Людмила Райкова.
Глава 38.
Разбудила Маню Шляпина, с напускной тревогой в голосе бывшая коллега и подруга без всякого «Привет», как показалось Мане плотоядно поинтересовалась:
- Ну ты как?
Маня тут же вспомнила сообщения адвоката о том, что акционеры поплыли, и не открывая глаз, через откровенный зевок ответила:
- Не дождётесь.
Шляпина молча проглотила откровенный хамский намёк беспокойной соучередительницы ЗАО, интонацию сменила, вернув в голос нотки обычного сочувствия сообщила, что выяснила в какой клинике Маня так красиво отдыхает и намерена прямо завтра её навестить. Ванька конечно уехал пережидать слякотную весну на Гоа, но она и на такси прекрасно доберётся. А звонит чтобы выяснить, что нужно и можно привезти. Мане, с учётом ограниченного багажа требовалось многое. Но точнее она будет знать, когда станет ясно, сколько ещё дней придётся здесь прохлаждаться. Завтра натощак возьмут анализы, сделают УЗИ и тогда уж она, пользуясь отзывчивостью дорогой подруги, пришлёт ей, Шляпиной подробный и точный список. Сможет ли она удержаться от визита до момента, пока Маня уточнит список насущных потребностей?
Маня ехидничала и одновременно осматривала апартаменты. Палата напоминала номер гостиницы без лишних изысков. Но всё, что требовалось для полноценного отдыха в ней имелось. Кровать стояла в углу, удаленном от балконной двери. Рядом тумбочка и розетка с тремя гнёздами. Рюкзак стоял на тумбочке, Маня тут же выудила из него зарядку и воткнула телефон. Теперь расхаживать и разговаривать стало невозможно. В принципе можно было попрощаться даже не отыскивая предлога. Маня в больнице, куда её доставили на скорой помощи. Об этом назойливую приятельницу осведомил Глеб. Но Манюня ждала, что Шляпина заговорит о начале судебного процесса адвоката-наследника и Мани к правлению ЗАО. Ждала и думала, как удачно поставили платяной шкаф уперев одну его часть в угол кровати. Именно так она разместила мебель в маленькой комнате питерской квартиры. Кровать в углу и небольшая, всего в сорок сантиметров стенка шкафа, организовали настолько уютную нишу, что укладываться там всё равно что прятаться в раковину. Может поэтому и здесь ей так сладко спалось. Шляпина жаловалась, что Ваньке стало сложно и дорого перемещаться по миру. Собирался в Прагу, но билеты так подорожали, что не подступишься. Теперь европейские рейсы Россия через своё воздушное пространство не пропускает. А до китайских надо ещё добраться. Да ещё эта война в Иране! Мальчик в Индии, а эти варвары туда гиперзвуком палят. Маня мысленно отвечает подруге, что персы в отличии от всяких стармеров с каями и мерцами, никому не желали стратегического поражения и санкциями никого не обкладывали. Их цивилизация насчитывает не меньше шести тысячелетий, ориентирована на мирное сосуществование с соседями, натолкнулась на жадность захватчиков чужого. И если отвлечься от неудобств, мигрирующего от безделья её сына Ванятки, и посмотреть на ситуацию в перспективе времени, то станет ясно, враждебный мир получил от Ирана только первую порцию сдачи, на которую давно и настойчиво напрашивался. Так же как акционеры их ЗАО отбросили в сторону часть собственников, и теперь верёвочка кончилась и адвокат Андрей, ухватив хвостик тянет её в другую сторону, исследуя каждый узелок коммерческих лабиринтов. Он с помощью чуровских спецов тянет и тянет. А жилы у нечистоплотных акционеров напрягаются от страха потерять солидную часть того, что они давно считают своим честно нажитым. Но возражает Маня молча. Параллельно осматривая помещение. У стены небольшой стол с двумя стульями и ещё одна розетка. Надо было прихватить с собой один из планшетов. Вон и бра прямо над столом, с телефоном всё-таки неудобно, сидишь как привязанный на шнуре зарядки, даже до стакана воды не дотянуться. Шляпина уже рассуждает о погоде. Дома ей скучно, а на даче ещё лежит снег. Придётся ждать хотя бы до середины апреля.
- А у тебя какие планы на весну? – Интересуется подруга.
Маня хмыкает. Звонит даме в больницу, куда та попала с подозрением на инфаркт, и спрашивает о планах. Шляпина ведь не знает, что, Маня участвует в операции специальных служб, поэтому вопрос о планах звучит издевательски. А значит прямо нарывается на жёсткий ответ, и Маня с удовольствием его посылает:
- План у меня простой – выжить.
Шляпина спохватывается, мол извини не подумала, начинает прощаться, путается в пожеланиях, Маня угукает и отключается на середине фразы. В дверь кто-то стучит, но так деликатно, что, Маня решает не реагировать. Сначала попьёт воды, съест половину банана, выйдет на балкон покурить. А потом не просто откроет дверь в палату, а выйдет прогуляться в коридор.
С высоты третьего этажа улица кажется какой-то картинкой на экране. Маня листает новости и узнаёт, делегация госдумовцев полетела в Америку. Зачем? Неужели договариваться на любых условиях? Эта склонность к уступкам уже докатилась до украинского фронта. Бойцы, даже с обращением выступили. Мол объясните чётко какие цели у нас. Надоело оплачивать ошибки элиты кровью парней. Пока мы здесь сражаемся, в тылу растёт благосостояние и число миллиардеров. Там даже цифра возросшего состояния называлась. Маня её не запомнила, хотела вернуться, но эта информация на Дзене почему-то исчезла. Попробовала поискать на других ресурсах, а страницы дружно перестали грузиться.
Удобную политику придумали в стране, замедлять интернет под предлогом борьбы с террористами. А заодно и прятать неудобные материалы.
Ладно, позже Маня включит телевизор с новостями, там и узнает зачем депутаты рванули к Доне и как там держится Иран. В этом конфликте у Мани есть и свой, можно сказать шкурный интерес. Квартирант Сева выжидает три месяца, чтобы вернуться в Питер, пропустил очередное перечисление за квартиру и неясно, сможет вообще вернуться или нет. Если нет, то пора собираться домой. Показать газовщикам оборудование, собрать и убрать на антресоли Севины вещи и пускать новых жильцов. Не хочется, Сева прям как родной, а эти новые ещё неизвестно какими окажутся.
В дверь постучали так настойчиво, что, Маня даже с балкона услышала.
- Минуточку. – Заорала она и скидывая на ходу куртку ринулась открывать. На пороге стояла медсестра с баночкой под анализ и широкой улыбкой на лице.
- Отдохнули? Я предупредить должна, что вам сегодня ничего есть нельзя. А то Ада Романовна у себя стол накрыла, спрашивала можно ли вам тарталетки с икрой. Я разрешила чай без сахара. А она ждёт.
Маня кивнула и почувствовала укол совести. В самом деле, её же сюда не нежиться пригласили. А рассказать всё, что знает о Васеньке. Но идти самой в палату к Аде посчитала неприличным. Спросила у медсестры нет ли у них хоть крохотной библиотеки. Забыла прихватить из дома книжку, а без неё, да ещё и на голодный желудок нипочем не уснёт. Книжку она не забыла, просто не смогла втиснуть в раздутый рюкзак. Оказалось, есть штук десять. Пожилые пациенты прочитают и оставляют, как раз для таких любителей. Маня следует в фарватере медсестры за книгой. Потом с Сидни Шелдон в руках возвращается. Этот автор прочитан полностью. Но хороший перевод и ладно склеенный сюжет можно будет прочесть ещё раз. Тут то её и окликает Арина. Маня поворачивается, смотрит как женщина спешит к ней и одновременно нажимает прием звонка на айфоне. По привычке автоматом включает громкую, говорит: «Слушаю» и с ужасом узнает голос «рептилоида». Арина замирает с поднятой ногой и открытым ртом.
- Вы ошиблись. – Почти кричит она в трубку и отключает связь.
- Это Вася! – Хрипит Арина Романовна. Она тянет руку к Маниному телефону и теряет сознание.
Дальше ситуацию разруливают медики. Маня видит напряжённое лицо Ляли. Медсестру с ваткой в руках. Слышит, как сквозь вату грохот колёс каталки и чувствует, что и саму не держат ноги. Но все заняты Ариной, а Маня делает несколько неуверенных шагов к диванчику и валится на него кулем. И что теперь делать? Выписать на бумагу телефон Васи? Оставить родным записку и бежать из этой клиники со всех ног? Чуров со своими «да и нет не говорить», запретами обсуждать историю в лесном доме подробно, всех доведёт до инфаркта. Сам вон какой толстокожий, да ещё сидит в кабинете. Попробовал бы в глаза матери этого Василия Жирова посмотреть. Послушать её рассказы о том какой заботливый и замечательный сын. Каждый год отправляет мамочку в санаторий, лекарства, продукты всё закупает сам. Даже в квартире убираться не позволяет, раз в две недели присылает клиринговую компанию. А матрасы? Стоит пожаловаться, что спала плохо, и Арина Романовна получает новый ортопедический матрас. Шестой за три года сменили. Всегда весёлый приветливый, и с ней, и с женой. Даже тёща с тестем в нём души не чаят, говорят таких больше в родном отечестве не выпускают. Абсолютно эксклюзивный вариант! И зарабатывает и не пьёт и с шалавами по саунам не катается. Клинику для Лилечки купил. Девочка и в профессии, и зарабатывает неплохо. Точно! Маня пропустила эту информацию мимо ушей. Она же сейчас в частной клинике, а владеет ею Лилия Жирова. Господи, как неудобно получилось с этим звонком. Маня посылает Глебу один за другим три голосовых сообщения. Муж мигом перезванивает, уточняет детали, укоряет жену – что включила громкую. Приказывает ничего не предпринимать до консультации с Чуровым. Маня кивает, наблюдая как к ней приближается Ляля.
- Мама, наверное, ошиблась, голос Василия ей просто почудился. Чтобы в этом убедиться не могли бы вы дать мне номер, с которого вам по ошибке позвонили.
Маня согласно кивает, прощается с мужем и диктует номер Ляле. Та тут же нажимает кнопку «Вызов» слушает и бледнеет.
- Вася ты где?
По щекам хозяйки клиники катятся слезы, Маня тоже не сдерживается и хлюпая носом встаёт и покачиваясь идет к себе в палату. Лиля, не прекращая разговор следует за ней. Говорит о хорошей женщине Мане, которая согласилась приехать в клинику и рассказать всё, что о тебе знает. О маме, которая с обеда летала как на крыльях, пока случайно не услышала голос сына. Они входят в палату, Маня накидывает куртку и уже на балконе читает распоряжения Чурова. Телефон родным не давать. Уже еду. Всё решим на месте. Маня не отвечает. Пусть едет, а она объяснит всё Ляле и тоже поедет домой. Может успеет свалить из клиники до того, как Чуров здесь появиться. Объяснить успела, свалить не получилось. Ляля вышла на балкон прямо в халате. Заплаканная, но счастливая. Порывисто обняла свою пациентку и прошептала:
- Спасибо.
Маня загасила сигарету, указала рукой на дверь и предложила:
- Поговорим.
Через 10 минут Лиля узнала о бандитах и телефоне, который Васе пришлось спрятать в сугробе, а Мане забрать. Об охоте за ней с Глебом бандитского джипа. И о фотографии, из-за которой Алекс, опасаясь за семью нашёл возможность буквально вчера ночью связаться с Маней. О том, как ему угрожали расправиться с сыном если что-то пойдет не так. И ещё о том, что Чуров наверняка ведёт с ним переговоры, убеждает вернуться. И добьётся своего. Он строго настрого запретил ей говорить, что Василий вышел на связь. Боится, что выдадите себя, бандиты если догадаются, могут сына похитить или самого Василия ликвидировать. Только она ведь не шпион, с трудом удерживалась, чтобы о звонке матери не рассказать. А вышло вон как. Маня говорит и говорит о том, что сама она так расстроена ситуацией со звонком. Она просила Василия просто слать сообщения, он и прислал, только ответить не получилось. Не выдержал и позвонил. А теперь вот она виновата в приступе Арины, и чтобы её своим видом больше не волновать намерена немедленно заказать такси и уехать.
- Ни в коем случае! Всё не так! Вы для нас больше чем родная! Вася сказал, что сами предложили стать связной. А всё остальное простое совпадение, к слову очень удачное.
Дальше Ляля заверяла, что теперь она вполне счастлива знать, что Василий жив, здоров и невредим. Что любит их по-прежнему. А дальше придумают, или они поедут в эту Словению, или сам вернётся. Лучше бы сам. Обе шмыгают носом, Ляля периодически протягивает руки и прижимает сопливую Маню к своему халату. В таких объятиях их и застал Чуров. Стукнул раз в дверь и тут же её распахнул.
- А-а, вот вы где?
В дверь опять постучали, Лялю ищет Арина. Не послушалась и идёт по коридору сюда. Скоро все расположились в палате. Пришлось нести с балкона оба кресла.
Чуров с укором посмотрел на Маню и принялся докладывать обстановку.
- Не так я хотел вам всё рассказать, но уж как сложилось. – Он метнул в сторону Мани взгляд-молнию. Бедняжка поёжилась, Алина обняла её за плечи и прижала к себе как пятилетнего ребёнка.
- Как только у меня в руках оказался контактный телефон, я написал Жирову сообщение. Представился по форме, сообщил что Мария Константиновна и семья, по его милости оказались под угрозой, и если ему не безразлична их судьба, пусть свяжется как только появится возможность. Мало ли его и там контролируют. Конечно я рисковал, сменит номер и все дела. Новая фамилия и место обитания нам неизвестно, Интерпол сейчас практически не реагирует на запросы из России. Но Жиров перезвонил практически мгновенно. Сразу спросил о жене матери и сыне. Узнал, что пока всё в порядке, успокоился. Я рассказал, что на сумочке гражданки Труфановой, в рамках расследования её похищения, были обнаружены отпечатки пальцев утопленника, то есть лже покойного Василия Жирова. Парень признал, что лоханулся. Обрадовался своему промаху и даже засмеялся. Дескать теперь напрямую у следователя будет узнавать новости о своих родных. А то извёлся там вчистую. Арина и Ляля переглянулись, улыбнулись друг другу и снова впились глазами в подполковника. Тот сообщил, что строго настрого запретил Жирову звонить своим на старые номера телефонов. Они могут быть на прослушке. Сказал, что Мария поехала на встречу с родными.
-Когда сказал? – Прохрипела Маня. Чуров вскинул руку и посмотрел на часы.
- Полтора часа назад.
Маня мигом представила, как Алекс, ожидая от неё весточки мечется в её латышской квартире, как зверь запертый в клетку, и горестно вздохнула. Кто бы выдержал зная, что знакомый телефон, с которым есть безопасная связь, в эти самые минуты находится рядом с самыми близкими. Василий и не выдержал, позвонил. И вот результат.
Ляля кому-то позвонила, банкетный набор с Алининого стола перекочевал на Манин. По палате разнёсся аромат растворимого кофе и у Мани закружилась голова. Смотреть как Чуров уничтожает заботливо приготовленные для неё, Мани, тарталетки с икрой, было невыносимо. Маня поднялась и накинув куртку двинулась к балкону.
- Опять дымить? Подожди, я поем и выйду с тобой. – Чуров держал в руках симпатичную корзиночку, которую приготовил, чтобы целиком запихнуть в рот. Маня сглотнула слюну и ответила:
- Пытки твоим питанием я переживу там. А потом ещё раз выйду, покурить я всегда готова. Этого пока никто не запрещает.
Ляля с Алиной виновато потупились, они и забыли, что бедняге запрещено есть до самого утра.
На третьей затяжке раздался звонок. Алекс-Вася по ИМО требовал онлайн-связи. Маня не стала противиться. Откликнулась, сунула свою физиономию в кадр и велев приготовиться к сюрпризу бросила сигарету и шагнула через порог со словами:
- А теперь дорогой Вася поздоровайся со всеми.
Телефон мигом перекочевал в руки матери, жена стояла за спиной и просила любимого повернуться, то в профиль, то пошевелить бровями. Родные получили Васин голос и чужое лицо. Но всё равно ликовали. Маня с Чуровым отправились на балкон.
- Дал бы тебе как следует! – Беззлобно сказал подполковник и неожиданно обнял за плечо и прижал к себе.