струной. Он не знает, как это называется. Если мама скажет «влюбился», он взорвётся от неловкости. Слишком громкое слово. Слишком взрослое. А чувство такое хрупкое,

Ещё недавно его приходилось тащить из кровати едва ли не бульдозером, а сегодня он просыпается за минуту до будильника. И первая мысль — вовсе не о контрольной по матеше. Имя одноклассницы вспыхивает в сознании ещё до того, как открылись глаза.

Использованы материалы Freepik
Использованы материалы Freepik

Мир стал другим. Он не знает, как это объяснить родителям, да и не пытается. Как объяснить, что асфальт по дороге в школу вдруг перестал быть серым? Что воздух теперь имеет вкус? Что он, вечно роняющий портфель и путающий расписание, вдруг запоминает, в какой последовательности сегодня будут уроки, только потому что на третьем она сидит совсем рядом, за соседней партой?

Вчера он полчаса выбирал шапку. Шапку. Ту, которую раньше нахлобучивал не глядя. Сегодня это стало важно.

Она засмеялась на биологии. Обычный смех. Но у него внутри что-то щёлкнуло, и теперь это «что-то» гудит тонкой струной. Он не знает, как это называется. Если мама скажет «влюбился», он взорвётся от неловкости. Слишком громкое слово. Слишком взрослое. А чувство такое хрупкое, что любое слово может его раздавить.

Его пальцы помнят, как она поправила прядь волос. Он не прикасался к ней, нет. Но в памяти застыло движение её руки, и он прокручивает это снова, снова, снова. Дофамин заливает мозг сладкой волной. Он не спит ночью, но не чувствует усталости. Ему кажется, что если он сейчас уснёт, то пропустит что-то важное. Может быть, она напишет? Он проверяет телефон каждые три минуты.

… Сегодня они шли из школы вместе. Семь минут, о которых он будет думать три дня. Она рассказывала про какого-то актёра, а он смотрел на то, как солнце запуталось в её волосах, и думал: «Неужели это вообще возможно — быть такой?».

«Ты сам не свой», — замечает отец. Мама спрашивает, что случилось. Он отвечает: «Всё нормально». Родители видят: нормально не всё. Но что делать? Борис Викторович Куприянов, доктор педагогических наук, профессор департамента педагогики ИППО МГПУ, отвечает на вопрос, нужна ли ребёнку помощь или лучше стоять в стороне. Разберём все ситуации: как «работает» первая любовь, почему она важна, какие мифы могут помешать. И, конечно, что делать, если у ребёнка всё хорошо, и что — если первые отношения оказались неудачными. Переходите, читайте! Берите на вооружение или спорьте! Первая любовь — это не шутки!