Ещё недавно его приходилось тащить из кровати едва ли не бульдозером, а сегодня он просыпается за минуту до будильника. И первая мысль — вовсе не о контрольной по матеше. Имя одноклассницы вспыхивает в сознании ещё до того, как открылись глаза. Мир стал другим. Он не знает, как это объяснить родителям, да и не пытается. Как объяснить, что асфальт по дороге в школу вдруг перестал быть серым? Что воздух теперь имеет вкус? Что он, вечно роняющий портфель и путающий расписание, вдруг запоминает, в какой последовательности сегодня будут уроки, только потому что на третьем она сидит совсем рядом, за соседней партой? Вчера он полчаса выбирал шапку. Шапку. Ту, которую раньше нахлобучивал не глядя. Сегодня это стало важно. Она засмеялась на биологии. Обычный смех. Но у него внутри что-то щёлкнуло, и теперь это «что-то» гудит тонкой струной. Он не знает, как это называется. Если мама скажет «влюбился», он взорвётся от неловкости. Слишком громкое слово. Слишком взрослое. А чувство такое хрупкое,